Наши путешествия

*Photos от друзей
Болгария
Голландия
По Москве и области - С детьми
Россия <200км от Москвы
Россия < 400км от Москвы
Россия > 400км от Москвы
Россия. Калининград и область
Россия. Народные промыслы
Россия. Путешествия одного дня.
Россия. Санкт-Петербург
Турция
Украина
Финляндия
Швеция
Эстония

Ассорти от друзей

Santa Nikolays
Анисовка
Косенкова И.
МАлина
Мой Первый Рассказ.
Ольга Тен
Смирнов А.
Таисия Бонд
Частикова Э.
Эна



Кириллов и Ферапонтово. Звёзды Русского Севера. Путешествие по Русскому Северу.
25-26.06.2007

Оглавление:

 
 
Дорога.
            В Кириллов мы едем из Вологды. До него – 142км (не пугайтесь такой точности, все расстояния по нашему маршруту мы рассчитали с помощью сайта www.ati.su/Trace/) или 1,5-2 часа. Утром позавтракали в Вологде в своей гостинице «Николаевский клуб», ещё раз проехались по центру, и по Проспекту Победы выехали из города.
            Наши планы: достопримечательности Кириллова – Сиверское озеро и Кирилло-Белозёрский монастырь; достопримечательности Гориц - река Шексна, Горице-Успенский монастырь и гора Маура; а также достопримечательности Ферапонтова – Бородавское озеро, Ферапонтовский монастырь со знаменитыми фресками Дионисия и Цыпина гора. На всё у нас 1,5 дня: утром ~ в 12 выехали из Вологды, полдня мы в Ферапонтово, вечером в Горицах, утром следующего дня смотрим Кириллов, и после обеда отъезд в Петрозаводск через Вытегру.
            Наш просчёт: из Вологды надо ехать сразу в Ферапонтово, потому что – логичный аргумент - до него идёт прямое главное шоссе, и – творческий аргумент - Ферапонтово это потрясающее по красоте и духовности место, требующее особого внимания и производящее потрясение сердца, поэтому не совместимое в миксе с другими впечатлениями.
            Чтобы доехать до Кириллова нужно свернуть налево с главного шоссе и проехать ~15км, а до Ферапонтово всего ~5км по главному шоссе от того же поворота на Кириллов.           А мы допустили промашку. У нас в Кириллове была забронирована гостиница «Русь» и мы решили заехать сначала туда и разгрузиться (от поворота с главного шоссе до города 15км), потом нам пришлось вернуться обратно на шоссе (те же 15км), доехать до поворота на Ферапонтова 5км, а потом уже снова вернуться обратно в Кириллов (то же расстояние 5+15км). В общем, лишние километры и лишняя трата времени.
            Дорога от Вологды до Кириллова и Ферапонтово очень хорошая, а по сравнению с тем, что ждёт нас впереди до Петрозаводска (мы ещё не знаем об этом) так просто супер отличная. Единственное – мы попали в сильнейший ливень. Накатилась тёмная пухлая и тяжёлая грозовая туча, которая практически касалась нас брюхом, и полило как из ведра, мы ехали, практически ничего не видя, даже в лобовое стекло. А дорога ведь очень интересная. Справа чуть виднеется полоска огромнейшего Кубенского озера и у деревни Шолохово, можно увидеть чудную картину – «остров на море лежит, град на острове стоит» - посреди озера виднеется маленький остров Спас-Камень и на нём один из самых старых монастырей на Севере Спасо-Каменный, а если выражаться точнее – его развалины... После Шолохова два раза проезжали указатель налево на «Чудотворный источник». Что там – не знаем, но заметили, что дорога на втором указателе гораздо лучше первого поворота, и туда свернул туристический автобус.
            Я распереживалась ужасно. Дождь! Ведь нас могут не пустить, а вернее, точно не пустят в Собор Рождества Богородицы в Ферапонтово. Там же берегут фрески как зеницу ока, у них строжайший температурный режим и пускают внутрь только по пять человек, чтобы лишнего не надышали. А тут такой ливень. Я так мечтала увидеть эти фрески, я столько раз специально стояла в Третьяковской галерее перед работами Дионисия в Иконном зале, чтобы лучше понять его технику, чтобы его почувствовать, чтобы заранее подготовиться перед Ферапонтово. А тут дождь…
            Что вы думаете? В дождь приехали в Кириллов, под дождём перетаскали вещи в гостиницу, с дождём выехали из Кириллова, но как только свернули на дорогу с главного шоссе до Ферапонтова – мощнейший и сопровождающий нас из Вологды ливень оборвался! И в Ферапонтово мы попали, и в Собор нас пустили, и фрески мы увидели! Но об этом в главе ниже.
           
Путеводители по Русскому Северу.
            До меня, наконец, дошла одна путеводительская тонкость: среди торговых марок, под которыми выпускаются путеводители, к сожалению, нет лидеров, которые, к примеру, всегда гарантируют качество текста, оформления, и прочего наполнения. Нельзя, к сожалению, сказать, что вот мол «Афиша» это всегда класс, а «Ле Пти Фюте» это всегда отстой. Всё зависит от авторов, а не от торговых марок. Один автор может написать шикарно под малоизвестной и нераспиаренной маркой, другой может накатать скукотищу под громким именем.
            Что касается путеводителей по «Русскому Северу», то их дефицит. Поскольку в Вологду, т.е. на Север мы собирались ещё после Нового Года, то я заранее и с трудом купила один путеводитель «Вокруг Света. Русский Север», а потом через приличное время спустя случайно нашла другой: «Полиглот. Русский Север».
            Первый мне показался немножко казённым. Как-то настолько чересчур сухо-энциклопедически и малоэмоционально написан текст. Хорошо, что в нём есть карты, хоть и не очень подробные, но всё-таки. Ему я ставлю 4-. Второй мне очень понравился содержанием. Компактно, интересно, структурировано, умно и всё по делу. Автор – Кочергин И. Особенно понравилось, что автор ставил звёздочки напротив разных достопримечательностей. Понимаю, что это эта звёздность всегда субъективна, но, тем не менее, очень помогла понять и разобраться в приоритетах, что смотреть в первую очередь, что во вторую, что можно оставить на потом. Но: много информации, маловато карт. Тем не менее, все равно этот путеводитель получает у нас заслуженную 4+.
            Признаюсь: несмотря на расставленные плюсы и минусы пользовались обоими.
 
Гостиница и про гостиничное бронирование.      
            У нас был сложный маршрут: Москва – Ярославль – Вологда – Кириллов и Ферапонтово – Карелия и Петрозаводск – Валдай – Москва, и поэтому нам пришлось потратить немыслимую кучу времени, чтобы найти гостиницы, выбрать, обзвонить, забронировать, перезвонить уточнить, и ещё раз перезвонить подтвердить. Соприкосновение с нашим сервисом требует значительных усилий со стороны ваших физической, эмоциональной и нервной сторон. А вернее, даже не усилий, а затрат, а ещё вернее не затрат, а потерь. Поэтому, чтобы общаться, к примеру, с нашими туристическими и гостиными объектами советую поставить перед собой стакан валерьянки или водки, а также заранее провести медитацию, сложив пальцы в мудру и пропев мантру-аффирмацию: «Я эмоционален как белый медведь, как белый медведь, как медведь белый…». И только после этого приступать к общению.
            Примеры.
            Гостиница «Николаевский клуб» в Вологде. Я дозвонилась, вроде всё нормально поговорили, всё забронировала. Но верная моя интуиция подсказала мне сделать страховочный перезвон через 2 часа (!), что-то мне замедленный голос девушки не показался. Перезвон. «Здравствуйте – Здравствуйте. Я вот только что недавно звонила, фамилия такая-то, мы забронировали на такое-то. Это точно, всё нормально? – Сейчас посмотрю. Когда говорите, бронировали? Только что? Нее, у меня в компьютере – ничего нет (!). – Как нет. Проверьте. Ведь мы бронировали. Фамилия такая-то. Бронировали на такое-то. – Нет. Ничего нет. - !!!...???... - Аа, подождите, подождите. Это Лена бронировала из соседней смены. Она уже ушла. Наверное, на бумажке записала. Сейчас я поищу. (Слышу странные звуки). А вот она, ваша бумажечка, представляете, из мусорки вытащила. Она смахнула, наверное. - !!!...!!!...!!!...».
            И это достаточно приличная гостиница. Что уж говорить о «Руси» в Кириллове. Сюда я звонила раз 5 не меньше. Но добил меня «Валдай» в Валдае. Там не то, что бумажки из мусорки, там вообще никаких следов моего бронирования не было. При этом со мной перманентно не желали разговаривать, всё время кидали трубку с криком: «Это не я, это Маня записывала, а я ничего не знаю». Шлёп трубку. «А, Маня когда будет?» - «Не знаю». Шлёп трубку. «А тогда вы можете для нас заново забронировать». - Пауза. Раздумье. То ли шлёпнуть трубку, то ли что делать – непонятно. «Ну ладно», - следует суровый ответ. Типа звонят тут всякие, чаю попить не дают спокойно.
            В Кириллове мы забронировали номер в гостинице «Русь». Это единственная гостиница на весь город. Поэтому мы решили подстраховаться насчёт разных возможных гостиничных сюрпризов в сфере бытовых удобств (типа общие душ и wc в конце коридора) и оплатили не обычный номер, а полулюкс. Стоимость номера была ~ 2,3т.р. Полулюкс это крошечный номер, свекольного цвета атласные шторы и такое же покрывало, маленький тв и те самые удобства. Но мы остались довольны. Правда. Ожидали гораздо худшего. Гостиница, а мы так и не нашли её фото в Интернете, это обычный трёхэтажный серокирпичный дом. Внутри кафе (ему напишу комплименты отдельно), очень неплохой выбор сувениров в стеклянных витринах, кулер с водой. 3-й этаж – считается престижным, стены покрашены не серой масляной краской, как на 2-ом, а светло-бежевой. В коридорах вкусно пахнет макаронами и котлетами. Как в детстве. Тихо. Чисто.
            Номера в гостинице «Русь» делятся на категории: высшая (2,4т.р. 2-х комнатный), 1-я категория (1,9т.р. 2-х местный и 1,5т.р. 1-местный), 2-я категория (1,4т.р. (без душа), 1,2т.р. 2-х местные и 1т.р. (без душа), 1,4т.р. и 1,5т.р. 1-местные), 3-я категория (960р. 2-х местный и 500р. 1-местный, нет ни холодильника, ни tv, ни душа, только умывальник).
 
Ферапонтовский монастырь и фрески Дионисия. Бородавское озеро.
            Мы достаточно быстро доехали до указателя на Ферапонтово, повернули налево и проехали по хорошей дороге ещё ~7км до самой деревни. Остановились на небольшой парковке перед магазином – туда нас вывела сама дорога. К монастырю нельзя подъехать, там узкий мостик через речушку и надо немного пройтись самим.
            До сих пор стоит в глазах эта картина. Зелёная возвышенность, сосны, озеро, тёмное небо и белый монастырь.
Словами не передать то чувство, которое испытываешь в этом месте. Знаете, я теперь верю в любовь с первого взгляда. Только кинули взгляд – и сразу ёкнуло сердце. Почему интересно? Мы ещё сразу, когда поднимались к монастырю, решили спуститься вниз (монастырь сам на горке) по тропке среди сосен к круглому озеру. Это было совершенно спонтанное решение, озеро так сразу и мощно притянуло к себе, что сопротивляться этому было бесполезно. Присели на дощатом мостике и – время замерло. Шшшур - набежала волна,- шшшур – зашуршала другая. Ветер что-то там над головами в соснах запутался. Галька в прозрачной воде под волнами перевалилась с боку набок. Я тут же увлеклась этим делом, выловила и положила парочку камушков в карман. С трудом отпустило нас озеро, и весь этот спокойный пейзаж. Поднялись и пошли в монастырь.
            Монастырь, слава Богу, особо не хвачен чрезмерной цивилизацией. До ворот ведёт дорожка из крупных булыжников, а в самом монастыре под ногами ковёр из зелёной мелкой травки, а сзади всех церквей – вообще поле и некошеное буйное неуправляемое пахучее разнотравье. Из открытых ворот монастыря видно озеро. Я никогда ещё ни в одном монастыре не испытывала подобное чувство – лёгкого волнения, тихой радости, сосредоточенности, предвкушения чего-то замечательного, какой-то наполненности. Туристов кроме нас практически никого. Мы сразу увидели вывеску с кассами и прошли внутрь небольшой церквушки. Слава Богу – выясняется, что все тревоги наши напрасны и нас пустят и в сам собор, и во все музеи. Покупаем билетики, в том числе и на фотографирование. И сразу проходим внутрь этой первой церкви.
            Это церковь преподобного Мартиниана Белозёрского.
Мартиниан – 1400-1483. Игумен Ферапонтова монастыря. Родился в деревне Сяма под Вологдой. В миру Михаил, из рода крестьян Стомонаховых. Ученик преподобного Ферапонта (о нём ниже).
            Церковь небольшая, белые стены, иконы. Скорее похожа на музей. Мы по ней медленно ходим, разглядываем, пытаемся вникнуть, что к чему, а около стены стоит девушка-проверяющая. Молча. Как-то неудобно долго ходить под неусыпным оком по маленькому помещению и мы уже направляемся к выходу, как я вспоминаю, что в путеводителе что-то говорилось о мощах святого Мартиниана в этой церкви. Спрашиваю. Девушка показала в углу слева его захоронение. Это металлическая рака – главная святыня монастыря! Окошко на южной стене размещено таким образом, что свет из него около полудня падает прямо на раку и, отражаясь от золотистого металла, заполняет всё пространство кругом. Прямо над ракой на стене – фреска Дионисия – Богоматерь с Младенцем, Архангелы Михаил и Гавриил, и коленопреклонённые Ферапонт и Мартиниан. В ногах у преподобного Мартиниана погребён его ученик - архиепископ Иоасаф (в миру князь Иван Оболенский), который прожил в Ферапонтове около 25 лет, проведя последние годы в совершенном безмолвии и который являлся заказчиком знаменитых фресок Дионисия. Чувство, которое испытываешь, глядя на это место – а оно очень скромное – очень сильное. Девушка, наконец, сказала, что можно не стесняться и помолиться, и прикоснуться к святыне.
            Дальше мы выходим на улицу и по зелёной травке переходим в Колокольню. Отсюда общие входы в Трапезную (налево, Музей истории) и в Собор Рождества Пресвятой Богородицы (направо, Фрески Дионисия). Внутри очень красиво и современно, большая деревянная лестница, репродукции фресок на стенах. Слава Богу, Музей и фрески поддерживаются сейчас каким-то стальным предприятием. И это чувствуется.
            Мы идём в Трапезную смотреть экспозицию по истории Ферапонтова монастыря. Там узнаём об игуменье Таисии, о семье Бриллиантовых (о них ниже), рассматриваем предметы церковной утвари, иконы Дионисия, макет монашеской кельи, а также скромную-прескромную холщовую рясу преподобного Мартиниана.
            Выходим из Трапезной и по коридору, мимо группы молодых художников с мольбертами и этюдниками, поступаем прямо в руки экскурсовода. Нам невероятно везёт. Мало того, что дождь закончился и мы попали в Собор, так ещё мы один на один с экскурсоводом. Кроме нас – нет туристов. Вернее есть несколько человек, но они где-то бродят.
 
            Часто в текстах, когда пишут о Соборе Рождества Пресвятой Богородицы, встречается фраза «замираешь в благоговейном молчании». Я не согласна. Неверно. Ничего не замираешь. Никакого пафосного благоговейного не испытываешь. В этом месте, если выражаться по-грубому, то просто «отшибает мозги напрочь», а если выражаться эстетично, то «полностью исчезают мысли» и испытываешь невыразимое никакими словами состояние невесомости и лёгкости.
            Фрески настолько невероятно и ненавязчиво красивы, что их невозможно рассматривать по фрагментам. Они окружают, они окутывают тебя со всех сторон невыразимо нежными сливочными красками, они льются на тебя как прекраснейшая небесная музыка. Их невозможно чувствовать одними глазами, они включают все органы твоих чувств. Приходится буквально заставлять себя прислушиваться к экскурсоводу, а она очень, очень интересно рассказывает. Её голос долетает до тебя, как будто из далека. Когда смотришь на ТАКИЕ творения – не нужны слова. «Зачем слова, когда на небе звёзды?». Как у Пелевина.
            Над нами в незабудковом куполе Христос. Пальцы его правой руки, сложенные в крестное знамение, опущены вниз, и создаётся буквальное и реально физическое ощущение, что тебя они касаются, что тебя видят оттуда с неба и тебя благословляют.
            Из надалтарного купола на вас смотрит Божия Матерь в вишнёвом плаще с поднятыми и раскинутыми руками и младенец Иисус тоже с поднятыми вверх двумя ручками. Это большая редкость такое изображение. Это Богоматерь Оранта, или Знамение, или Воплощение.
            Ниже - пояс из Архангелов вокруг купола (или бочечки) – Михаил (защита), Гавриил (наставляющий на путь истинный), Рафаил (исцеление), Уриил (или Иеремиил, спокойствие духа и любовь), Салафиил (молящий Бога о людях), Иегудиил защита от бед и врагов), Варахиил (получение благословений в разных обстоятельста).
            Фигуры все невесомые, как будто парят вокруг тебя, и ты летаешь вместе с ними.
            На арках – ожерелье больших круглых медальонов со святыми.
            Всё, всё, все стены, все колонны – в сюжетных росписях. Филигранных. Отточенных. Изумительных по цвету.
            В самом низу, то, что идёт от пола до высоты человеческого роста - белая полоса с одиночными круглыми, ни разу не повторяющимися орнаментами - называется полотенце.
            Мы стоим в соборе, делаем вид, что слушаем замечательного экскурсовода, а сами кружим, кружим глазами, впитываем цвета, любуемся, наслаждаемся. Что-то медовое есть в этом соборе. Такое душевное удовольствие. Такая радость. Такое спокойствие. Такая сила. Такая благодать.
 
               «В потемневших лучах горизонта я смотрю на окрестности те, где узрела душа Ферапонта что-то Божье в земной красоте. И однажды возникло из грезы, из молящейся этой души, как трава, как вода, как березы, диво дивное в русской глуши! И небесно-земной Дионисий, из соседних явившись земель, это дивное диво возвысил до черты небывалой досель... Неподвижно стояли деревья, и ромашки белели во мгле, и казалась мне эта деревня чем-то самым святым на земле...» Николай Рубцов.
 
            Знакомство с русским гениальным иконописцем Дионисием почему-то принято начинать с обсуждения состава его дивных красок. Одного чрезвычайно восторженного поклонника фресок Дионисия художника Чернышова бац и осенила однажды идея (Ньютон со своим яблоком просто отдыхает) – аа, говорит, догадался, секрет красок заключается в местной гальке с Бородавского озера. Эта гипотеза почему-то всех пленила своей романтичностью. Ах, Бородавское озеро, ах, разноцветная галька под ногами. Набрал, растёр, и вот тебе готовые краски. Эта версия оказала почему-то гипнотическое влияние на многих людей, все кинулись в дискуссии, и с лопатами и тазиками к берегам озера, дабы получить краски как у гениального мастера. До сих пор ведутся дебаты. Сколько гальки извели, а красок – «таких как у Дионисия» всё нет. Если бы из местной гальки можно было бы получать такие изумительные по цвету краски, почему ими никто не воспользовался после Дионисия? А если развивать сюжет дальше, то надо понимать, что иконописец Дионисий вместе с сыновьями ломанулся на озеро, накидал пару телег гальки, раздробил её где-то в пыль, намешал красок на яйце и таким образом получил все нужные ему оттенки. При этом доказано, что собор он расписал всего за 34 дня. Когда же он краски то молол? Да ещё подбирал по оттенкам?
            О главном почему-то все забывают. Кто такой вообще этот мастер со странным нерусским именем Дионисий? О нём известно до неприличия мало. Сведений о нём в летописях почти нет. Буквальные крохи, как, например, в актах московского Симонова монастыря упоминаются «дети боярские Федосей иконник до Ондрей Денисьевы дети Яковлевы». Что эта запись означает? Во-первых, узнали фамилию – Дионисий Яковлев, во-вторых, у него, оказывается, было три сына, а не два: Феодосий, Владимир и Андрей. Этот Собор он с сыновьями (двумя) расписал с условием: эта работа есть вклад на вечное их поминание - «доколе монастырь стоит».
            Сыновья помогали ему при росписи собора Рождества Богородицы. Собственноручно Дионисий расписал только его верхнюю часть – купол, барабан и медальоны на арках. Это его последняя работа. Он, думаю, остался ею доволен. Потому что лучше – невозможно. А волшебный цвет и переливы его красок это исключительно чистое виртуозное мастерство художника-гения. Его секрет это - либо смешивание красок в совершенно интуитивной пропорции, например, синий азурит + охра = многообразие зелёных оттенков; либо тончайшая лессировка, т.е. нанесение одного тончайшего слоя краски на другой (белила на подкладку) и тогда получение или тёплого оттенка, или холодного; либо достижение нужного оттенка, используя наполненность кисти от начала мазка до его завершения; либо игра архитектурными формами и освещением, например, он мог расположить фрески в более освещенном верхнем или наоборот затемнённом нижнем или в углубление стены. Простой свет из окошка ведь уже по-другому расцвечивал фреску. Также он мог просто играть сочетаемостью цветов. Он же был гениальный колорист!
            Например, его медальоны. Всего их 68. Честно говоря, я сразу обратила на них внимание. Они настолько необычны, их так много, они так красивы, такое ожерелье из разноцветных шариков, когда на них смотришь снизу, запрокинув голову. Так вот сразу впечатляют их цвета: незабудковый, песок, розовый и малиновый. Всего-то четыре цвета, очень мягких, очень естественных и нежных. Но как он их сочетает! В каждом медальоне изображены святые в разных по цвету одеждах: в голубом медальоне розовые, в малиновом – голубые, в песочном – розовые и т.д..
68 медальонов, всего 4 краски – и все разные.
            Экскурсовод подвела нас к небольшому приделу Николая Чудотворца и обратила наше внимание, что взгляд святого направлен всегда на вас, где бы вы ни стояли.
            Ещё она сказала, что сейчас в собор открыт более широкий и лояльный доступ посетителей, потому что сейчас реставраторы сделали тёплый подогреваемый пол, поэтому сырость фрескам уже не страшна, на научном языке это называется «стабилизация микроклимата». Хотя Правила посещения всё равно гласят, что в собор могут входить группы до 10 человек при температуре воздуха в соборе выше +10 и о/влажности менее 75%. Время посещения не больше 30 минут. Зонты и сырую одежду необходимо оставлять вне стен собора.
            30 минут на Дионисия!
            Удивительные параллели: Дионисий (1440-1502) - современник Леонардо да Винчи (1452-1519).
           
            Реставрационные работы ведутся очень тщательно и кропотливо. Благодаря этим замечательным людям – реставраторам - практически альтруистам, самозабвенным специалистам (о них небольшая экспозиция на выходе из собора) фрески спасены и законсервированы. Устаревшим методам, когда раньше использовался жёсткий осетровый клей, пришли новейшие технологии – «точечная» подклейка мельчайших участков красочного слоя с изнаночной стороны специальным уникальным составом. Для удаления загрязнений разработана специальная каучуковая смесь. Реставраторы говорят не «зачистить фреску», а «раскрыть образ».
            Сам Собор Рождества Пресвятой Богородицы внешне безупречно красив настоящей древнерусской красотой. Ряды кокошников и серый шлем-маковка. Белый. Стройный. Изящный. Узорчатый. Его строили ростовские мастера. Конец 15 века. К нему примыкают Колокольня, церковь Мартиниана и церковь Благовещения с трапезной. Все строения находятся в центре монастырского двора и окружены белыми крепкими монастырскими стенами. Над Святыми воротами крохотная действующая церковь Богоявления. Она такая маленькая, узенькая, но невероятно по-домашнему уютная. Иконы бережно окутаны вологодскими кружевами и белоснежными полотенчиками с вышивкой, а на полу разложены круглые вязаные разноцветные коврики-половички. Здесь была келья патриарха Никона, который пробыл здесь в опале десять лет. Монастырь был царским любимцем. Цари его привечали. Грозный был самым щедрым жертвователем. В течение всего времени пребывания здесь Никона монастырю постоянно подкидывались денежки на содержание хоть и опального, но патриарха. В 17в. монастырю принадлежали 4 села, 2 сельца, 54 деревни, 12 селищ и 95 пустошей. Но все переменчиво. И после секуляризации земель Екатериной II Ферапонтовский монастырь был закрыт, как имеющий второстепенную важность и превратился в обычный деревенский приход.
 
            Немного истории. Монастырь. Бриллиантовые люди.
            Рассматривая старые рукописи в Музее истории Ферапонтова, мы увидели часто повторяющуюся красивую фамилию – Бриллиантов. Кто это? Оказывается, благодаря этому человеку было положено начало не только физического восстановления Ферапонтова, но и извлечения его имени из тумана забвения.
            Иван Иванович Бриллиантов - 1870–1931(?). Родился в селе Цыпино. Из семьи священника. Закончил Духовное училище в Кириллове, Духовную Академию в Петербурге. Преподавал в Духовной семинарии в Туле. Написал уникальную книгу об истории своего края, который он обожал – о Ферапонтовом монастыре, о пребывании в Ферапонтово патриарха Никона, и о селе Цыпино. Факты из книги взяты им из старинных рукописей, книг и документов. В своей книге Бриллиантов воспроизвёл рисунок с одной монастырской иконы, а также другие старинные картинки и гравюры. По обычаю разослал экземпляры по друзьям, а также некоторым влиятельным лицам.
            Общественность всколыхнулась. Но особое внимание, почему-то сначала привлекло имя Никона, который провёл в опале в Ферапонтове десять лет. Потом заговорили о Дионисии – его подпись под фресками также заметил и открыл Бриллиантов. И что вы думаете, из всех адресатов ему ответила игуменья Иоанно-Предтеченского Леушинского женского монастыря под Череповцом – Таисия. Бывшая дворянка Мария Солопова. Получившая прекрасное образование в Институте благородных девиц в Петербурге, но посвятившая свою жизнь Богу. Приняла подстриг под именем Таисия. Невероятная энергия. Буквально возродила Леушинский монастырь. Выстроила библиотеку, церковную школу, организовала хор и подворья в Череповце и Петербурге. Подняла свой монастырь и взялась за другой – Ферапонтовский. Она пишет Бриллиантову: «…А Ферапонтова обитель можно сказать, под руками, и я бы не отказалась приняться за дело. Только силы-то мои уже заметно уходят, но с другой стороны, думаю, не своими силами совершаем мы дела таковые, а Сила Божия действует в немощах наших. Пишу вам для того, чтобы сообщить какое впечатление произвела на меня ваша книга…».
            Было очень тяжело. Было негде жить. Монахини обитали в «сушилово» - маленьком уцелевшем помещении, где рыбаки сушили сети. Монастырь стал только-только возрождаться. Но где-то там, в Петербурге, грянул уже залп Авроры. Всё резко изменилось. Интеллигентнейший Иван Иванович Бриллиантов теперь уже не учитель, а Уполномоченный Кирилловского отдела народного образования по охране памятников искусства и старины, член комиссии по окончанию реставрации Ферапонтова монастыря. Но наступает 31 год…. Расстрелы местных священнослужителей… расстрелы местных жителей… никто ничего не знает… был человек и нет его… .
            Бриллиантов боготворил свой край, своё Цыпино, свою родовую усадьбу, которая действительно была бриллиантом интеллектуальной жизни. Его братья принадлежали к элитному профессорскому кругу, были учителями и священниками, сестра была замужем за священником. А сейчас от села Цыпино вообще уже ничего не осталось… Школу, где преподавал Бриллиантов, растащили на кирпичи, единственное – спасли его дом. Не знаем, чья это заслуга, но дом Бриллиантова перевезли в Кирилов. Сейчас там его Музей. Ул. Гагарина, 106. Вход – 3 рубля…
 
            Мы еле вышли из монастыря. Расстаться с ним было просто невозможно. В сердце уносим фрески Дионисия, а сами ещё раз сбегаем по тропке к озеру. Бородавское озеро. Опять шепчут волны у ног. Для тех, кому трудно оценивать красоту озера в эстетических понятиях, приведу конкретику: длина Бородавского озера – 5,7км, наибольшая ширина – 1,8км, глубина – 10,5м.
 
            Вообще-то мы хотели ещё забраться на Цыпину гору. Большую и двугорбую. Если вы геолог, то можете оценить её древность: в своих недрах она бережно хранит огромные глыбы известняков пермского возраста, передвинутых сюда ледником. Такие горы называют ещё моренами. Считается, что на таких горах растёт множество редких растений и вкусных ягод, например, ландышевые ковры весной и брусничные поляны летом, и бьют родниковые ключи. Но мы не геологи. Лично меня интересует это место с точки зрения Старины. В душе я точно древняя славянка. Поэтому Цыпина гора меня и манит, ведь ещё со стародревних времён она слывёт горой священной. С её горбов-макушек открываются изумительные виды на зеркала озёр, петли рек, более мелкие возвышенности. Говорят. Потому что мы на неё так и не взобрались. З км вроде всего от Ферапонтово, но надо искать, ехать. А уже вечереет.
 
Ферапонтовские сувениры. Книги.
            Главный и лучший сувенир их Ферапонтово – это книги. Покупайте их здесь, таких вы больше нигде не найдёте. Маленькие тиражи, местные издательства. Обратите особое внимание на сборник-альманах «Северная Фиваида». Уникальная вещь. 60р.
            Мы были также наслышаны про местные вкуснейшие бальзамы и пряники. Зашли в магазинчик, перед которым припарковались. Бальзамов местного производства уже давным-давно нет. Прекратили выпускать. Что там местного, даже вологодского розлива и то нет. Продавщица пять минут чесала голову, разглядывая прилавок в поисках чего-нибудь местного - хотя бы вологодского. Ничего. Сплошной «Кристалл». Только одна была настоечка с череповецкой этикеткой. «Cоборная горка» на травах, её то и взяли, как сувенир. Купили ещё разрекламированных кем-то ферапонтовских пряников. Пряники как пряники, ничего особенного, мятные.
           
Горицко-Воскресенский монастырь. Река Шексна.
            Дальше из Ферапонтова мы возвращаемся обратно в Кириллов, а поскольку время ещё есть, то едем, а вернее, сначала спрашиваем у прохожих, как проехать в Горицы.
            Этот монастырь находится в деревне Горицы в 7км от Кириллова. Чтобы найти правильный поворот, нужно по центральной улице Кириллова доехать до последнего перекрёстка (дальше уже идёт подъезд к Кирилло-Белозёрскому монастырю), повернуть направо, а затем за жёлтым двухэтажным зданием Кирилловской детской школы искусств повернуть налево на улицу Пролетарскую. Если вы поедете туда из гостиницы «Русь» то уже легче – улица Урицкого почти переходит в улицу Пролетарскую. Далее вам нужно доехать до деревни Горицы, но перед въездом в неё (на возвышенности, крутите головой и смотрите внимательно – легко проехать и не заметить) слева будет асфальтовая дорога, которая ведёт к парковке. Саму парковку с дороги не видно. Это место, откуда надо подниматься к горе Маура. Ещё ориентиры – напротив парковки (слева от дороги, по которой вы едете) будет очень маленький бревенчатый домик-остановка и стенд в поле. Здесь начинается тропинка к горе. А к монастырю уже в самой деревне ведёт поворот налево за крохотным сувенирным магазином и напротив автобусной остановки.
            Скажите спасибо хоть.  Старалась. Там ведь ни одного указателя и ничего аналогично-подобного нет.
 
            Монастырь Горицко-Воскресенский женский – это очень сильное и печальное место. Когда-то процветающий, ныне практически разрушен. Мы там даже не фотографировали. Нечего. Если только стоянку тракторов в проломах крепостной стены или скромнейшие огородики монахинь.
            Нам очень повезло. Одновременно с нами выгрузился туристический автобус и поэтому мы имели большое удовольствие послушать монахиню, ведущую экскурсию по монастырю. Монахиня – молодая, красивая девушка, с нежным лицом и мужскими тёмными от грязи рабочими руками. Господи, вот эти женщины ведь поднимают здесь эти руины, а кто-то намазывает чёрную икру на красную, запивает шампанским и не знает, куда себя деть от скуки.
           Нам даже открыли небольшую церковь (Покровская) и мы вошли внутрь. Она внутри деревянная, небольшая, очень скромная и очень уютная. Её украшение – это образ Тихвинской Божией Матери (в углу справа). Монахиня рассказывает нам, что когда её нашли, это была тёмная, старая икона, но после того как люди стали к ней приходить и молиться, то на иконе восстановились краски, проступил лик и она засияла. Ещё она рассказывала о местном святом – Зосиме Ворбозомском. Здесь раньше недалеко от Гориц был его скит на острове посреди Ворбозомского озера. Эта Ворбозомская пустынь со строгим уставом для братии была приписана к Кириллово-Белозёрскому монастырю, потом была превращена в приходской храм, потом пришла в ветхость и запустение, а потом по инициативе одной из игумений Горицкой обители была присоединена к ним. Сёстры восстановили церковь на острове, построили жилой корпус и завели хозяйство. Но в 1932 году всё разорили. А потом много лет спустя случайно один кирилловский священник обратил внимание, что женщины стирают бельё в озере на какой-то странной «стиральной» доске. Это оказалась икона святого Зосимы. Этот образ сейчас находится на Ваганьково, а в Горицко-Воскресенском монастыре до сих пор молятся и почитают этого святого, и даже в 2006г. одна из сестёр приняла монашеский постриг с именем Зосимы. В этой церкви на стенде были развешаны фотографии, сюда, оказывается, приезжает много детей из детских домов. Девушки, наверное, здесь и остаются.
            Мы прошлись по территории, посмотрели на некогда красивый классический Троицкий собор весь в дырах. Прошлись к источнику, он течёт из трубы в белом домике (чуть левее собора). Увидели, что через какой-то пролом в стене (за собором) люди поднимаются на холм с соснами и там, видимо, открывается красивый вид на Шексну. Но мы туда не полезли, потому что надвигалась тучка и мы спешили на гору Маура.
 
             Немного истории. Монастырь. Женские истории.
            Сейчас монастыри это 100% духовные места, люди добровольно, по зову сердца принимают решение идти в монастырь. А раньше существовало понятие «насильный постриг», и монастыри были очень жёсткими и страшными местами заточения неугодных царской власти людей.
            Горицкий монастырь – женский. И судьба его, как и судьба женщин, попавших в него не по своей воле, очень и очень печальна. Его основала родственница Ивана Грозного княгиня Евфросинья Старицкая, а потом же стала его узницей. Грозный считал родственников Старицких своими прямыми конкурентами на трон и поэтому расправился с ними с помощью яда, сабель и вод Шексны. Опричники расправились с уже сосланной сюда Ефросиньей и остальными монахинями почти в монастыре, утопив их в реке Шексне. А её сына Владимира с женой и детьми заставили выпить отраву.
            Во всех источниках, которые я читала, Евфросинью Андреевну Старицкую называют тёткой Ивана Грозного, а её супруга князя Андрея Иоанновича Старицкого двоюродным братом Грозного. И то и другое неверно. Я засомневалась, ещё глядя на их отчества. У Василия III – отца Грозного было только два сына – Иоанн и Юрий. Если двоюродные, то, следовательно, кто-то из супругов Старицких должен быть Юрьевичем/вной. Оказалось, Василий III и Андрей Старицкий это два родных брата (их отец Иван III, мать Софья Палеолог). Василий сел на трон, Андрей младший. И он приходится двоюродным дядей Ивану Грозному. А его жена Евфросинья Андреевна Хованская – принцесса из рода Гедиминовичей. Не знаю, как называется жена двоюродного дяди, но вряд ли тёткой (золовкой?), по крайней мере, не родной. В известном эйзенштейновском фильме «Иван Грозный» Ефросинью Старицкую – властную, надменную, коварную интриганку, мечтающую осуществить боярский переворот и посадить на трон вместо Ивана своего единственного сына Владимира, сыграла Серафима Бирман. Какая она была на самом деле – кто знает. По крайней мере, и в монастыре сложа руки, не сидела, но свою энергию уже использовала в мирных целях. Дивно вышивала, создала здесь целую мастерскую искусных вышивальщиц. Все её работы сейчас в музеях, в том числе в Кремле. Но вышивать ей не дали. Род Старицких Грозный извёл под корень.
            Сюда в монастырь Грозный ссылал своих временных – Анну Колтовскую и законных – Мария Нагая, спутниц. Анна под именем Дарья прожила в монастыре ещё 54 года. А Марию под именем Марфа здесь ещё донимал один из Лжедмитриев (Второй, Тушинский вор), который требовал её признания, что он и есть её сыночек царевич Дмитрий, убитый в Угличе. Сюда же тот же Самозванец сослал несчастную девушку царевну Ксению Годунову, дочь Бориса. Которую сначала для понятных целей держал в своих теремах, а потом отправил подальше в монастырь.
            Говорят, что в этом монастыре в одной из келий с полностью заколоченными окнами находилась княжна Екатерина Долгорукая. Бедная девушка – несостоявшаяся невеста Петра II, совсем ещё мальчика (14 лет), сына Петра I от нелюбимой жены Евдокии Лопухиной. Она не по своей воле составила конкуренцию дочке Меньшикова. Обоих амбициозные отцы мечтали видеть в царской короне. Но юного императора сразила оспа, и девушка отправилась в ссылку. В келью без света. Освободила её только императрица Елизавета Петровна.
           Монастырь всё время штормило, то царские изгнанницы, то царские милости. Император Александр I подарил монастырю новые земли и гору Маура. Здесь протекала высокая духовная жизнь. Царило благополучие. Имелось своё хозяйство. Свои стада. Свои масло, молоко и сыр. Ледниковые погреба. Огромная хлебопекарня. Даже своя пристань на Шексне. Монастырь утопал в цветах.
            Его закрыли в 1932 году. Всё порушили, над всем надругались. Сейчас монастырь пытаются возродить на средства местных деревенских жителей. Олигархи в этой деревне дач не имеют. Значит, будут восстанавливать ещё много-много-много лет…
 
«Россия! Как грустно! Как странно поникли и грустно во мгле над обрывом безвестные ивы мои! Пустынно мерцает померкшая звездная люстра, и лодка моя на речной догнивает мели. И храм старины, удивительный, белоколонный, пропал, как виденье, меж этих померкших полей, - не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской короны, но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей!...». Николай Рубцов.
 
            Монастырь Горицко-Воскресенский стоит на берегу широченной и очень красивой реки Шексны. Этот водный путь: Шексна – Ковжа – Вытегра - Онежское озеро - Свирь раньше назывался Мариинской водной системой (по имени супруги Павла I), потом Волго-Балтийским водным путем имени товарища Ленина или сокращённо Волго-Балтом. Ну, Русский Север и Волго-Балт, это ещё, куда ни шло, а вот Кириллов и канал имени герцога Вюртембергского (родственника Павла I) - эта вычурная смесь русского с немецким очень режет слух. Тогда надо либо Волго-Балт переименовывать в канал мадам Помпадур, либо канал герцога – в Надежду Крупскую  для топономического равновесия. Вообще-то раньше все эти водные дороги назывались красивым славянским словом - волок.
 
Гора Маура.
            Мы много читали в отзывах об этой волшебной горе, и воображение рисовало её дикой, непролазной, заросшей косматым дремучим лесом. Оказалось ничего подобного. Гора давно окультурена. Через ромашковое поле к ней ведёт хорошо утоптанная тропинка. Хлебнуть вольного лесного воздуха, расслабиться на диких лесных тропах, а также забыть про цивилизацию вам мешают часто расставленные таблички местных археологов и краеведов, которые дают вам информацию о том, какая здесь почва, какие минералы, какая фауна и какая флора, и где здесь стоянки времён неолита. Сомневаюсь я, что здесь сейчас при таком обилии туристов можно встретить сон-траву или венерин башмачок, спасибо, что хоть ромашки с колокольчиками пока не вытоптали.
            Тропа на макушку горы, к сожалению, очень даже не дикая и пролазная, на крутых местах даже с небольшими деревянными ступеньками. Неокультуренными остались только стаи комаров, которые стоят около вас как облако. И это не воспитанные московские комары-задохнотики, которые сначала жалко попищат, а потом тихо куснут. Нет, это местные, обнаглевшие от экологически чистого воздуха кабаны, которые впиваются сразу мощно и без предупреждения. Помахивать веткой, конечно, можно, но им это не мешает. Я была вся покусанная, а муж вообще их наелся.
            На вершине горы стоят деревянная избушка-часовня, деревянный крест, и загадочный камень с отпечатком босой человеческой ноги.
            По православным историям следует, что с этого места преподобный Кирилл Белозёрский увидел место для будущего монастыря, поэтому здесь построена часовня в его честь и считается, что на камне отпечатан его след. Сейчас отсюда, конечно, ничего не увидишь, вся гора и особенно здесь на макушке заросла высоченным густым еловым лесом. Составители путеводителей, которые обещают «прекрасный панорамный вид» либо здесь не были, либо утаили, что карабкались на самое высокое дерево за этим самым видом.
            Потом, конечно, нечестно полагать, что след на камне принадлежит преподобному старцу. Камень этот гораздо старше и лежал там задолго до Кирилла. Такие камни называют следовиками. Эти камни-следовики встречаются и в других местах России. По мнению некоторых исследователей, изображения человеческих ладоней и ступней на них являются отражением древних славянских культов, посвященных предкам. Есть также мнение, что камни-следовики были посвящены славянскому богу Велесу. Ещё говорят, что это след ангела. Вообще сама поверхность этого большого серого камня достаточно неровная и бугристая, и сам след не очень чёткий, это скорее похоже на некое очертание подобия ступни. Но, тем не менее, существует чёткое старинное поверье, что если разуться и приложиться к отпечатку, загадав при этом желание, то это желание исполнится.
            Гора Маура вообще полна загадок. Считается, что эта  возвышенность в центре Вологодской области – мощное энергоактивное место. Считается, что многие отмечают необычный прилив сил от посещения этого места и созерцания окрестностей. А люди с экстрасенсорными способностями утверждают, что «наблюдают на Мауре светлые энергетические потоки, бьющие из-под земли».
            Пока я обнималась с камнем, снимала кроссовку и ставила босую ногу в отпечаток, наглые комариные облака пользовались моментом, и я встала перекошенная как сватья баба Бабариха из пушкинской сказки. На лбу, под глазом, над глазом. Красота!...
            Кстати, в Покровской церкви в Горицко-Воскресенском монастыре я купила маленькие пакетики с сушеными ягодами черноплодной рябины и витаминный чай из листьев чёрной смородины, малины, земляники и лепестков роз, освящённых у иконы Тихвинской Божией Матери. На них было написано, что все эти растения собраны в окрестностях горы Мауры. Как приятно.
 
Город Кириллов.
            Кирилло-Белозёрский монастырь находится в маленьком городке Кириллове. А раньше было совсем наоборот. Сначала возник монастырь, и только потом, гораздо позднее вокруг него появилась небольшая подмонастырская слобода, которой Екатерина II повелела придать статус города и даже утвердила план улиц. Повелеть она может и повелела, может и план расчертили, но городом Кириллов даже сейчас назвать ну никак невозможно. Деревня это, хоть и большая.
            Главная улица – Коммунистическая, если мы подзабыли и ошиблись в названии, тогда значит – Пролетарская, если опять ошиблись – значит Советская или Комсомольская. В центре обязательно пересечение с улицей Ленина. Застройка в основном – частные деревянные дома. Самые высокие здания города – двухэтажные. Магазин «Продукты» - широкий ассортимент пива и чипсов, полное отсутствие фруктов. Магазин «Универмаг» - посуда, китайский ширпотреб и ремонт. Магазин «Вино-Водочный» - алко-продукции кирилловского завода, а именно, знаменитых смородиновых, брусничных, черноплодных вин на прилавках нет. Завод давным-давно закрыли. Правда продаётся очень вкусный кирилловский лимонад.
            По Кириллову можно походить, если есть время, поискать старинные купеческие особнячки. Здесь раньше где-то были и Торговая площадь, и Гостиный двор, Женская гимназия, Реальное училище, Духовное училище. Сохранились чудом три церкви – Казанский собор, церкви Вознесения и Двенадцати апостолов – две первые без колоколен, в последней сейчас автопредприятие. Здесь в Кириллове находится и Дом-музей Бриллиантовых.
            Но это всего лишь наши мимолётные ощущения от этого деревенского городка. Мы чего – одни день посмотрели на Кириллов и уехали – можем и ошибаться в своих оценках. А его провинциальную прелесть и доброту никто не оспаривает. Думаю, коренные кирилловцы, конечно, любят свой город и могут рассказать о нём гораздо больше и интереснее, как и любой другой человек, где бы он не родился, всегда будет хранить в сердце образ родной земли. «Где рỏжены, там и приморожены». Не так ли?
 
            «Хотя проклинает проезжий дороги моих побережий, люблю я деревню Николу, где кончил начальную школу! Бывает, что пылкий мальчишка за гостем приезжим по следу в дорогу торопится слишком: - Я тоже отсюда уеду! Среди удивленных девчонок храбрится, едва из пеленок: - Ну что по провинции шляться? В столицу пора отправляться! Когда ж повзрослеет в столице, посмотрит на жизнь за границей, тогда он оценит Николу, где кончил начальную школу..». Николай Рубцов.
 
Кирилло-Белозёрский монастырь. Сиверское озеро.
Лучшее украшение Кириллова – это монастырь и Сиверское озеро.
            Главное чем впечатляет этот монастырь – это длинные-предлинные трехъярусные, с арками и галереями на внутренней стороне, стены, которые надёжно окружают-обнимают его со всех сторон. Стены, действительно, поражают воображение – длиной в полтора километра, высотой 10 метров, а толщиной 7; башни с 8-миэтажный дом.
            Внутри этих мощных стен и спрятан сам монастырь, а вернее сказать два монастыря. Самый первый, самый древний и тот самый, который основал на Ивановской горке сам преподобный Кирилл Белозёрский – Ивановский монастырь (Малый) и рядом Успенский монастырь (Большой). Но - эти монастыри тоже спрятаны за внутренней оградой, не такой впечатляющей, но тоже приличной. Это – Старый город. А Новые стены – те самые длинные, с арками, галереями и башнями охватывают и сам Старый город, и плюс ещё большую площадь земли. И всё вместе называется Новый город или Кирилло-Белозёрский монастырь. Монастырь раньше был военной крепостью, поэтому укрепился вот такими двойными стенами.
            Неподготовленному человеку сначала достаточно сложно разобраться, что к чему.
            Когда вы входите в главные центральные ворота через Казанскую башню, то вы попадаете на территорию Нового города. Здесь вы начинаете растерянно крутить головой, ошеломлённо рассматривать огромный периметр необычной кладки стен и соображать куда идти - прямо вперёд по аллее или налево по тропинке. Сворачивайте на тропинку, она ведёт прямо к Вологодской башне, где находятся кассы, чтобы купить билеты и подняться на галереи. Там же в этой башне всегда действует какая-нибудь выставка. Мы посмотрели удивительные работы детской местной гончарной студии. Детский полёт фантазии и недетское мастерство исполнения сильно и надолго впечатляют.
            В галереях, длинных и гулких, стоят резные деревянные скамейки, цветы в соломенных корзинках и на стенах висит очень интересная информация в виде стендов. Мы читали с огромным наслаждением про историю монастыря, и сколько потом я не перелистывала книжицы на лотках в поисках подобного изложения – попадались совсем не такие. По галереям вы прогуливаетесь не просто так.
            Во-первых, привыкаете и рассматриваете окружающий пейзаж: деревянные церквушку и ветряную мельницу, расположенные здесь на монастырской территории в качестве традиционного уже «музея под открытым небом». Отсюда же сверху хорошо видно вторую внутреннюю стену, за которой и начинаются собственно монастыри. Тот, что вы видите прямо перед собой – это Ивановский. Перед вами находится розоватая церковь Иоанна Предтечи и белая более миниатюрная церковь Сергия Радонежского с трапезной. Первая церковь стоит прямо на холме и считалась главной в Ивановском монастыре. Если хорошо присмотреться, то чуть ниже её видны две каменные сени-беседки, одна построенная прямо над местом первой кельи-землянки и крошечной древней бревенчатой часовни, где молился сам преподобный Кирилл Белозёрский, в другой находится макет первоначального креста, установленного также самим старцем.
            Во-вторых, по галерее вы доходите до самой крайней приозёрной Кузнечной башни. А это самая лучшая точка панорамного обзора монастыря и отсюда получаются лучшие снимки. После прогулки по галереям вы возвращаетесь по той же тропинке к аллее, которая ведёт к Святым воротам с надвратной церковью Иоанна Лествичника и через них попадаете на территорию Успенского монастыря. Эта надвратная церковь строилась на деньги двух сыновей Грозного – Иоанна и Фёдора, и поэтому посвящена их святым тёзкам Иоанну Лествичнику и Феодору Стратилату.
 
            Из-за того, что два монастыря существуют практически единым целым организмом, на их общей территории очень много разнообразных церквей, которые скомпонованы либо группой, например:
Cразу перед собой, чуть левее центра – Успенский собор, церковь Владимира, церковь Епифания и церковь Кирилла;
Cразу прямо перед вами - Колокольня, церковь Архангела Гавриила, церковь Введения с трапезной.
            Либо постройки раскиданы по одиночке, например:
Сразу слева от ворот – Монашеские кельи,
Сразу справа от ворот - Казённую палату,
Напротив Успенского собора - Архимандричьи палаты,
Налево наискосок - церковь Евфимия,
За Колокольней ближе к озеру - чудные старинные домик келаря и Водяные ворота с надвратной церковью Преображения Господня.
            Уф. Всего здесь целых 11 церквей. Действительно можно легко запутаться, поэтому надо обязательно купить тоненькую карту-путеводитель по монастырю на входе или открыть сам путеводитель со схемой.
            Мы побродили по монастырю, увидели гигантские пни от спиленных дубов, видимо, когда-то здесь монахи бродили по роскошной дубовой аллее. Полюбовались низеньким, стареньким, но чудным своей старинной исторической осанкой домиком келаря и соседней надвратной трёхглавой церковью Преображения. Глаз радовала их явно выделяющаяся на фоне более современных построек почти идеальная гармоничная архитектурная форма и через распахнутые Водяные ворота под церковью вышли прямо на берег Сиверского озера.
 
            Это тоже главное впечатление от Кирилло-Белозёрского монастыря, кроме поражающих длиной и мощью крепостных стен. Вся узкая береговая линия выложена огромными валунами. Раньше Водяные ворота служили парадным входом в монастырь, здесь находится до сих пор небольшая бухта для речных судов.
            Мы бродили вдоль стен, изучали башни, искали их названия по карте-путеводителю. Сидели на камнях; смотрели на завораживающую рябь серых волн; утиный выводок, качающийся на волнах; на белых сильных чаек, рассекающих небо; пытались рассмотреть островок патриарха Никона в центре озера. Было очень красиво и очень спокойно. За нами мощнейшие монастырские стены из красного кирпича, перед нами – морщинистое от ветра зеркально-стальное огромное Сиверское озеро, под нами – большущие круглые валуны, подпирающие и охраняющие берег от размыва волнами и над нами – бескрайнее в ширину и глубину, с плотными косматыми облаками небо…. Вот мне кажется, что в монастырь этот едут люди, чтобы и увидеть, наконец, Небо. Потому что здесь, над этим монастырём, над Сиверским озером оно особенное…
            Не думайте, что на валунах сидели одни мы, и только мы любовались этим озером и небом. Нет. Много людей. Вот картина – люди сидят на облюбованных камнях, ма-а-ленькие такие фигурки на фоне огромных стен, и смотрят вдаль. Правда, наше созерцание и умиротворение один раз нарушил какой-то турист, который с гиком: «Эхма, хочу омолодиться в вашем озере», скинул с себя одежду и нырнул в озеро. Холодное, кстати. Молодец. Муж, напомнив мне про мой подвиг купания в леденющем Дивеевском источнике, предложил мне его повторить, но я неее… забоялась.
 
            В карте-путеводителе было написано, что здесь в монастыре действует много выставок и музеев:
Архимандричьи кельи: Древнерусское искусство 15-17в.; История Кирилло-Белозёрского монастыря; История города Кириллова,
Казённая палата: Русское искусство 17-19 в.,
Монашеские кельи: Интерьер монашеской кельи 17-18в. (вход 2-й подъезд),
Поварня: Народное искусство Белозерья,
Церкви Преображения и Иоанна Лествичника: Интерьеры, иконостасы 16в. (открыты в летнее время),
Поваренные (Уксусные) кельи: Открытый фонд керамики,
Церковь Введения с трапезной палатой: Археология Белозерья (1-й этаж), Декоративно-прикладное искусство (2-й этаж).
            Но мы не попали ни в одну церковь, ни в Успенский собор, они были почему-то закрыты или на реставрации что-ли. Вообще-то знаменитейший и уникальнейший иконостас Успенского собора давным-давно растаскан. Реставраторами. Обычное дело – забирают икону на реставрацию, а возвращают не на место, а в какой-нибудь музей. Из 60 уцелевших только 33 находятся здесь в Кириллове, остальные в Русском музее (Петербург), Третьяковке, Музее имени Андрея Рублёва в Спасо-Андронниковском монастыре (Москва). Хотя было бы справедливее и правильнее собрать всю коллекцию на своей исторической родине, в своих родных и намоленных стенах. В Архимандричьи кельи было не протиснуться из-за пробки из иностранных туристов, поэтому мы пошли искать Поварню с выставкой народного искусства Белозерья. По дороге к ней увидели, что рядом с входом в неё и позади домика келаря ведутся настоящие археологические раскопки, и молодые ребята в спецовках энергично таскают землю в вёдрах.
            Честно говоря, такого уровня от выставки здесь, в Кириллове, в монастыре мы просто не ожидали. Удивлены, рады и испытываем гордость за местных кирилловских краеведов. Просто молодцы. Рядом со всеми экспонатами установлены жк мониторы, где всё можно прочитать, как следует рассмотреть в деталях и смоделировать, как бы это выглядело, к примеру, на людях из той эпохи. Особенно запомнился и впечатлил снимок из раскопок на одном из могильников – в обнимку лежали два скелета мужчины и женщины. Поза была не нарочито искусственна, а совершенно естественна и преисполнена глубокого чувства. Не можем гадать, что именно произошло, но вторая половина этой пары древних русичей явно по своей воле, по своему, а не насильному желанию присоединилась к супругу. И замерли навеки в нежных объятиях.
            Мы вышли под глубоким впечатлением от выставки. По дороге всё-таки зашли в Архимандричьи кельи, но в сувенирный магазинчик, протиснувшись буквально через толпы всё прибывающих иностранцев. Но о сувенирах в другой главе.
            Вот и всё. Возвращаемся по той же аллее. До, свидания, Кирилло-Белозёрский монастырь. Мы едем сейчас в Петрозаводск и впереди у нас длинный путь.
            Если сравнивать свои впечатления от Ферапонтова и Кириллова, и делать это честно, то скажу, не кривя душой.            Ферапонтово – это что-то потрясающее, хватающее за душу, цепляющее сердце, память, мысли, а по Кирилло-Белозёрскому монастырю мы ходили с более приземлённо-туристическим настроением. Может быть потому так, что мы не попали ни в одну церковь? Зато увидели Озеро и Небо. Чего ещё надо?
            Да, и для тех, кто любит не романтику, а математику. Длина Сиверского озера – 6,6км, наибольшая ширина – 1,5км, наибольшая глубина – 26м. А Сиверко это холодный северный ветер.
 
            Немного истории. Монастырь. Духовный расцвет.
            Я написала о том, что мы увидели в монастыре, теперь напишу немного о другом.
            Если задуматься, кто организовывал монастыри? Что за люди? Почему? Как?
            В православном житие говорится, что Кириллу было видение Пресвятой Богородицы, голос и свет. В более атеистических источниках, причиной прихода сюда инока московского Симонова монастыря называют неугодность Кирилла своим новым монастырским властям, его жёсткий характер, а также политические цели завоевания Русского духовного Севера. Но как бы то ни было – сюда на берег этого озера пришёл старец Кирилл с товарищем-соратником-единомышленником Ферапонтом.
            Если вы считаете, что это легко, идите сейчас сами, например, в тайгу, выкопайте землянку и постройте монастырь. Ну что, слабо ведь?
Кирилл – 1337-1427. Настоятель московского Симонова монастыря. Родился в Москве. В миру – Козьма, сирота, воспитывался в доме своего знатного родственника Тимофея Вельяминова, окольничего при князе Дмитрии Донском. На Север пришёл в 60 лет.
Ферапонт – 1337-1426. Монах московского Симонова монастыря. Родился в Москве. В миру Феодор, из подмосковного Волоколамска, из семьи дворян Поскочиных. На Север пришёл в 60 лет.
            Именно Ферапонт, который по свом монастырским делам часто бывал на севере, в Белозерском княжестве, помог, посоветовал Кириллу эти места, подходящие для уединения и безмолвия. То есть – места силы. Только место для будущего монастыря нашлось не сразу. Монахи увидели его с горы Мауры. Во-первых, это место Кирилл видел во сне. Во-вторых, место действительно было благодатное – на водных путях: Свияга, Шексна, Сиверское озеро; сравнительно недалеко города: Вологда, Белозёрск. Да и красотища кругом какая! Вот уж действительно: «место убо мало и кругло, но зело красно, всюду яко стеною окружено водами». Сначала они построили «келийцу малую». Потом часовенку. Правда, местные люди были очень недовольны. Основание монастырей происходило не столь идеально и мирно, как сообщают легенды. Местный народ боялся (и не даром), что его земелька скоро отойдёт к новому незваному гостю – монастырю. Поэтому и поджоги были, и камнями закидывали. Но мало помалу монастырь рос. Только Ферапонт покинул это место и ушёл на другое озеро – Бородавское. Почему? Просто товарищи «не согласовали свои  обычаи» - Кирилл был очень жёстким, а Ферапонт напротив – более вольным. Расстались с миром. Появился монастырь.
            Кирилл ввёл в своём монастыре чрезвычайно жёсткие и аскетичные правила - «Правила святых отец». Солгал - ешь всухомятку в течение недели и бей 60 поклонов каждый день. Клевету возводил - сиди 40 дней на сухоядении и ежедневно бей 80 поклонов. Злопамятничал – вот тебе две недели такого поста и по 100 поклонов каждый день. А ежели «похулил что-либо: дождь или снег, тварь божию, - имай епитимию: 3 дний сухо да ясть, поклона 25». Основной заповедью монастыря было: «Посмотри на себя и задумайся над внутренним твоим сокровенным миром», т.е. подумай о совести брат, о том, как ты относишься к Богу и людям. Сам старец выполнял самые тяжёлые послушания и ходил в «разодранном и много швенном» рубище. Зато преподобный лично переписывал и заставлял монахов учить уникальные для 15 века книги! Монахи монастыря изучали главы из «Физики» Галена, «О происхождении грома и молнии», «О падающих звездах», «Об устройстве земли», «О землетрясениях», «О четырех стихиях и о морях» и многие другие. Это было невероятно для того времени.
            А какая библиотека была в монастыре! Это было одно из богатейших книгохранилищ на Руси! Здесь не только берегли, описывали, переплетали и читали книги, но и писали их, при этом сочиняя и редактируя. Переписывание книг являлось главным иноческим послушанием. Не думайте, что где-то за печкой сидел монашек и при тусклом свете лучины корябал старую телячью кожу гусиным пером. Отнюдь нет. В монастыре была целая, если можно так сказать, индустрия книгоделания. Вот список мастеров, трудившихся над производством рукописной книги: доброписец чернописный – воспроизводит основной текст, статейный писец – воспроизводит вязь киноварью, заставочный писец – рисует заставки и буквицы, живописец иконный – рисует иллюстрации-миниатюры, златописец – покрывает золотом отдельные части. Ещё трое переплётчиков: златокузнец, среброкузнец и сканный мастер. А ещё были специалисты по изготовлению чернил…. Когда после Смутного времени в Кириллово-Белозёрском монастыре была произведена опись библиотечного фонда, в ней насчитывалось 1938 томов. Книги, конечно, были не только самодельные, но и привозные.
            А какие были кирилловские распевы! Они воспринимались тогда и распространялись как высочайшие образцы церковного пения.
                Кирилл Белозерский был 30 лет игуменом своего монастыря и оставил нам потомкам такие слова: всё будет хорошо, «только любовь имейте между собою». Его мощи находятся в церкви Кирилла, примыкающей сзади к Успенскому собору.
 
            Немного истории. Монастырь. Незваные гости. Забвение.
            Огромный Кирилло-Белозёрский монастырь с одной стороны, безусловно, духовный центр, с другой – мощный собственник (земли), с третьей – интеллектуальный центр (книги, науки), а ещё с одной место ссылки-заточения неугодных и опасных государству лиц.
            Здесь в Кирилло-Белозёрском монастыре содержался патриарх Никон. Он не был ссыльным, не был опальным, а просто был отодвинут от власти царём Алексеем Михайловичем Тишайшим (сыном первого русского царя из Династии Романовых Михаила Фёдоровича и отцом Петра I), Про Никона я подробно писала в рассказе про Боровск. Повторюсь. Он не был глупым, недалёким и самодовольным персонажем, как принято его считать в наших учебниках истории. Он был очень неординарен. Сильная личность. Властный и бескомпромиссный. Поэтому и поругался с самим царём. Поэтому и оказался здесь на Севере, подальше от столицы. Причём в Кириллов его перевели из Ферапонтова, и это была уже не просто прохладная опала, а настоящая ссылка. В монастыре не знал чем себя занять, видимо. Присутствуют какие-то байки о том, что себе к столу он требовал арбузов и стерлядок. Ну какие арбузы в этих северных землях? А рыба это не невидаль, здесь её полно в Сиверском озере. Чтобы занять свой ум и время, Никон решил построить остров посреди озера.И построил. Остров имеет правильную обтекаемую овальную форму. Длина — около 77м, ширина — около 20м, точно ориентирован по сторонам света и направлен с запада на восток. Но дело здесь не в метрах, они как раз ни о чём не говорят, их надо перевести в старинную русскую меру - сажени. Поясняю. У этого острова уникальный размер. Вся его композиция, все его соотношения красивы, пропорциональны, четки и гармоничны. А эта гармония достигается благодаря числовым соотношениям. Для того чтобы это увидеть, нужно оперировать не метрами, а саженями (1 сажень – 197.4 см). Тогда получается интересная картина. В размерах острова повторяется набор чисел: 12, 7 и 5. А это соотношение сторон треугольника золотого сечения! То есть те самые пропорции, которые воспринимаются человеческим глазом как наиболее приятные и идеальные. Никон знал это, он ведь сам возводил этот остров. Вот вам и «глупый и напыщенный», а также «арбузы со стерлядками». Что-то не логично…
            Также помимо прочих знатных и родовитых, но опальных знатных лиц, в монастыре принял постриг бывший ближайший советник молодого Ивана Грозного священник Благовещенского собора в Кремле, опальный монах Сильвестр. Который, кстати, прибыл из Москвы не с пустыми руками, а с целым собранием редчайших и драгоценных книг, среди которых были и греческие рукописи, переписанные ещё Максимом Греком (греческий монах, книжный знаток, полиглот, присланный в Москву, чтобы переводить избранные книги, привезённые Софьей Палеолог), а также книги с дарственной надписью самого Грозного.
            Великий царь Всеа Руси Иван Васильевич Грозный чрезвычайно жаловал эту обитель. Щедро одаривал, подарил Славянский волок вместе с землями и крестьянами. Его будущие родители – Елена Глинская и Василий III – четыре года ездили на богомолье по разным монастырям в Переяславль, Ростов, Муром, Ярославль, в Вологодскую область на Кубенское озеро в Спасов-Каменный монастырь, а также сюда на Сиверское озеро в Кирилло-Белозёрский монастырь. И каждый из этих монастырей считает, что именно он поспособствовал рождению будущего грозного монарха. На дарственные царской четой деньги были построены две церкви: Иоанна Предтечи и Архангела Гавриила. На деньги сыновей Грозного – надвратная церковь (о ней писала). В 16-17в. в монастыре шло очень активное строительство. Но Смутное время добралось и до Белозерья. Поляков и литовцев выгнали из Москвы, и они двинулись на Север, взяли Вологду, Белозёрск, Тотьму, Сольвычегодск. Летом 1612 года остановились перед стенами Кирилло-Белозёрского монастыря. На 6 лет. Потому что всё это время монастырь держал осаду, сопротивлялся, отбивался, защищался и нападал. После того, как интервентов всё-таки разогнали, в монастыре решили строить Новые стены или Новый город. Возводили – стены, башни - 30 лет. Руководил работами русский мастер Кирилл Серков. Так монастырь стал крепостью. Вернее не успел стать. Мощные стены, только что построенные, стали не актуальными: Екатерина II провела секуляризацию церковных земель.
             Из монастыря стали ввозить книги. Кельи и башни стали сдаваться в аренду. Они превратились в склады соли, хлеба и даже вина. Стены монастыря со стороны озера были завалены брёвнами, здесь был дровяной склад. В одном из помещений монастыря даже был городской острог. Руководство монастыря, конечно, сопротивлялось и прилагало все усилия, чтобы возродить, поднять, поставить обитель на ноги. Но время наступало уже Советское. И тогда монастырь стоял почти в руинах, из монастыря утащили практически всё ценное, а знаменитые кирилловские колокола, которые раньше пели искусно подобранными звонами, сдали в металлолом. Советское государство, таким образом, обогатилось на 31 298кг колокольной бронзы и 2 855кг железа из колокольных языков.
            Сейчас монастырь возрождается. Усилиями энтузиастов. Медленно. Но верно.
           
Кирилловские сувениры. Птица счастья.
            На территории монастыря продаётся очень много сувениров. К примеру, вдоль стен в направлении Вологодской башни тянутся ряды лоточников. Но обсуждать продаваемые на лотках коммерческие поделки а-ля-рюс-хохлома-береста – несерьёзно. В Архимандричьих палатах есть небольшой магазин сувениров. В нём мы увидели шахматы и шкатулки – вологодского производства.
            Шахматы всех размеров, из разных пород деревьев (кленовые, липовые и др.) и с очень интересными резными фигурками. Особенно понравились шахматные фигуры в виде пушкинских 33 богатырей и медведей. От 700р. до 5т.р. и выше. Шкатулки тоже очень симпатичные, с красивым орнаментом из мелкой-мелкой соломки. Здесь большой выбор.
            А я искала птицу счастья. Деревянную. Вологодскую. С распахнутыми крыльями. Искала по всей Вологде, но нашла здесь в Кириллове. Улетели из Вологды все птицы счастья, приземлились в Кириллове. Причём, как водится, увидела совершенно случайно. На выходе из монастыря, направляясь к стоянке, увидела лоток просто весь заставленный деревянными птичками. А рядом сидит мастер и выстругивает очередную. Подошли, разговорились, познакомились. Я выбрала самую большую и красивую, за 450р., хотя мне ещё понравилась и другая – с длинной вытянутой шеей, её мастер называл лебёдушкой. Такие птицы широко распространены именно здесь на Севере: в Вологодской, а ещё Архангельской области. Их делают из сосновой (или любой другой деревянной дранки-щепы). Называют голубями или петушками. Их подвешивают на нитке под потолок, и там они тихо и плавно раскачивается, как будто парят или плавают. Иногда их немного раскрашивают золотом, красным или голубым. Но почему именно птицы? Да потому, что Петушок – это древний славянский символ Солнца, а Голубь – это всегда Дух, Душа. В Старину птицу изображали крестиком. А такая птичка, совершающая круговые вращательные движения под действием восходящих потоков воздуха  исстари считается на Руси воплощённым принципом свастики или солнечного коловрата. Говорят, что по тому, как к человеку повернётся птица – хвостом или головой, можно определить плохой он или хороший.
            Пока муж разворачивался и выезжал со стоянки, я успела забежать в магазин «Сувениры», который находится на дороге к монастырю, за белыми зданиями местной администрации. Это резная избушка. Оказалось, что сувениры здесь сильно отличаются от всех увиденных и очень интересные. Здесь продаются изделия из керамики местной художницы Нины Мишинцевой из деревни Куракино (www.kurakino.com). А ещё вязаные длинные пояса с орнаментами, вязаные вручную круглые коврики, а ещё местные печатные плоские разноцветные прянички в виде зайцев, домов и кораблей, которые можно хранить до года. В этом магазинчике я купила коврики (~200р., которые заметила ещё в невероятно уютной крохотной надвратной церквушке в Ферапонтово), пряники и буклет художницы. Мы хотели заехать в эту деревню по дороге в Петрозаводск, но у нас не получилось (об этом я расскажу чуть ниже). Ещё очень запомнились в этом магазинчике керамические козы. Да-да, Козы с Козлятушками. Там целая серия этих забавнейших фигурок в разных сюжетах. У Коз в ушах вставлены бубенчики. Фигурки похожи на дулёвские. Очень симпатичные, особенно для тех, кто, например, собирает. Я смотрела там и на длинные тканые дорожки-половики, но выглядели они хуже икейных, а стоили ~2.т.р..
 
Рыбный вопрос?
            Вообще-то желание не то чтобы попробовать, а хотя бы просто увидеть местную рыбу нас не покидало. Ради этого мы посетили даже центральный магазин «Рыба», но там ничего свежего, кроме глубоко и давно замороженного чего-то с хвостами и плавниками не было. На повороте к гостинице мы заметили большую, но не работающую палатку «Поплавок» с надписью, что здесь продаётся местная рыба. Но сколько раз не проезжали мимо, она перманентно была закрыта.
            Удивительно. Потом прочитали статью, написанную одним путешественником, современником Пушкина, о поездке в Белозерье, и поняли, что как 200 лет назад жаловались туристы на это рыбное недоразумение, так и продолжают жаловаться... Он пишет: «…Белоозеро, имя, которого соединено с понятием о вкусных снетках, а стерлядки красуются в гербе под серебряной луною; здесь множество других озёр и рек, конечно, изобильных рыбою. А между тем нигде, ни за какие деньги, вы её здесь не достанете. Вся, говорят, ушла в глубину, или в Москву или на Север. В самом же крае потребности в рыбе нет. Довольствуются солёным прошлогодним лещиком…».
            И действительно. Вот озеро. Вот лодки. Вот удочки. А где же рыба? Вот странно…
 
Питание.
            В Кириллове с этим особо не разбежишься. Либо пончики (кстати, очень вкусные) и кирилловский лимонад в продуктовом напротив универмага на центральной ул. Советская, либо кафе «Перекрёсток» на ул. Ленина, 33 (въезжая в город, поворот налево перед универмагом).
            Это пункт питания №1.
            Кафе из серии «Куда уходит детство». Цены соответствуют названию центральной улицы.
            Лимонад – 6р. стакан,
            Салат 10р.,
            Бефстроганов – 19р.,
            Чай – 3р.. 
            Алюминиевые ложки-вилки, чай наливаешь сам из огромного самовара, пластмассовые тарелки и очень вкусно. Общий счёт на двоих состоящий из 1-го, 2-го, 3-го и компота с лимонадом – плюс-минус 100р.
            Когда обедали, в кафе зашла местная жительница с малышом – бабушка с внуком. У двухлетнего пацана щёки были как у хомяка, он сразу погнал к прилавку и расстроено остановился. А бабушка сказала: «Ну, что Ваня, поздно мы пришли, все пирожки твои любимые уже разобрали». То есть надо понимать, что в этом кафе продаётся ещё и хорошая выпечка.
            Пункт питания №2 – это кафе при нашей гостинице «Русь», ул. Урицкого. Персоналу этого кафе передаём самые горячие приветы. В день нашего приезда в Кириллов, когда мы, приехав из Вологды, погнали в Ферапонтово, а потом в Горицы, к вечеру мы так устали, что прохлопали ушами и забыли поужинать. Встрепенулись мы, а вернее наши голодные желудки, где-то около 10 вечера и мы буквально ринулись в кафе. А там объявление, что оно работает до 22, но заканчивает обслуживание в 21.30. Что вы думаете. В глазах у приветливой женщины-буфетчицы не мелькнуло даже и тени недовольства. Она нам сказала: «Ну что голубчики, устали, проголодались, сейчас-сейчас мы вас накормим. Петровна, ты ещё не ушла? Покормишь людей?» В общем, мы очень славно поели – печень в горшочке (30р.), мороженое с белым вином (15р.) и до сих пор испытываем глубокое чувство благодарности к этим замечательным людям.
            Стоимость проживания у нас в этой гостинице включала завтраки. Нам выдали талоны и сказали, чтобы мы больше чем на 60р. не заказывали, за перебор будем платить сами. Поначалу мы поразились такой маленькой сумме, а потом оказалось, что по местным ценам это праздник на всю катушку. В меню завтрака (всё в том же кафе) значилось два комплекса: Комплекс №1 «Рыжик» и Комплекс №2 «Витаминный». Поскольку я салат из моркови с яблоками (это и есть «Рыжик») просто терпеть не могу, то мы сразу быстро определились кому чего. Завтрак нам принесла всё также добродушная и улыбчивая приятная женщина: на подносе салаты, яичницу/блинчики, чай, булочки. Умяли всё с удовольствием. До сих пор выясняем, чей комплекс был вкуснее.
 
Как мы не попали в деревню Куракино.
Северные гончарные промыслы.
 
               Если говорить честно-пречестно, то главным нашим стимулом поехать в деревню Куракино и посмотреть там домик - гончарную мастерскую и побывать в музее, было не желание познакомиться с местным народным гончарным промыслом (хотя оно тоже было), а маленькая фраза, которую мы вычитали из брошюрки, купленной в местном сувенирном: «В деревне Куракино можно пообедать в деревенском кафе с оригинальным интерьером»… Извините нас, извините. В общем, мы хотели удачно соединить естественный порыв вкусно пообедать с художественным желанием посмотреть, как делают местную керамику. Но не получилось.
               Указатель и поворот на Куракино находятся ровно напротив поворота на Ферапонтово. Только Куракино направо, а Ферапонтово налево. Мы свернули. Доехали до какой-то безымянной деревни, остановились, уточнили в местном магазинчике - где Куракино. Оказалось надо ехать км 5-7 по просёлочной дороге. Погода была отличная, солнечная, настроение такое же – мы и поехали, но хватило нас не надолго. Пропилили, бултыхаясь в клубах пыли км 5, и поняли, что, видимо, это кафе открывают для посещений автобусных групп – это раз, и что оказывается, эта деревня находится гораздо дальше, чем мы предполагали, а времени у нас свободного нет – впереди длинный путь до Петрозаводска. Поэтому мы, подняв столб пыли, развернулись обратно и поехали назад на шоссе.
               Обидно. Судя по буклету, мастерская потомственной гончарницы и дипломированной художницы Нины Мишинцевой – невероятно интересная. Я уже видела её чудную, стилизованную под деревенскую, керамику в кирилловском сувенирном магазине. А кроме этого, она изготавливает удивительной красоты печные изразцы – просто потрясающие не только по рисунку, но и по фигурным формам, например, пузатые столбики к русской печке-лежанке или каминам.
               Что касается керамики – понятное дело, что древние русичи из чего-то ели и пили, и ясно, что и в здесь в Белозерье этот гончарный промысел, как и везде, был очень распространён и профессионален. Да, да, я употребляю именно этот термин, потому что до сих пор древние секреты изготовления глиняной посуды удивляют и озадачивают продвинутых донельзя потомков – то есть нас с вами. В Белозерье практиковалось два особых способа изготовления глиняной посуды: обварка и чернолощение. Что это такое?
               Обварка - это древнейшая техника обработки обожженной глины. То есть раскалённую посуду вытаскивали из печи и сразу окунали её в обварку: картофельную или мучную болтушку, которая сразу вскипала на стенках, оставляя красивые необычные узоры-разводы-брызги.
               Чернолощение – это полировка стенок посуды специальным камнем-лощилом. Но главное это то, что посуда была сильно закопчённая. То есть сначала посуду обжигали в русской печке со специальным задымлением, подбрасывая туда для копоти бересту и паклю в дёгте.  Глина при этом почти насквозь пропитывалась копотью. Потом ждали пару-тройку дней, чтобы печь совсем остыла и только после этого чёрную посуду вытаскивали и отмывали от сажи. А потом лощили камнем до блеска.
               Самое интересное даже не это. Потрясает просто, как эта посуда использовалась крестьянами в быту. Простыми неграмотными крестьянами в примитивном крестьянском быту – как принято считать или заставляют нас считать. Давайте выводы о «простоте и примитивности» сделаем сами.
               В крестьянском доме всегда была следующая посуда: миски, блюда, латки, горшки, крынки, квашни, топники, маслёнки, квасники, кружки, чашки, корчаги, кувшины, рукомойники и масса ещё прочего.
               Горшок. В нём готовили еду. Назывался «чёрной посудой» и всегда стоял в «кутнем»/рабочем углу избы напротив печки. Для каждого блюда был свой горшок – поскольку пористый черепок быстро впитывал ароматы приготовленного в нём блюда и мог испортить еду, если его перепутать с другим. Например, хозяйка всегда знала, какой горшок для щей, какой для каши, а какой для пареной брусники. При изготовлении горшка всегда рассчитывалось то, что его будут нагревать с одного боку (так устроена русская метеная печка), поэтому у горшка всегда был крутой выпуклый бок и небольшое дно. Мало того, у горшка был пол. Покупая горшок, всегда справлялись у мастера: «Горшок - мужик али баба?». Если при лёгком постукиванию по нему горшок издавал глухой звук, то считался «мужиком», если звонкий – «бабой». Считалось, что в «бабе» еда получается вкуснее.
               Квашня или опарница или пирожная кринка. Важнейший предмет в доме. В ней замешивали тесто для пирогов. Квашня всегда стояла на почётном (и на тёплом) месте – на печи у трубы. Приготовлению еды древние русичи вообще придавали особый смысл, они не просто готовили, скажем, тесто, они священнодействовали. Квашня, опара – всегда имели сакральный смысл. Невесту перед венцом всегда усаживали на перевёрнутую вверх дном квашню – для здоровья и чадородия. Треснувшую опарницу склеивали тестом, а потом туго пеленали берестой, иначе считалось, что это могло принести беду кому-нибудь из домочадцев. А спасённым сосудом ещё долго пользовались в хозяйстве.
               Латки. Это блюда для запекания в печке. Тоже стояли в «кутнем»/рабочем углу избы вместе с горшками. Каждая использовалась под отдельное блюдо. «Грешая» - для гречневой каши, «картофница» - для картофеля с молоком и крупой, «губница» - для грибов (губ), «кисельница» - для киселя. Кисель и студень это вообще обрядовые блюда. Овсяным киселём кормили старика Мороза, чтобы ранние весенние холода не погубили урожай. Поэтому такие особые латки всегда имели фигурное дно – отпечаток изображения рыбы или рака.
               Кашники. А также топники, маслёнки и прочие мелкие криночки с носиками. Тоже стояли в «кутнем» углу. Из особых кашников кормили только что родившую женщину, а после в них готовили кашки для малышей.
               Корчаги. Большие сосуды. Стояли под лавками. В них парили репу, топили сало, вымачивали бельё в щелоке из печной золы.
               Корчаги-пивники. Особая роль в крестьянской жизни. Как известно все русские люди любили «мёд-пиво пить». По древнейшим традициям сусло варили сообща всей деревней в определённом месте, в определённые дни в одной общей посуде – бондарной бочке. Закладывали в неё солод (ячменный или ржаной), заливали родниковой водой, опускали щипцами раскалённые докрасна на костре камни и пели песни. Сусло варили несколько дней. А потом каждая хозяйка приносила к этому месту свою родовую корчагу, украшенную знаками-оберёгами, куда наливали немного сусла из общей бочки. А дальше уже дома пиво доводили до ума сами, добавляли сбродившее тесто, оставляли «ходить». Через сутки было готово «бабье» - сладкое пенистое пиво, а через два-три дня получали «мужское» - более крепкое.
 
               Конечно, нам это всё это крестьянское хозяйство странно, дико, непонятно и примитивно. Вот у нас в холодильнике стоит законсервированное пиво в бутылках, кашу варим из пакетов, кастрюли закинуты на первую попавшуюся полку, что под руку попалось в том и жарим-парим-запекаем, какая квашня - пироги покупаем в супермаркетах. Это так вкусно. Так удобно. Так продвинуто.
 
               Обварную посуду мы видели в магазине «Сувениры», о котором я писала выше, а чернолощённую в магазинчике при нашей гостинице «Русь».
 
Послесловие.
 
               Вот и всё. Мы покидаем Русский Север и едем теперь на Карельский Север. Мы едем в Петрозаводск. Выехали ~ в 16 часов. Впереди 495км. До свиданья Кириллов, до свиданья Ферапонтово. Увозим с собой в сердце чудо Дионисия и отражения бело-серых облаков в Сиверском озере. Настроение у нас преотличное. Светит нежное солнышко. Дорога хорошая. Мы мчимся со скоростью больше 120 км/ч. Салон обволакивает голос Sade. Мы ещё не знаем, что впереди нас ждёт 250км немыслимо раздолбанной глиняной дороги, по которой мы будем ползти со скоростью 20км/ч. Что мы так проголодаемся, что будем поздно вечером грызть в придорожном кафе тёмные твёрдые котлеты за неимением ничего другого, что чудом впишемся на последний вечерний паром через реку Свирь, и зато в вознаграждение за наши приключения уже следующим утром мы будем, замерев, стоять перед жемчужиной Севера – ансамблем в Кижах. Но об этом дальше….
              

            

Авторские права на текст полностью принадлежат автору - НатА. Полное или частичное воспроизведение, копирование, тиражирование текста на любых носителях, в т.ч. на Веб-сайте, возможно только при обязательной гиперссылке на сайт - (с) http://www.pamsik.ru и упоминании имени автора.
PamsikLivejournalновые фотографии из путешествий
Фотоальбом «Кириллов и Ферапонтово»
Рекомендуемый шрифт при распечатке – Verdana 8.

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 

 
   

© 2008
Все права защищены