Наши путешествия

*Photos от друзей
Болгария
Голландия
По Москве и области - С детьми
Россия <200км от Москвы
Россия < 400км от Москвы
Россия > 400км от Москвы
Россия. Калининград и область
Россия. Народные промыслы
Россия. Путешествия одного дня.
Россия. Санкт-Петербург
Турция
Украина
Финляндия
Швеция
Эстония

Ассорти от друзей

Santa Nikolays
Анисовка
Косенкова И.
МАлина
Мой Первый Рассказ.
Ольга Тен
Смирнов А.
Таисия Бонд
Частикова Э.
Эна



Мы помним чудные мгновенья. Тверь. Домотканово. Торжок.
02-05.01.2008
Оглавление.
 
 
            Честно говоря, нельзя сказать, что мы сильно горели этим путешествием. Тверь казалась нам слишком большим и не расслабляющим городом, а с туристической «привлекательностью» Торжка мы уже познакомились, возвращаясь из Петрозаводска и Валдая (рассказ «Валдай, Торжок, Завидово. Колокольчики. Золотная вышивка. Рыба»).
            И ещё осенью мы пытались спланировать поездку в одну жарко любимую нашими соотечественниками южную страну, зимой - когда можно посмотреть спокойно все её выдающиеся достопримечательности - несправедливо забытую (Византию ). Но порывы на этом и закончились. У мужа слишком непрогнозируемая работа, чтобы так заранее можно было бы определиться с новогодним отдыхом. А определиться очень хотелось. Поэтому решили выбрать то, что в радиусе 300км от Москвы.
            Мне, как почётному клиенту, одной турфирмы, специализирующейся на автобусных маршрутах, постоянно приходят буклеты их автобусных экскурсий, которые, надо отметить, очень дельные и являются полезными мини-подсказками «где, что и как далеко». Из 2х вариантов «Иваново-Палех-Мстёра» и «Тверь-Торжок-Домотканово», мы остановились на втором. Муж сказал, что Иваново, это один из самых депрессивных русских городов в наше время и вообще до него очень далеко  >400км. (От Москвы до Твери - ~190км).
            Вот так (~ за месяц) определились с маршрутом, и также достаточно мобильно с гостиницей и её бронированием. Пара звонков, все формальности улажены, я сгоняла за путеводителем, и мы забылись в предновогодней суете.
            Мы даже и не подозревали, что нас ожидает ТАКОЙ Новогодний Подарок!
            Вот точно, чем меньше ожидаешь от поездки, чем меньше рассчитываешь на туристические дивиденды, тем больше приятных сюрпризов получаешь взамен. Это практически теория относительности Эйнштейна .
            Эти города не просто нас удивили, а очень сильно запомнились и очень много дали и в зрительном удовольствии, и в исторической любознательности, да и вообще подарили нам 3 чудесных новогодних дня!
            Надо отдать должное погоде. Она была русской классической зимней сказкой. Мороз 20-22 и солнце. О такой погоде, наверное, мечтают фотографы, которые делают снимки зимних пейзажей для календарей. Белоснежный снег; алмазное сияние пуховых снежинок; витиевато прочерченные белым, искрящимся, колючим инеем ветви всех деревьев; серебристые промороженные иголки на елях; Дед Морозы на упряжках, катающие детей, а также новогодние настоящие ёлки, подмигивающие гирляндами; блестящие ледяные горки; снег, похрустывающий под ногами и мороз, кусающий щёки.
            Но обо всём по порядку.
 
            Мы быстро нашли список всех гостиниц Твери и, как тёртые путешественники, легко уменьшили его до двух названий, не задумываясь, вычеркнув из него «Волги-Зари-Туристы-Селигеры» - общение с советским прошлым в виде соответствующей мебели и сервиса, в наши планы не входило.
            Но возник дуализм во мнениях.
            Я прижимала к груди картинку с гостиницей «Оснабрюк».
            Муж настаивал на «Тверь Парк Отеле».
            Победила дружба и случай.
            «Тверь Парк Отель» оказался плотно забитым тургруппами, а в «Оснабрюке» мы успели забронировать дорогой полулюкс (всё остальное было уже занято). На самом деле, это два, вполне равноценных и достойных варианта. Только главным достоинством «Парк Отеля» является его месторасположение на самом берегу Волги в парке, но, которое, зима и скованная льдом река, в принципе нивелируют. А также, конечно, эта гостиница – вариант только для автопутешественников, она далековата от центра города. Возвратясь уже из Твери, мы пришли к выводу, что зимой – лучше выбирать «Оснабрюк», а летом – «Тверь Парк Отель».
            К нашему отелю никаких претензий по большому счёту, за исключением мелких придирок к шведскому столу.
            «Оснабрюк», 4*, ул. Салтыкова-Щедрина, д. 20, http://osnabruck.tver.ru.
            Большие плюсы: Расположение.
            Ул. Салтыкова-Щедрина является перпендикуляром к центральной ул. Советской. До центра Твери (а это условно Городской парк) идти пешком 15-20 минут. А что такое прогулки по старинной Твери расскажу ниже. Не согласна с фразой из путеводителя, что «отель несколько удалён от центра». Потому что в принципе (судя по карте), все остальные гостиницы находятся примерно на таком же удалении, ну, может на 5 минут меньше. (Исключением, конечно, является только «Тверь Отель Палас», она точно только для автомобилистов).
            Оснабрюк – это немецкий город-побратим Твери, а гостиница с этим именем внешне представляет собой современный краснокирпичный особняк. В холле висит масса фотографий останавливавшихся здесь звёздных знаменитостей от Никиты Михалковы, Марии Арбатовой, Александры Марининой, до Жанны Эппле, Хабенского, Садальского и многих других очень известных лиц.
            Номер хороший, на подушках лежали даже маленькие шоколадки, есть мини-бар, в ванной – все необходимые пенисто-моющие предметы, фен.
            Маленькие минусы: Шведский стол.
            Вспоминаю и про себя улыбаюсь . Интересно, а Михалков тоже так же, как и мы охотился за колбасой и за блинчиками , или нет? Поясняю.
            Ресторан в «Оснабрюке» небольшой. На барной стойке стоят подносы: нарезанный сыр, хлеб, масло, кефиры-йогурты-соки; в железных ёмкостях – творожные запеканки, блинчики, омлет, сосиски, котлетки; дальше чай в пакетиках, кофе в термосах, кулер с кипятком.
            Забавное в этом то, что содержимое всех этих «выставочных площадей» достаточно быстро опустошается завтракающими постояльцами и как-то совершенно неохотно пополняется.
            К примеру. Я беру тарелку, кладу пару кусочков сыра и дальше ищу глазами мясную нарезку. Её нет, хотя по логике не может не быть. Странно. Она появляется минут через 10 – выжидающая барменша не частит с выдачей колбасы гостям Твери. Стол мы заставляем нагруженными тарелками, потому что, если не положишь всего и сразу – придётся ждать, всё мгновенно разберут. Муж, как воспитанный человек (в отличие от меня ) в первый день из-за своей «культуры» чуть не лишился блинчиков на завтрак. Их расхватали за 2 минуты, а принесли через полчаса.
            Вот вам и гостиница «Оснабрюк» 4*.
            Все сидят и делают вид, что как бы всем всё равно, а как только раздалось позвякивание металлических ёмкостей (принесли те самые блины), всех как будто ветром сдуло из-за столов – мгновенно образовалась толпа у аппетитной цели.
            Вот больше делать нечего в 4* гостинице, как сидеть на завтраке и думать, а хватит мне ветчины или не хватит, а подольют ещё яблочного сока в графинчик или нет, а принесут варенье к блинчикам или нет и т.д..
            Стоимость нашего номера в сутки была 4,3 т.р..
            Кстати, при телефонном бронировании мне сказали, что в стоимость номера включены 2 часа оздоровительного центра (в гостинице есть бассейн, сауна, хамам, тренажёрный зал), но мы не ходили. И времени не было, и не взяли с собой купальные принадлежности и спортивную одежду.
            На ресепшн можно заказать любую экскурсию, в зависимости от количества желающих вас довезут либо на фирменном микроавтобусе, либо на автобусе “Skania” с туалетом и мини-кухней. (Перечень экскурсий и все подробности мы нашли у себя в номере в папочке на столе).
 
            Я купила путеводитель для автомобилистов «Москва – Тверь – Торжок». Автор – Марцев. В целом путеводитель неплохой, много информации, хотя и краткой. Я уже хотела было его расхвалить, но, когда мы накупили в Твери и Торжке массу туристической литературы, и особенно много разных городских карт, то увидела, что автор путеводителя просто беззастенчиво скатал все тексты к достопримечательностям, которые взял из карт. Я лично к такому жёсткому копирайту отношусь с большим ..фи.
            Мне на моём жизненном пути повезло с преподавателями. Меня научили (приучили) копать. Вот представьте себе слоёный торт «Наполеон», а наверху человечка с лопаткой. Это Йа. Конечно, я не отнимаю у шахтёров и кротов заслуженные лавры, но чётко знаю, что немного терпения, времени, усидчивости, желания и упёртости, плюс искреннего интереса и природной любознательности, то в результате всё, что навалено сверху легко расчищается, и под информационными шаблонными завалами находится крайне любопытная История. Я, конечно, пользуюсь и Википедией, но только если мне нужны цифры и сухая конкретика. Очень люблю разную краеведческую литературу, потому что никто не может дать столько интересных фактов и важных мелочей, как какой-нибудь любитель-энтузиаст своего родного края. Я очень уважаю этих людей.
            По Торжку мне очень понравились книжки (и путеводители-брошюры, и карты) автора Н.Лопатиной. А ещё, как ни странно, очень помог текст на открытках из набора, который я купила в одной из торжокских церквей, и книга В.Солоухина «Черные доски». И, всё-таки, отдам должное путеводителю – в целом, для получения общего представления, он очень даже неплох – надо же от чего-то отталкиваться. Большими плюсами его являются описания всех интересных населённых пунктов с их достопримечательностями по дороге – Кобылья Лужа, Черная Грязь, Зеленоград, Клин, Ложки, Пешки, Ямуга, Солнечногорск, Спас Заулок, Завидово, Городня и множество других.
 
            Вот наш маршрут:
Улица Советская – Площади.
Площадь Ленина и Трехсвятская улица.
Церковь Вознесения и Тверской проспект.
Старый (Чешский) мост.
Набережная Афанасия Никитина и памятник.
Церковь Трех исповедников.
Отроч/ь мужской монастырь и Успенский собор.
Новый (Николаевский) мост.
Набережная Степана Разина и кинотеатр «Звезда».
Набережная Михаила Ярославича, Городской сад и памятник Пушкину.
Императорский путевой дворец (Картинная галерея), Поклонный крест на месте взорванного Спасо-Преображенского собора и Реальное училище (Краеведческий музей).
Церковь Белая Троица.
Блошиный рынок.
Музей М.Салтыкова-Щедрина.
Дом-музей В.Серова в Домотканово.
            Я пыталась подобрать выразительное концентрированное прилагательное, чтобы правильно обозначить характер и стиль Твери. Милая, симпатичная, старинная – всё это не подходит. Меня поразило то, что Тверь – это, во-первых, очень гармоничный русский город, а во-вторых, это старый город с достоинством.
            В Твери сохранилось очень много построек 18-19-нач.20 веков. Думаю, что не надо специально акцентировать внимание на их сегодняшнем состоянии – это и так понятно. Но стареть ведь можно по разному. Можно судорожно замазывать, закрашивать, подтягивать морщины, при этом, забывая, что нелепо меняется лицо. А можно – с достоинством, по-мудрому, понимая бег времени и не боясь его. Это редкое качество. В этом плане, я думаю, что Тверь – сильный город.
            Мы въехали в Тверь по Московскому шоссе. Путеводитель предупреждал нас, что до центра надо ехать долго, до здания-высотки, но мы не ожидали, что настолько до-о-лго. Минут 15 гнали по этому шоссе, пока, наконец, впереди не показался заданный ориентир.
            У этой высотной конструкции жилой новостройки была крайне странная форма. Представьте себе конфету в фантике, поставленную на кончик вертикально, или, например, дерево, обгрызанное бобром по кругу. Гениальности архитектурного шедевра мы не поняли, прагматично заметив, что вместо непонятного назначения конуса внизу, можно было бы разместить 5 полноценных жилых этажей. Интересно, не это ли сооружение остроумные тверичане называют «Рюмкой» (тогда, значит, это здание 22х этажной гостиницы «Тверская»)? Ведь придумали же они обозначение «Шайба» для какого-то торгового дома.
            Проехали мечеть (...!) и католическую церковь (...!). Въехали на Советскую центральную улицу – старую красивую, бывшую Екатерининскую, бывшую Миллионную. Справа за домами параллельно ей идёт другая «улица» – водная – Волга с набережными. Муж почему-то как-то странно посмотрел на меня и сурово заметил, что про Тверь ему ничего особенно не известно, кроме поговорки: «Муж в Тверь, жена в дверь». И на што это он такое намекает? Обидеться я не успела, потому что увлеклась разглядыванием зданий по сторонам.
           
                Эта улица возникла при Екатерине I. Как ни странно звучит, но, когда Россией правили женщины – Елизавета, Екатерина – то в это время в России была тишь и благодать, а как только приходили мужчины, начинались войны. Именно при Екатерине II стали составляться первые планы регулярной застройки русских городов. Тверь была императорской фавориткой. Её императорское высочество постоянно говорило, что «город Тверь после Петербурга — наиболее красивый город Империи» и посему Тверь (после пожара 1763) была заново выстроена по её личному заказу и «по всем правилам». Что это означало? А то, что размеры площадей, длина улиц, высота зданий, декор фасадов и даже количество окон было строго регламентировано.
            В Костроме Екатерина разложила веер (там веерная система улиц), в Ярославле доверила уличную планировку губернатору-масону (там улицы складываются в масонские символы), здесь нужно было задумать что-то эдакое отличное от других. Возникла идея - в Твери будет нитка с бусами. Центральная улица – нитка, круглые площади на ней – бусины. Элегантную царицыну идею – «четыре площади на центральной магистрали» и «анфиладный принциппоследовательно открывающихся площадей» - воплотили архитекторы П.Никитин и М.Казаков. Плюс – предложили схему трезубца (как в Риме), т.н. 3х лучевую композицию.
            Главная улица одна – Екатерининская (Миллионная, Советская) – это парадная или центральная магистраль.
            В эту центральную тверскую улицу, условно говоря, с одной стороны вливались Санкт-Петербуржский тракт, а с другой Московский. По ней через Тверь проезжали все путешественники, поэтому ей полагалось выглядеть презентабельно и красиво (город расценивался как «остановка на государевой дороге»). Поэтому на этой улице были сосредоточены всевозможные административные здания, гостиницы, магазинчики, ресторации и дома богатых горожан. А также главные ценности города – Спасо-Преображенкий собор и Путевой Императорский дворец. Общий уличный стиль – ранний классицизм, ампир и барокко. Архитекторы – известные петербуржские и московские имена.
            Площадей было четыре – Полуциркульная (Почтовая, Советская), Судебная (Фонтанная, 8-гранная, площадь Ленина), Красная (сейчас здесь Городской Сад), Соборная(площадь Революции).
            Начало «трезубца» - Полуциркульная или современная Советская площадь – сейчас примечательна симпатичными старинными фасадами.
Трезубец или Трёхлучевая композиция улиц идёт от первой круглой площади – т.е. от Советской - более выпуклой, чем все остальные. Площадь пересекается главной дорогой – Екатерининской (современная ул. Советская), и от неё под углом в 30˚ (благоприятном для взгляда) расходятся улицы-лучи, которые отлично просматриваются с площади и как бы «распахивают, раскрывают перед вами город». Луч вправо - современная ул. Вольного Новгорода, луч влево - современная ул. Новоторжская.
             
            Площадь Ленина – главная, самая отреставрированная и задействованная. Это бывший и настоящий «административный центр». Раньше в одном из этих четырёх двухэтажных исторических особняков с лепниной располагалось Губернское правление, а вице-губернатором Твери два года прослужил М.Салтыков-Щедрин (о нём ниже). Сейчас понять где именно заседал губернатор с чиновниками, помогает барельеф на стене с его портретом. Также в одном из этих зданий находится детский театр. А ещё на площади – растут четыре огромные настоящие, сейчас разнаряженные ёлки, и одна такая же натуральная, но специально установленная и тоже щедро нарядная. Раз площадь Ленина – значит не обойтись здесь без Ильича с одной рукой за пазухой, а другой - протянутой, которого практичные немцы (недолгая фашистская оккупация Твери во время Великой Отечественной зимой 1941) хотели переплавить в нужный металл, а рабочие одного тверского завода каким-то образом уволокли и спрятали.
            Мы паркуемся здесь на площади Ленина и идём на Трёхсвятскую улицу, которая отходит от неё левым перпендикуляром. Это - пешеходная широкая с симпатичными фонарями улица, аналог для москвичей – Старый Арбат. Идти по ней невозможно – ослепительное солнце бьёт в глаза, а скользкий ледовый каток под ногами ещё и зеркалит солнечный свет. Всё сияет и ничего не видно. Обещанных отзывами художников и музыкантов явно разогнал мороз. Мы посмотрели на вывески магазинчиков, кафешек, на старенький трамвайчик, который является воспоминанием о том, что по этой улице когда-то бегали трамваи и который сейчас шустро занят под офис известной мобильной сети. Мы дошли до конца улицы - стеклянно-бетонного Торгового центра «Олимп» и свернули направо на оживлённую широкую улицу – Тверской проспект.
 
            От перекрёстка-пересечения улицы Советской с Тверским проспектом (там, где находится церковь Вознесения (о ней будет чуть ниже)) – и начинается условный центр Твери.
            От перекрёстка идти прямо по Советской улице – Городской сад, Императорский Путевой дворец (Тверская картинная галерея), Реальное училище (Тверской краеведческий музей), Крест (на месте Спасо-Преображенского собора), Филармония, бюст Пушкину, Дворянское собрание (Дом офицеров), Старый мост через Волгу (чешский архитектор, символ Твери), площадь Революции (Красная) и т.д.
            От перекрёстка идти влево по Тверскому проспекту - просто оживленная магазинно-кафешечная улица, река Тьмака и блошиный рынок.
            От перекрёстка идти направо по Тверскому проспекту – он переходит в Новый мост через Волгу.
            Выражаясь по-военному, все самые основные достопримечательности Твери находятся в т.н. прямоугольнике «Два моста через Волгу и две набережные» (или рядом с ними): Новый мост (параллельны) // Старый мост, набережная Афанасия Никитина (параллельны) // набережные Михаила Ярославича и Степана Разина.
            На стороне реки, где идёт набережная Афанасия Никитина, находятся - его памятник, церковь Трёх исповедников, Отроч/ь монастырь и Успенский собор, Речной вокзал, Музей Тверского быта.
            На сторону реки, где начинаются набережные Михаила Ярославича и Степана Разина выходит - Городской сад, и находятся памятник Пушкину, кинотеатр «Звезда» (авангардный стиль), изумительная гражданская застройка 18-19 вв.
 
            На пересечении центральной улицы Советской и Тверского проспекта находится очень красивый храм – Вознесенский. 18-19в. Надо отметить, что в Твери, как это ни странно, почти все церкви в классическом стиле (из виденных нами исключение составляет только старинная церковь Белой Троицы). У Вознесенской церкви очень петербуржский вид. Здесь есть и колонны, и портик, и ступени, и даже предполагались статуи. Внутри она нас порадовала рождественским убранством, как раз когда мы в неё зашли, в левом приделе устанавливали и украшали ёлки и развешивали гирлянды. Здесь находятся очень важные и святые для тверичан и православных людей – икона «Тучная гора» и мощи священномученика Фаддея.
            На иконе «Тучная гора» изображена Богородица с короной на голове, держащая на левой руке маленького Христа, а в правой - небольшую гору, на которой видна маленькая церковь с куполом и крестом. Эту икону передал собору один купец, она была в их семье фамильной и передавалась из рук в руки 150 лет. Перед этой иконой молятся о своих детях, о благополучии в семье, об утешении и душевном успокоении. Празднование этой чудотворной иконы приходится на 6 апреля – этот день ещё называется Андреевским стоянием (или Андреевскими поклонами). Если кто из девушек выстоит в церкви службу, то получит себе хорошего жениха.
            Священномученик Фаддей – Тверской архиепископ. Он был крайне светлым человеком, которого горячо любили и уважали все знающие его люди, он был редким духовным авторитетом, исцелял молитвой, предвидел будущее, был необыкновенно скромен и застенчив, и даже Святейший Патриарх Тихон ему сказал – «Вы чудо нашего времени».
            В 1937 его арестовали. Кинули в камеру к уголовникам. А потом утопили. В яме с нечистотами.
            Мощи священномученика Фаддея были случайно обретены (найдены) в 1993. В 1997 архиепископа Фаддея Тверского священномученика причислили к лику святых. У его мощей просят об исцелении, помощи и просветлении.
            Мы двигаемся в таком направлении: проезжаем по Старому мосту через Волгу на другую сторону.
            Про Старый мост везде принято писать так: «ажурная конструкция» и «готический стиль». Мост, действительно, очень красив. Но ни «ажуром», ни «кружевами» его достаточно строгую линейную узорность не назовёшь, он скорее выглядит, как развернутая рыбацкая сеть. Его строил чех – Машек. Этот мост считается – «лучшим творением чешского инженера», а также «символом Твери» и «гордостью Твери». Движение по мосту открыли в 1900г. и его столетие уже празднично отметили в городе. Но это 100 лет металлической «рыбацкой сети», т.е. считай его современному виду с учётом реконструкций, а ведь сама идея (и первоначальное финансирование) это заслуга Петра I. Виват императору! И здесь в Твери он, оказывается, успел сделать полезное и важное дело – построил мост через Волгу. Он был необходим Петру с военной целью перед Северной войной со шведами. Его соорудили быстро: разогнали всех местных жителей, переплывающих реку на лодках, подогнали пустые лодки, сверху накидали деревянный настил, вместо якорей использовали мельничные жернова. Это был первый, настоящий, вполне надёжный, наплавной, Плашкоутный мост через Волгу.
           
                Мы паркуемся около какого-то прибрежного здания интересной формы и назначения (сейчас в нём ресторан «Якорь»). Спускаемся на набережную Афанасия Никитина. Вернее сбегаем по заснеженному склону, а рядом радостно визжат маленькие тверичане, облюбовавшие себе волжские бока-берега в качестве шикарных ледовых горок.
            Сама набережная это просто прогулочный тротуар, не оформленный даже традиционным парапетом, и просто очень популярное место, по которому идут толпы отдыхающих тверичан и возбужденных гостей города. Автобусный десант последних яростно фотографируется на фоне бронзового памятника Афанасию Никитину. Честно говоря, я представляла себе этот памятник более дежурным, а он – очень красив, оригинален и интересен (скульпторы С.Орлов, А.Завалов). Бронзовый тверской купец стоит на гранитном сером пьедестале в центре высокой круглой площадки, стена которой обыграна архитектором (Г.Захаров) очень необычно – из неё выдаётся нос старинного купеческого корабля-челна и направлен в сторону Волги. В дате постройки памятника много пятерок: если не ошибаюсь 5 мая 1955 год.
            Тверские молодожены считают своим первым долгом вскарабкаться на памятник и вложить в руку бронзового Афанасия либо бутылку шампанского, либо пивную - всем известной тверской марки «Афанасий». Высочайший уровень культуры и богатый полёт фантазии.
 
            А вы знаете кто такой – Афанасий Никитин? Скажите честно. Хоть кто-нибудь читал его «Хождение за три моря»? (Три моря – это Хвалынское (Каспийское), Индийское (Индийский океан), Стамбульское (Чёрное)). У нас ведь система образования строится так: кто-то прочитал за вас и написал в учебнике «Купец, значит, Никитин Афанасий, из Твери, значит, пошёл Индию, дошел, провел там несколько лет, написал записки, вернулся и т.д.». Всё, для общего развития информации вполне достаточно.
        Купец говорите? Да у него такой уровень образования и знаний, что купеческий кафтанчик маловат в плечах-то будет. Он вообще, непонятно кем был и непонятно зачем так упорно стремился в Индию. И записи его «Хождения» полны загадок. Начнём с того, что Никитиным его обозвали современники, а настоящая фамилия неизвестна, в летописях он записан просто как «Афонасья Микитина сын» и «Офонасий Тверитин купец, что был в Ындее четыре года». Записки свои он ведёт на русском языке, но также записывает кириллицей персидские, арабские, татарские, староузбекские слова и целых фразы. О чём это говорит? О том, что, во-первых, оказывается, купец знал восточные языки, во-вторых, зашифровывал свои записи. Зачем?
        Мало того, он прекрасный знаток звездного календаря. Меня лично просто поразила фраза: «Во Индеи же бесерменьской, в великом Бедери, смотрилъ есми на Великую ночь на Великий же день - Стожары да Кола в зорю вошъли, а Лось головою стоит на восток».
        «Лось, Лосиха» – это очень древнее и редкое славянское название созвездия Большой Медведицы, а «Стожары и Кола» - это Полярная звезда и небо.
        Получается: простой купец прекрасно знает свой путь (хоть и считается, что он «заблудился» и в Индию его «занесло совершенно случайно»), а также разбирается в звёздных ориентирах, сложных политических событиях, разных верах, считает вёрсты в дороге и сожалеет, что «басурмане разграбили» его книги (а не из-за товаров!).
        В одном из вариантов списков с «Хождения» есть слова: «Взял напутствие я нерушимое и отплыл вниз по Волге с товарами». Что за напутствие? Кто дал и зачем взял?
            Есть две интересные версии-гипотезы.
        По одной, «напутствие» и вместе с этим охранную грамоту Афанасий Никитин получил от тверского князя (Михаила Борисовича). С этой грамотой он свободно прошёл через «Нижний Новгород, Казань, Орду, Услан, Сарай...». Везде свободно, без податей, без пошлин, что немыслимо даже для суперзнатного купца. В Астрахани их корабль захватили какие-то татары и отняли вместе с имуществом. Товарищи (шесть москвичей и шесть тверичей), плывшие с ним на корабле – повернули обратно на Русь. В Индию он направился один! Зачем?
        «А я пошел в Дербент, а из Дербента в Баку, а из Баку пошел за море». Куда он так стремится, один, без средств, без товара? Все страны, через которые он прошёл на пути к Индии (а только в одной Персии он пробыл два года) им отмечены бегло, по-походному. И только со страны «Индейской» начинаются описания. Очень подробные, отличающиеся «поразительной точностью собираемых сведений», отличной от всех путешественнических наблюдений странствующих европейцев. Никитин как будто дошёл до цели. И откуда-то у него берутся деньги, и роскошный жеребец, которого он «год кормил». Что он ищет, ведь ни один товар на богатейших восточных рынках его не устраивает: «ни ткани, ни пряности, ни редкие натуральные краски»?
            А ищет тверичанин тайные алмазные копи. Таинственную местность Голконду. Недоступные горы. Кстати, где именно находятся копи точно не установлено до сих пор. Все сведения о них держались/держатся в строжайшем секрете. (Известно лишь, что алмазоносные районы располагались к В от плато Декан, и на Ю, близ реки Кистна. Сама же крепость Голконда была лишь крупным рынком, где продавались алмазы).
        Алмазы нужны Твери, для поддержки и укрепления княжеской власти. Между тверскими и московскими князьями велась ведь борьба за трон.
        По второй версии. А она самая трудная и недоступная для массово-логического понимания. Афанасий Никитин пришёл в Индию для того, чтобы попасть в один из самых священных и самых закрытых культовых храмов Индии – храм Парват (или храм богини Парвати супруги бога Шивы). В старинных храмовых летописях сохранилась запись об этом посещении! Чтобы туда пустили чужестранца – как минимум нужно знать индийский язык (санскрит). И нужна быль цель – иначе бы тоже не впустили! Что делал русский Афанасий Никитин в индийском храме? Ответа нет. Почти нет. Есть только догадки. Он выполнял загадочную миссию. Гипотеза такая: «Афанасий Никитин вёл свой путь в Индию к братьям-ариям и имел он урок Прави».
            Немного комментариев: индийская и славянская культура некогда представляла собой одно целое – арийскую культуру. Был один народ - арии, одна вера и символы - Правь и Троица. Никитин заговорил по-индийски так легко и без подготовки потому, что русский язык имеет прямую, корневую связь с санскритом.Этот таинственный и мудрый язык древних ариев очень прост и доходчив для всякого русского. Есть доказательства, что такой язык – общий для всех народов – до сих пор сидит у нас в подсознании.Помните? - «В начале было Слово» - фраза из Библии.
            (Сомневающиеся могут взять карту Подмосковья и ближайших областей и, прочитав названия рек и городов, удивиться тому, что огромное количество названий, оказывается, имеют перевод с санскрита и глубокий смысл. Но, хоть он (забытый язык) и сидит в подсознании – его нужно «достать оттуда», для чего ещё с самого рождения ребёнка знающими людьми использовались/ются особые методики).
            Кстати, вот ещё одна очень туманная фраза: «Сразу после кончины Афанасия Никитина (а он вернулся-таки на Русь и как-то в расцвете лет и сил «не дошед Смоленска» резко-скоропостижно ушёл в мир иной) его записки доставили в Москву, где они были включены в летописные своды «под 1475 годом».
            Интересно - записки какого-то купца (сколько их было на Руси!) так удачно и оперативно были изъяты, и доставлены, и прочтены, и даже включены в летописи. Имя столь нетерпеливого «читателя» драгоценных записей историкам известно – это «Василий Мамыревдьяк великого московского князя Ивана III», ведавший государевой казной и секретным сыском.
            Афанасий Никитин путешествовал 6 лет – 1466–72. Загадочному русскому купцу поставлено два памятника: один в Твери (Россия), другой – в городе Ревданда (Индия). А ещё один он воздвиг себе сам – это его литературное произведение «Хождение за три моря». Прочитайте, не пожалеете. Но в серии Всемирная Детская Литература оно «по-децки» усечённое, к сожалению.
            «Да станет земля Русская благоустроенной, и да будет в ней справедливость».
            Мою довольную физиономию тоже запечатлели на фоне памятника Афанасия Никитина. После знакомства с тверским героем мы перешли Волгу! По льду! Хотя и шли по протоптанной стёжке, всё равно приравниваю этот поступок к подвигу в мирной жизни . Когда-то в детстве я безбашенно гоняла с чёрных трасс (!), но сейчас спонтанность и лёгкость поступков полностью придавлены трезвомыслящим рассудком. Дрейфовать челюскинцами на льдине посреди Волги как-то не хотелось, поэтому ступать по блестящему скользкому льду, слегка припорошенному снежной простынкой, было страшновато. Тем более что мужу доставляло огромное удовольствие добавлять перца в напряжение и постоянно указывать мне то на «трещины во льду», то на «просвечивающуюся воду», то заставлять прислушиваться к тому, что «под ногами, кажется, что-то потрескивает». Но, тем не менее, эта белоснежная широченная Волга, сливающаяся с белыми берегами, кусающийся морозный воздух и ослепительно яркое, всё заливающее солнце, заставляющее пламенеть все окна домов на набережной, оставили очень сильные и нестирающиеся впечатления.
            Мы перешли Волгу, посмотрели памятник Пушкину, авангардный кинотеатр «Звезда и т.д., зашли в кафе «Арзы» согреться и хлебнуть чего-нибудь горяченького, потом вернулись опять через Волгу и т.д. Поэтому описывать буду, не отталкиваясь от нашего натурального маршрута, а последовательно, исходя из того, что расположено на одном берегу, что на другом.
 
            За памятником Никитину находится церковь Трёх исповедников или Воскресенская. 18 век. «Три исповедника» - это три очень почитаемых святых – Гурий, Авив и Самон. В церкви есть два придела - один в честь этих трёх святых, другой - в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших», который был пристроен чуть позже по проекту К.Росси (!). Чем запомнилась эта церковь? Здесь мы увидели красивый рождественский вертеп (пещеру): родители Христа, малыш в яслях, ягнята, волхвы и ангелы сверху на ниточках. И мне очень понравилась одна удивительная икона (справа в центральной части храма), на ней изображена Богоматерь, кормящая младенца (почти как на картинах Да Винчи или Рафаэля).
 
            Затем мы доехали (прогуляться помешал мороз) до Успенского Отроч/ь мужского монастыря. Сейчас от него осталось только это красивое название. На месте древнего монастыря сейчас стоит Речной вокзал. А Успенский собор – единственная сохранившаяся монастырская постройка.
            Каменный Успенский собор (стиль барокко) – это екатерининский «новострой» (1722), он расположен на месте древней церкви (1530). В этом храме хоть и мало икон, но перед ними стоят очень нежные и необычные свечи – очень длинные (~1 метр), белые, тоненькие, конусовидные. Смотрится, когда горят перед иконами – поразительно. В каком-то отзыве я читала, что кого-то здесь пленила «бархатная тишина и умиротворённость». Завидую я возвышенным романтикам, которых в полуразвалившемся храме (а собор залатан донельзя – почти нет церковной обстановки, почти полностью облупившиеся росписи, без нормального иконостаса, с дощатым непонятным потолком) охватывает подобное «велюровое спокойствие».
            От Отроч/ь монастыря остались ещё его древняя история, легенды и загадки. Традиционных версий возникновения две. Одна изложена в летописи «Повесть об Отроч монастыре». Но мне лично, эта повесть показалась сильно смахивающей на тщательно продуманную сказку, оформленную в христианском формате.
            «В селе, называвшемся Едимоново» один княжеский дружинник Григорий увидел девицу Ксению. И «была та девица благочестива и кротка, смиренна и весела». Дружинник влюбился, а она сразу сказала: «Не он будет мне супруг, но тот, кого Бог мне пошлет». А великому князю приснился сон: «будто пустил он любимого своего сокола на птичье стадо, то сокол тот, стадо птиц разогнав, поймал голубку, сияющую красотой ярче золота». В общем, когда князь увидел невесту своего дружинника, то и сказал: «Уйди ты отсюда и ищи ты себе другую невесту, где хочешь; а эта невеста мне подходит, а не тебе».  Григорий ушёл в лес, нашёл место у слияния реки Тверцы с рекой Волгой и поставил здесь себе хижину, потом, часовню, потом церковь, а потом князь (Ярослав) с княгиней (Ксенией), узнав об этом, просили у него прощения и подкинули ему денежек для постройки монастыря. Дата написания повести ~1206 (?).
            Другая версия наступает первой на пятки: первыми основателями монастыря, возможно, были два монаха из Киево-Печерской Лавры, которые построили Свято-Успенский Отроч монастыря, и посвятили его Успению Богородицы (в Лавре главный собор – тоже Успенский). Год основания ~ 1110 (?).
            Меня же не отпускает его название – Отроч или Отрочь – какое-то оно странное, нетипичное, непонятное. Что это могло означать? Отрок – мужчина, Отроч – мужской, мужественный, воинский? Есть одно очень любопытное предположение. Этот монастырь (не зря же есть легенда, что его основал княжеский дружинник, т.е. военный) – вообще собственно на монастырь похож не был – это была военная крепость в удачном месте, у слияния реки Тверцы с рекой Волгой, которая держала под наблюдением опасный выход из неё в Волгу. Такие монастыри назывались в древности – сторжами (с ударением на второе «о»).
            Отроч монастырь – был сторож. Щит Твери на востоке.
            Монастырская крепость была неприступной, но не из-за толщины каменных стен. А потому, что в этом монастыре (как и в некоторых других аналогичных по Руси), воспитывались особые православные воины-монахи. И здесь практиковалось совершенно особое тайное славянское воинское мастерство. Это была целая система знаний, доступная только посвящённым. Вообще воинская культура славянских народов была и остаётся одной из неразгаданных тайн Истории. Помните - монах Пересвет победил богатыря Кочубея (Куликовская битва)? А он ведь был монахом «лишенным живота», он носил черную одежду и не имел права брать в руки оружие. Как же он смог победить профессионала?
Ответ такой:Сергий Радонежский основал девяносто монастырей (больше половины из них сейчас существуют, либо осталась память о них). В этих монастырях и подготавливались монахи-ратники, которые выходили на бранное поле. Такие воины могли в одиночку справитьсяс тем, что под силу только нескольким человекам, благодаря специальной подготовке. Одной из таких «монашеско-воинских колыбелей» (по дошедшим до нас источникам) и был Отроч мужской монастырь в Твери. Кстати, эти древние славянские системы «Спас» и «Здрава» сохранены. Кем? Скажем так – хранителями. Эти практики реально применяются и сейчас. Морские пехотинцы, спецназ, спецслужбы.
            Но идут века, меняется власть и у Отроч монастыря меняется функция. Он становится острогом. Сюда Грозный отправил умницу Максима Грека и светлого митрополита Филиппа.
            Биография Максима Грека – это прямо-таки сюжет для приключенческой повести. Его мирское имя – Михаил Триволис, полугрек-полуалбанец. Высокообразованный человек, книжный знаток, полиглот, энциклопедист. На Русь попал как монах Афонского Ватопедского монастыря по просьбе великого московского князя Василия III(отца Грозного), которому был нужен толковый человек, учёный монах, «переводчик книжного на время для разбору княжеской библиотеки». Увидев цареву библиотеку, Максим Грек (42 года) был поражён: «подобного собрания сокровищ» он не видывал ни во Франции, ни в Германии, ни в Греции, ни в Италии (где учился в высших школах Болоньи, Падуи, Милана, а также во Флоренции и в Венеции). Грек стал переводить избранные труды (его перевод Псалтыря – это вообще отдельная тема), а заодно и поддержал движение «нестяжателей», и высказал очень определённые взгляды на русскую государственную власть. Через 7 лет своих работ он попросился обратно на Афон, но его не выпустили. Слишком много знал – из Руси никогда не выпускали иностранцев, допущенных к тайнам (также как и Аристотеля Фиорованти и Пьетро Солари – зодчих Кремля). В 50 лет он попадает в заточение в Иосифо-Волоцкий монастырь (к тем самым «стяжателям»), через год в Псковский монастырь, через пять лет в Тверской Отроч монастырь. Здесь он провёл 22 года….. Последние три – в Троице-Сергиевой Лавре.
            Митрополит Филипп – боярин Фёдор Колычев, 17 лет игумен Соловецкого монастыря, 3 года митрополит Московский и Всея Руси. Во время опричнины, царь поставил ему условие, чтобы тот занимался своими делами, а «в опричнину и в царский домовой обиход не вступался». Но коса нашла на камень. Закрывать глаза на опричнинский беспредел митрополит Филипп не смог. Его взяли во время службы в Кремлёвском Успенском соборе. Окружили опричники, сорвали облачение, зачитали грамоту о лишении сана, бросили в дровни, отвезли в московский острог, а потом отослали с глаз долой – в Тверской Отроч монастырь. Он успел сказать людям: «Дети мои! Я сделал, что мог. Уповайте на Бога!». «Филькины грамоты» - это послания митрополита Филиппа Ивану Грозному отсюда из темницы. Непокорного «Фильку» (62 года) здесь в монастыре задушил Скуратов Малюта.
            Памятник митрополиту стоит напротив Успенского собора через дорогу в прибрежном парке. Такая монолитная серая несгибаемая каменная маленькая фигурка.
            В Речном вокзале, облупленном и обшарпанном донельзя, сейчас прокат коньков (зимой). Тверичане дружною гурьбою цокают прокатными коньками по дорожке, ведущей на берег Волги, где залит шикарный по красоте и открывающемуся виду города, каток. Несмотря на приличный мороз (-20˚), каток гудит от наплыва народа. А «Ледниковый период» и «Танцы на льду» по сравнению с самозабвенными пистолетиками и ласточками юных фигуристов, здесь просто отдыхают .
            За Успенским собором на одной из улиц (ул. Горького, д. 19/14) находится Тверской музей городского (купеческого) быта. Его очень хвалят – выставка самоваров, можно заказать чаепитие – из блюдец, вприкуску с кусковым сахаром и баранками.
 
            Неподалёку от монастыря находится внушительный чугунный Новый мост. Это подарок города на Неве – Ленинграда-Питера. Перед войной бывший Николаевский мост (единственный мост в городе, на котором располагалась часовня в честь св. Николая) разобрали (стал тесен, вместо него установили мост лейтенанта Шмидта) и передарили Калинину-Твери. Сейчас тверичане предлагают переименовать по сути безымянный мост (ну что за название - Новый) – и либо восстановить его историческое имя «Николаевский мост», либо присвоить ему название в честь св. отца Иоанна Кронштадского (есть много причин этому). По этому мосту ходят трамваи. А самое главное – на них можно легко укатить в лес!
            Есть один момент, связанный с этим мостом, не очень приятный: в 1935 взорвали самый прекрасный храм города – Спасо-Преображенский или Святой Спас, а тесаными камнями от взорванных стен, вперемешку с битым кирпичом и останками тверских князей из собора засыпали съезд от Советской улицы к Новому мосту, а также использовали на кладку цоколя ограды на этой стороне набережной в Городском саду. Так что, заворачивая на мост, или смотря на серые камни покатой набережной – помните об этом….
 
            Набережная Степана Разина (переходит в набережную Михаила Ярославича) и кинотеатр «Звезда».
            Если идти по набережной Степана Разина вправо (от Нового моста, стоя к нему лицом), то там вы увидите екатерининскую Тверь 18 века и поймете, как воплощалось царицынское архитектурное требование «единого фасада» - невероятно очаровательные старинные особняки стоят непрерывной линией плечом к плечу без разрывов, цвета у всех нежно-разномастные - розовые, желтые, голубые, стиль – барокко & классицизм. Получается длинная линия – Волга, кованый парапет, прогулочная набережная со скамейками, повернутыми в сторону реки и красивыми фонарями, аллея с деревьями и эта монолитная линия двухэтажных узорчато-лепнинных домов. Эти здания, основанные примерно в годах 1770х, что интересно, ещё жилые – они получается старше Соединённых штатов, у них метровой толщины стены и соответственно из окон изумительный вид на Волгу, монастыри и корабли у речного вокзала.
            Также на ней находится кинотеатр «Звезда» - памятник советскому авангарду нач. 20в. (архитектор – В.Калмыков,1937). Около него хочется лихо вскинуть руку в пионерском салюте и проорать, что-то жизнеутверждающее веселым и бодрым голосом, типа «Всегда готов!» или «Да здравствует наша великая Родина!». Действительно, очень необычное здание, такого «ВДНХ»-стиля. Украшение набережной. Кинотеатр действующий. Кстати, зимой у подножия кинотеатра (а он стоит на самом краю центральной набережной) начинается длиннейшая горка. Летом – здесь ступеньки, а зимой они заледенели, и в основном гуттаперчевая детвора скатывается с этого зубодробительного ерша с дикой скоростью, останавливаясь так – впечатываясь со всего размаха и со всей скорости (очень длинная горка) в бетонный парапет.
            В Тверь, оказываются, целенаправленно приезжают архитекторы и знатоки современного («сталинского») искусства, чтобы увидеть и авангардный кинотеатр «Звезда» и конструктивистский Калининский Дворец Пионеров (район фабрики «Пролетарка»), построенного по проекту архитектора-утописта – И.Леонидова, в 1930.
           
            В районе Городского Сада здесь установлен совершенно элегантный памятник Пушкину. Небольшая фигурка в сюртуке и цилиндре на самом краю набережной, на фоне ледяной Волги, плавной геометрии Старого моста и нежно-голубого неба смотрится очень изящно, выразительно, поэтично и как-то нешаблонно. Запоминается. Цепляет. (Скульптор – О.Комов, 1974). Что делал Пушкин в Твери? Да много чего. Хотел вызвать тверичанина молодого графа Соллогуба здесь на дуэль из-за Натальи Николаевны. А до встречи со своей «мадонной», он через Тверь ездил в Торжок к «гению чудной красоты» - Анне Керн (Полторацкой). Также в Торжок его манили не только романтические чувства, но и вполне приземлённые гастрономические – «Пожарские» куриные котлетки хозяйки одной из главных торжокских гостиниц Дарьи Пожарской. Гурманил Пушкин и в Твери: «У Гальяни иль Кольони закажи себе в Твери с пармезаном макарони, да яишницу свари» (из письма другу Соболевскому).
 
                Императорский Путевой дворец (Картинная галерея), Реальное училище (Краеведческий музей), Поклонный крест на месте взорванного Спасо-Преображенского собора и Городской сад – располагаются рядом друг с другом единым ансамблем. Это центр Твери. Но, несмотря на кажущуюся разность, их можно (и нужно) объединить по территориальному признаку – раньше на этой земле стоял Тверской Кремль. Поскольку крепость не раз горела, и в пожарах были виноваты и татаро-монголы, и ляхи, и свои русские междоусобицы, то от Кремля, конечно же, ничего не осталось, даже намёка. Кроме воспоминаний.
            Как раз очень удачно, сейчас можно одновременно затронуть три интересные темы: история Твери, почему столица - Москва, а не Тверь, и кто такой князь Михаил Ярославович Тверской. Пугаться не надо , я не закидаю вас словесно-цифровыми компиляциями из Википедии . Постараюсь ёмко и полаконичней (самой интересно).
 
            Город Тверь, Тхферь, Тферь – раскинулся на кресте из рек: Волги, Тверце, Тьмаки и Лазури. Когда появился город? Да никто не знает, в летописях не зафиксировано. Принято считать что это ~ кон.11 – нач.12 вв., когда один из князей построил «крепостцу» на удачном пересечении рек. Но версия шита белыми нитками, поскольку почти вся историческая наука подтягивает даты к тысячелетней христианизации Руси, которая является как-бы чёткой чёрно-белой границей, всё что до - это «люди жили аки звери» и «кромешная тьма», а всё, что после – прогресс и развитие. Хотя вся бесконечно длинная русская история свидетельствует и даёт массу примеров обратного. Поэтому и Тверь, возможно, гораздо более древнее поселение, чем принято считать.
            Первый князь Твери – Ярослав - родной брат Александра Невского и внук Всеволода Большое Гнездо (княжил в 1252-72). Тверь и крепость в то время – деревянные.
            Второй князь – Михаил Ярославович, его сын (княжил в 1285-1318) – считается небесным заступником Твери и причислен к святым. Почему? Он погиб в Орде, несправедливо оклеветанный московским князем Юрием. Его вывели на торговую площадь, закованным в колоду и поставили на колени. А потом … вырезали сердце ….
            Но – это фрагменты, их надо сложить в Историю.
            Почему Тверь не смогла опередить Москву, и, будучи в 13в. фактической столицей Восточной Руси, не смогла удержать этот статус? Ведь в 1300 самым сильным княжеством было Тверское (самым воинственным – Рязанское, самым культурным – Ростовско-Суздальское, самой богатой – Новгородская республика).
            Историки бьются над ответом и предлагают свои версии. Причины же - сплетены в тугой клубок, где нити перепутаны между собой – тянешь одну, вытаскиваешь другую, одна тянет за собой следующую.
            Начать надо с навязшего у всех на зубах «татаро-монгольского ига». Помните, когда пришёл конец власти Орды? В 1380 на Куликовском поле. До неё ещё лет 75 – потому что сейчас мы рассматриваем временной отрезок княжения Михаила Тверского, которое пришлось в очень мутное время. Лев Гумилёв пишет, что, действительно - 240 лет Россия входила в состав сначала Монгольского улуса, а затем Золотой Орды, но, между тем, армия татаро-монгол составляла всего 130-140 тыс. человек, а население Руси – 6 млн. жителей, и территориально «игом» была охвачена лишь 1/10 её часть.  
            В школьных учебниках подчинение удельных русских князей степным ханам обозначено как татаро-монгольское «иго». А было ли иго вообще, и почему оно так долго продержалось на Руси? От него в первую очередь страдал народ, а не князья, которые были заняты междоусобными разделами территорий и княжеских шапок, и постоянно мотались в ханские ставки за ярлыками и договаривались с ханами о поддержке против родственников или соседей – «иго» им было выгодно, они сами были в нём заинтересованы. В Орде ведь царили строжайшие порядки – закон «яса», установленный ещё самим Чингиз-ханом и за счет этого она представляла собой – Силу, воспользовавшись поддержкой которой можно было бы решить свои властные притязания и разборки – это русские князья усвоили чётко.       Но с самого начала 14в. в этой жёстко организованной конструкции безупречно работающего воинского и властного механизма Орды стали заедать шестерёнки. Во-первых, Орда расползлась, рассеялась – на Волге осталась Большая или Золотая, на Иртыше – Белая, на Арале – Синяя.
            Во-вторых, в ханской ставке, выражаясь шахматным языком, произошла непредвиденная рокировка. Один хан (Узбек) отравил другого хана (Тохту) и захватил престол Орды. А хан Тохту поддерживал князя Михаила Тверского, которому выдал (1301) ярлык на княжение и в Твери, и во Владимире. Хан Узбек напротив, отодвинул этого тверского князя в тень, и выдвинул вперёд князя московского - Юрия, которого женил на своей сестре Кончаке (крещённой православным именем Агафьи). Таким образом, князь Юрий Московский породнился с Чингизидами и получил отобранный у тверского соперника титул Великого князя Владимирского.
            Два князя – были разными людьми. Михаил Тверской – был действительно сильной и незаурядной личностью, человеком открытым, честным и непродажным. Юрий Московский – его полная полярная противоположность.
            Возвращаясь с триумфом из Орды, удачно женатый Юрий всёж таки решил благоразумно подстраховаться силами татарской конницы – поскольку хорошо знал нрав сильного тверского соседа. Но конница ему не помогла – Михаил Тверской «порвал её как газету» в 40 км от Твери. Перепуганный Юрий умчался в Новгород, бросив всё – и бояр, и оставшееся войско, и татарских друзей, а главное – родного брата и жену. Михаил, как человек честный, отпраздновав победу, отпустил и бояр, и татарских послов, и родственника, а вот Кончака-Агафья в плену почему-то внезапно почила.
            В Новгороде, передохнув от пережитого стресса, Юрий засел за донос и заскрипел гусиным пером. Обвинил Михаила Тверского и в «умертвлении горячо любимой Кончаки, противлении ханским послам, и в присвоении ханской дани, и в намерении побега с казной «в немцы», и даже в отправке этой казны римскому папе». Состряпав письмишко, Юрий решает вручить его собственноручно и с личными комментариями этой кучи обид перед другом Узбеком – так-то оно повернее будет. Он успел. Михаила Тверского вызвали в Сарай в Дедяково. И он поехал – зная, что его там ожидает (мог и отсидеться где-нибудь в Литве), но этим поступком он решает спасти свои земли и свой народ от обязательного татарского возмездия – «…если не поеду я, то вотчина моя в полону будет… не лучше ли теперь положить свою душу за многие души». Ему было 33 года.
            Князь Юрий торжествовал недолго. Его зарубил сын Михаила Тверского – Дмитрий Грозные Очи, поплатившись за это головой. И на сцене Истории появляются новые герои – в Твери ярлык на княжение получает второй сын Михаила Тверского – Александр, а в Москве правит брат Юрия – Иван Калита. Но, тем не менее, Московское княжество его стараниями было значтельно расширено территориально: Владимирское княжество благополучно прибавлено Юрием к полученным аналогично подлым образом Коломне и Можайску. Также им присовокуплены ещё новгородские земли, город Устюг, основаны крепость Орешек в устье Невы. Но Тверь пока держится особняком.
            А шестерёнки продолжают крутиться и ломаться одновременно.
            Царевич Узбек (имя которого, кстати, носит целый всем известный народ), возглавивший главную Большую (Золотую) Орду меняет религию – традиционную монгольскую религию бон на ислам - и степной улус превратился в мусульманский султанат. Этот шаг в будущем приведёт к распаду Великой Орды.
            В Твери разгромят ордынское посольство и Тверь будет сожжена – но не татарами, а москвичами, Иваном I Калитой. В результате чего Тверь склонится к Литве за поддержкой. Опять возникнет две коалиции – литовско-тверская и татаро-московская. В этом противостоянии победит Москва. Почему? Не только по тому факту, что в 1485 Иван Калита присоединит Тверь к Москве. Лев Гумилев обозначает это уникальное явление: «взрывом этногенеза». Орда рассеивается, а Русь сплачивается – и именно в Москве - сюда (из Владимира) переносят митрополию, здесь «скапливаются страстные, энергичные, неукротимые люди», «поднимаются антиордынские настроения», «вокруг Москвы собирается Русь преображенная, способная к подвигам, вплоть до жертвенности», «выкристаллизовывается мощное движение, возглавляемое Сергием Радонежским». Результат – Куликовское поле, рождение нового русского этноса, и Москва – столица.
            Имя князя Михаила Ярославича Тверского носит центральная набережная Волги в Твери, в его честь воздвигнута миниатюрная белоснежная церковь на берегу Волги (на месте древнего Федоровского монастыря). На гербе Твери изображен «престол (стул без спинки), устланный зелёным бархатом, на престоле лежит венец царский» - великокняжеская корона напоминает о том, что именно тверские князья первыми носили титул Великого Князя Всеа Руси. На знамени же Твери на одной стороне изображён герб города, на другой – князь Михаил Тверской и надпись «Михаил Ярославич, покровитель города».
            С благодарностью вспомнить имя князя Михаила Ярославича Тверского можно также не только в связи с примером чести, но и с другим его деянием – возведением в Твери грандиозного Спасо-Преображенского собора (1285), в связи с чем Тверь на протяжении 7 с половиной веков именовали как город Святого Спаса. Мало того, что это был один из первых белокаменных храмов на Руси, у него были ещё и редкие в то время золотые купола. В соборе впоследствии находились мощи князя Михаила, его супруги княгини Анны Кашинской, а также его родственников, 12 князей и княгинь тверского княжеского дома и 14 владык. Первый древний Спас был разобран ляхами в 17в., но потом был незамедлительно восстановлен. А в 1935 храм Святого Спаса - духовное украшение города – был снова разрушен, взорван. Да и Тверь к этому моменту стала уже другим городом – Калининым (переименовали в 1930).
            В настоящее время археологами были найдены остатки фундамента собора и установлено его точное местонахождение. Сейчас на этом месте стоит Поклонный крест.
 
            Рядом с этим местом на территории исчезнувшего Тверского Кремля за Городским Садом располагается Императорский Путевой дворец Екатерины II. Надо сразу заметить, что своей элегантностью он обязан трём великолепным архитекторам – М.Казакову и П.Никитину (они его построил) и К.Росси (он его реконструировал). Надо отметить, что этот дворец никогда не являлся классическим временным путевым ночлегом-остановкой для царской семьи – он всегда жил полноценной светской жизнью. Его хозяйкой была великая княгиня Екатерина Павловна - внучка Екатерины II и любимая сестра Александра I. Как и её царственная прабабка, она любила Тверь и вообще была личностью весьма примечательной. (Княгиня до сих пор считается талисманом и любимой героиней Твери). Она ведь несостоявшаяся невеста Наполеона Бонапарта, которая мало того, что отвергла его сватовство, так ещё и припечатала французского жениха фразой: «Я скорее выйду за истопника, но в своем дворе, чем за этого корсиканца…». Правда, вместо истопника она вышла замуж за принца Георга Ольдебургского, назначенного генерал-губернатором Твери,  прожила с ним в любви и согласии, и собрала здесь вокруг себя блестящее общество, а свой дворец превратила в своего рода клуб литературы и изящных искусств.
«Окна дворца каждый вечер пылали сотнями свечей. В гостиных курили, спорили, читали стихи и острословили московские поэты и писатели, меценаты и художники». Вот так-то. А сейчас здесь – Тверская картинная галерея. Здесь есть работы Г.Сороки и А.Венецианова, а также Репина, Шишкина, Айвазовского, но сегодняшний вид у тверского «Русского музея в миниатюре» с вензелем Екатерины и императорской короной на фасаде - прилично облупленный.
            Сосед Путевого дворца или Картинной галереи – бывшее Реальное училище или Краеведческий музей. Мы там не были, к большому сожалению, не позволило время, но о нём читали много положительных отзывов. Вот интересная загадка. Чтобы узнать в каком году он открылся нужно угадать цифры из следующих вопросов: сколько портретов Екатерины II есть в этом музее; сколько колонн на макете ротонды, построенной Н.Львовым; сколько ядер находится рядом с портретом Петра I (к этому числу +1); сколько костяных шашек находится в зале «Древняя Тверь»?  Наморщили лоб гармошкой? А ответ знает любой тверской школьник .
            В Городском саду дети съезжают с ледяных горкок. Колесо обозрения, качели и прочие карусели скованы морозом и заиндевели. Вдоль набережной гоняют лихие упряжки с Дедами Морозами, катающие счастливую детвору.
            Напротив Городского сада (через дорогу) находится масштабно-грандиозное розовое здание Филармонии. А рядом с ней (Театральный проезд) – второй памятник, вернее, небольшой бюст Пушкину (скульптор Е.Белашова, 1972). И опять от него отказались питерцы (как и от моста). Получается, что они сплавляют в Тверь, как «сэконд-хэнд», непонравившиеся им мосты и памятники, а тверичане с любовью ими пользуются и радуются.
            За Филармонией располагается ещё одно интересное здание – Дворянское собрание, а сейчас это гарнизонный Дом офицеров с колонным залом по типу московского. Здесь великолепная уникальная акустика. В этот дом, в его залы приглашал М.Салтыков-Щедрин, будучи вице-губернатором Твери, разных знаменитых людей для участия в благотворительных вечерах в пользу неимущих чиновников (узнали об этом в музее Салтыкова-Щедрина, о нём речь будет идти ниже).
 
            Уже поздно вечером мы едем смотреть самую старинную церковь города – Белую Троицу. Сама по себе она расположена в очень интересном месте – это район Твери, застроенный деревянными домами: улицы Бебеля, Троицкая, Достоевского, Брагина, Революционная. За возможность посмотреть на эти уютнейшие улочки со старыми и не очень домами-домишками, с резными наличниками, и крылечками, мини-садиками, пушистыми котами на порожках и мохнатыми собаками, грозно лающими через штакетник, но при этом дружелюбно помахивающими хвостами, с голубями, греющимися под крышами – мы о-очень благодарны Твери. Это именно то, что мы хотели увидеть в Вологде – но не увидели. Надо отметить, что эти домишки очень органично вписываются в город и не то, что они его совсем не портят, а очень даже и украшают. Интересно, что стиль резных украшений на старинных домах достаточно явно отличается от видимых нами ранее. К примеру, наличники здесь почти плоские и сливаются с плоскостью стены дома. Другое дело, что здесь похоже, до сих пор нет элементарных удобств. Мы едем и нам навстречу идёт женщина с вёдрами. «Ойй, посмотри, посмотри, не пустые ли», – испуганно всполошилась я. Но муж меня успокоил: «Какие пустые, вон колонка, она от неё идёт, воду тащит».
            Забегая вперёд, хочу отметить, что Тверь оставила очень «ровное» впечатление в прямом смысле. Здесь нет никаких холмов и возвышенностей, весь город расположен на достаточно ровной поверхности, плюс к этому в Твери нет (пока!) наляпанных высоток и все дома не разнятся по высоте. Даже современные микрорайоны застраиваются какими-то таун-хаузными невысокими зданиями, очень симпатичными.
            Но вот мы подъезжаем к церкви. У неё красивое и непонятное название – Белая Троица. 16 век. Его пытаются объяснить, отталкиваясь от того что, мол, вот и храм белокаменный и черепица была белой, но, тем не менее – мало ли на Руси подобных церквей, а такое название всё равно редкость. Место, на котором она стоит – жаркое. Действительно, какое-то огнепальное. Есть легенда, согласно которой в Смутное время в её стенах от литовцев укрылись местные жители и воины. Когда церковь подожгли, то своды обрушились на тех, кто в ней прятался. И теперь каждый год в этот день по стенам храма течёт кровь…. Понятно, что это легенда, но произошедшему пожару есть летописное свидетельство, к тому же церковь вновь стала гореть, раз пять не меньше. И сейчас окружающие её домишки, тесно подпирающие друг друга, от горячей церкви находятся на почтительно-осторожно-«пожарном» расстоянии. Ещё есть археологические подтверждения тому, что под этой церковью существовала подземная галерея-ход. Обычно такие ходы были связаны с какими-либо важными объектами (например, с Кремлём) и выводили на окраину города.
            Внутри Белой Троицы запомнились очень красивые «по-боярски» расписанные своды, прямо как в Грановитой палате. Здесь же находятся мощи святого Макария Калязинского чудотворца. А ещё иконы 16в. – «Святая Троица» и «Небесная сень». Последняя икона считается уникальной и «программной» - так называют редкие многофигурные иконы, на которой собраны почти все русские святые, а также основатели крупнейших монастырей.
            Мы обошли церковь кругом и заметили на соседней улице какую-то фигурку оленёнка, засыпанного снегом. Подошли. Оказалось – здесь ещё есть и крошечный булыжниковый мостик-подковка и рядом с ним табличка с надписью: «Каменный мостик» на Троицкой. По преданию, кто пройдет по мостику и загадает желание, то оно непременно сбудется». Перешли. Загадали. А ещё углядели совсем спрятанную в сугробе скульптурку какого-то ребёнка. Что это все означает? Тверичане, расскажите .
            Всё вышеописанное, мы увидели в Твери в первый день нашего пребывания.
            В другой день – мы поехали на блошиный рынок и посетили музей М.Салтыкова-Щедрина, а потом поехали в Домотканово в дом-музей В.Серова.
 
            Блошиный рынок.
            Находится за речкой Тьмакой. Он обозначен на карте города, к мосту через реку удобно пройти с Тверского проспекта. Вообще Блошиный рынок это громко сказано. Я купилась именно на его «блошистость», предположив, что было бы неплохо прогуляться и посмотреть, что интересного продают тверские бабульки. Но бабушки, ряды которых начались сразу же за мостом, продавали потрёпанные и битые-пребитые жизнью старенькие вещи, а что-то отдалённо напоминающее антиквариат и винтаж толкали с деревянных ящиков мощные мрачные дяди, шмыгающие носом и навинчивающие цены даже за московские измайловские. Поэтому всё, что мы видели, правильнее назвать вещевым рынком, тем более что неофициальные ряды со стареньким тряпьём плавно переходят в турецко-китайский городской базар.  Муж радостно приглядел мне на развалах сногсшибательной красоты ультрамодную блестящую лакированную ало-красную кепку, подбитую норкой на козырьке. Если бы Карл Лагерфельд такую увидел, то точна отменил бы свои парижские дефиле – от зависти и расстройства . Мне же понравились тверские валенки, очень качественные, тёплые, белые, у них здесь в городе Кашин – войлочная фабрика (www.valenok.ru).
 
            Музей М.Салтыкова-Щедрина. (ул. Рыбацкая 11/37).
            Музей – скромный, потому что основная часть экспонатов находится в его доме-усадьбе в деревне Спас-Угол. Здесь в этом каменном двухэтажном особняке он (его семья) снимал второй этаж и то, недолгое время. Но вот прелесть таких музеев заключается совсем не в какой-то выдающейся выставке предметов, а в общем настроении, приобщении, узнавании, приближении личности Михаила Салтыкова-Щедрина. Буквально до посещения музея мы с мужем лихорадочно напрягали интеллектуальные извилины, пытаясь выудить из них прочитанные в школьные годы названия его произведений. Слава Богу «Левшу» вспомнили, «Ерша Ершовича» и «Господ Головлевых». А после того, как побродили по комнатам этого достаточно небольшого и не очень богатого музея – нашли и открыли для себя много нового. Что запомнилось: свидетельства его обучения в Московском дворянском институте и Царскосельском лицее; фотографии Вятки, куда он был сослан в ссылку за чересчур язвительный язык; покерный столик, за которым сжульничавший Некрасов получив кулаком по лысой голове от Салтыкова-Щедрина; фотография Михаила Евграфовича в совершенно щегольских белых штанах и зелёном бархатном сюртуке – в таком виде он приехал в Тверь занимать пост вице-губернатора; его французская шпага; бальные перчатки и веер его обожаемой жены Елизаветы Апполоновны; круглая комнатка-«фонарик», где собраны его личные вещи, полученные от потомков; невероятно интересная настенная огромная книга с фотографиями всех членов фамилии Салтыковых-Щедриных – недавно на открытие бюста приезжал один из его далёких-предалёких потомков, про которых говорят «седьмая вода на киселе», а вставший рядом с бюстом и оказавшийся почти копией своего знаменитого предка. Вот уж действительны булгаковские слова: «До чего причудливо тасуется колода!».
            Его музей здесь в Твери не только из-за недолгого (2х летнего) вице-губернаторства, но и сам М.Салтыков-Щедрин был родом из маленькой деревни Спас-Угол Тверской губернии.
 
            Как хорошо, что мы в интернете заранее нашли его координаты, хотя они были какие-то чересчур многословные: «Калининский р-н, п/о Бурашево, д. Красная Новь, от окружной дороги по Тургиновскому шоссе, 17км - поворот от с. Тришкина Гора». Всегда, кажется, что вот приедешь и на месте легко и быстро выяснишь, где находятся местные достопримечательности. Тем более не какие-то редкостные, а музей Серова в Домотканово, найти нам не представлялось проблемой. А зря. На карте Твери полностью отсутствовали не то, чтобы какие-то ориентиры, но и даже намёки на существование этого места.
            Поэтому мы, два въедливых финума, стали просматривать каждый сантиметр карточной поверхности. Повезло мне – я первая заметила стрелку с надписью «на Тургиново» (внизу справа). Аха, значит это должно быть и есть нужное шоссе. Воодушевленные мы ещё покрутили карту и поехали выруливать на Бурашевское шоссе (так обозначенное на карте) возможно преходящее (?) в Тургиновское (не было на карте). Вообще нелюбовь русских к топографическим дорожным меткам всем известна. Ну, в самом городе, ещё можно как-то ориентироваться по названиям улиц, но только выезжаешь за городские пределы – всё, включай собственную сенсорику и крути головой, как сова (на 180˚). Вырулили правильно исключительно благодаря опыту мужа – его «глаз, как у собаки и нюх, как у орла» не подвёл. Хотя я сомневалась сильно и каждые пять минут его переспрашивала – «А ты уверен, что это Бурашевское?, а где это написано?, что значит, тебе так кажется? и т.д.».
            Чем дальше в лес, тем меньше указателей, а вернее их полное отсутствие. Ехать наугад, на самом деле, радости доставляет не много. Единственное, что нас вдохновляло – это погода и зимние пейзажи за окном. В небе горело солнце, хотелось залечь в пухлый искристый сугроб с фотоаппаратом и, не останавливаясь, снимать всё подряд. Особенно красивы были деревья в зимних варежках – белых намерзших к веткам снего-льдинках.
            Остановились на дорожной вилке как витязи на распутье – одна дорога вела в «Бурашово», другая в неведомое. Это, кстати, был единственный попавшийся нам на пути дорожный указатель. Но мы рассудили так, что в Бурашово, скорее всего кроме самого Бурашово ничего нет, и Домотканово, наверное, надо искать на безымянном направлении. Мы не ошиблись. Увидели скоро посреди поля поворот налево и вожделенный указатель. Да, мы проехали какую-то деревню – может, это и была указанная в адресе Красная Новь или Тришкина Гора – но ни одного указателя мы не встретили. Уже хотели отловить какого-нибудь местного жителя, чтобы уточнить, правильно ли мы едем. Но вдруг увидели перед собой (ехали вперёд никуда не сворачивая) припаркованный экскурсионный автобус и картонку на палочке с «Добро пожаловать в дом-музей Серова». Нашли! Ощущение, правда, такое, будто мы приехали не в музей, а на конспиративную явку – наверняка таким безинформативным дуршлагом отсеиваются толпы автотуристов.
            Впереди среди деревьев виднеется небольшой деревянный домик-флигель, сказать, что скромный – ничего не сказать. Скрипим по снегу, ищем кассу с билетами. Одна дверь на замке, вторая мало напоминает парадный вход. Зашли в неё, и попали в какой-то коридорчик со стенгазетами на стенах и кучами верхней одежды, вместе с нами протиснулся внутрь замерзший Шарик. В одной комнате увидели женщин, одна из них к нам вышла, и попросила немного подождать, поскольку сейчас по музею водят группу. Так значит – мы уже в музее!?!... Нас провели в небольшую комнату, где на стенах висели картины, и рядами стояли длинные столы и лавки. Мы разделись, уселись и начали листать «книгу комплиментов», чтобы скоротать время. Так интересно пишут туристы из Японии, Франции, Америки и тд., из наших всевозможных городов, и, главное, все восхищаются рассказами какой-то Светланы Владимировны – экскурсовода по музею. Вычитали, что сюда часто привозят экскурсии на «крестьянские обеды» - длинные столы, как раз для и предназначены для этих целей.
            Группа, наконец, вышла. Почему-то нас сердечно стали благодарить, фотографировать, даже кто-то кинулся пожимать руку, а мужа к тому же попросили поработать дядей Стёпой и снять одежду с вешалок – наверное, перепутали с музейными работниками. Оо, теперь и наша очередь. Билетики по 30р., но экскурсовод (им и была Светлана, директор музея) уже подустала и предложила нам просто самим походить, посмотреть. Мы нырнули в комнаты. Жаль, конечно, что не услышали её «дивные рассказы про Серова», но зато в тишине и спокойствии всё сами посмотрели.
            Небольшой макет местности под стеклом дал нам полное представление, что здесь раньше было. От самого барского дома остались стены (мы их видели рядом с флигелем). Главная изюминка Домотканово – это прогулка по усадебному парку, дорожки которого выводят к прудам, лавочкам, беседкам. Природа – вот что именно вдохновляло Валентина Серова в этом месте. Сама экспозиция музея – достаточно скромная, в трех комнатках собраны старинная мебель, и репродукции картин художника (оригиналы ведь во всех музеях нашей страны, и в основном в Третьяковке и в Русском музее). Но это не важно. Мы очень много увидели старых фотографий, прочитали о семье Серова. Особенно, было интересно, узнать о его матери, и именно в контексте того, что мы узнали о Серове после посещения Абрамцево.
            Оказывается, село Красная Новь – это современное название Домотканово, которое является бывшей усадьбой Владимира фон Дервиза, который женился на двоюродной сестре, которая… нет, тут надо рассказать про любовный треугольник.
            Три товарища – это Владимир Дервиз, Михаил Врубель и Валентин Серов (друзья по Академии Художеств).
            Три сестры (почти) – две сестры Надежда и Мария Симонович (кузины Серова), и их подруга Ольга Трубникова.
            Понятно, что, как и девушки были незаурядные, так и юноши, а поэтому и отношения у них были тоже художественно-запоминающимися.
            Владимир Дервиз + Надя Симонович = удачный брак. Дервиз – это серовский «Пушкин на садовой скамье» и соответственно «Портрет В.Дервиза», а для Надежды Серов написал «Портрет Н.Дервиз с ребёнком».
            Валентин Серов + Оля Трубникова = удачный брак. «Летом. Портрет О.Серовой».
            Михаил Врубель + Маша Симонович = флирт. Мария – это и Тамара из врубелевского «Демона» и серовская гениальная «Девушка, освещённая солнцем».
            Серов очень любил Домотканово, его природу. Это место подарило ему вдохновение для множества замечательных пейзажей и портретов. Серов купил усадьбу у Дервиза.
            Кстати, его родители, тоже весьма незаурядные личности. Отец (Александр Серов) – крайне обаятельный композитор, мать (Валентина Бергман) – закончила Консерваторию, ученица Рубинштейна, стипендиатка Русского музыкального общества. Именно мать, заметила художественный дар у сына и решила показать его свому знакомому Илье Репину, которому тогда было всего 30 лет, и он уже считался признанным художником. Репин не то чтобы помог, он практически заменил мальчику рано ушедшего отца. Репин так говорил про Тошу Серова: «я любовался зарождающимся Геркулесом в искусстве» («Геркулесу» было всего 10 лет), а потом: «Ну, Антон (так почему-то называли юного Валентина), пора поступать в Академию».
            Серов много путешествовал – по Германии, Италии, Греции. Впечатления от последней страны он выразил в картине «Похищение Европы» (бык – бог Зевс, уносит на спине дочь финикийского царя, переплывая через Эгейское море). Репродукция висит в музее. Серов был гениальным портретистом, его великолепные портреты Ермоловой, Иды Рубинштейн, Юсуповой, царской четы, Веры Мамонтовой («Девочка с персиками») и множество других – это жемчужины многих наших крупных и всех известных музеев (здесь в Домотканово – репродукции, уже писала об этом).
            Дом-музей В.Серова, несмотря на его миниатюрность, оставил сильное впечатление. И, когда мы выходили, как-то по новому посмотрели на женщин-музейщиц, которые здесь работают. Спасибо, говорить не хотелось – и так понятно, что это редкие люди, которые в наше меркантильное время не дают расхватать земли музея и бережно хранят и восстанавливают память о нашем замечательном художнике. Работают, считай, на голом энтузиазме. Поэтому здесь, в наших русских музеях не спасибо говорить надо, а помогать материально.
           
            Это почти сакраментальный вопрос, глубоко волнующий всех туристов. Вообще с него можно начинать рассказ о своём любом путешествии, чтобы не томить читателей нудной историей и скучными цифрами . Поэтому теперь перехожу к самой вкусной части нашего рассказа про Тверь.
            У нас был небольшой список с адресами кафе. Нам казалось, что тревожиться на этот счёт особенно не надо, потому что все-таки Тверь – это Тверь, и, проехавшись по центральным улицам, мы сразу быстро и вкусно определимся. Зря не тревожились . Явки из бумажки при близком знакомстве с объектами стали забраковываться и вычеркиваться нами одна за другой.
Кафе «Касабланка», Тверской проспект, 8 – маленькая кафешка рядом с «Чайной ложкой» на очень оживленном месте, не возбудила особого интереса и аппетита.
Кафе «Добрыня», на перекрёстке Советской ул. с Тверским проспектом – отпугивало именно своим центральным расположением, и явно тоже не страдало от туристического дефицита внимания, что не является плюсом.
Ресторан «Центральный» (при одноимённой гостинице), ул. Новоторжская, д. 3/8 – кто-то явно завысил ему статус, который трудно обозначить даже словом «столовая».
            В общем, как водится, мы упоённо прочесывали Тверь – сначала оптимистично и несколько расслабленно, а через час поисков уже делали молниеносные стойки на любую светящуюся в темноте неоновую гирлянду-вывеску.
            Так мы увидели «Скатерть-Самобранку», ул. Ивана Седых, 4, или второй левый поворот за Филармонией. Интересное кафе. Оно находится в одном из центральных переулков, но далеко не пафосное, и, судя по обилию завсегдатаев, любимое многими. Это узбекская кухня. Лагман – душистый суп с крученой ручной лапшой – наверное, пик творчества местного повара. Очень рекомендуем. Необыкновенно вкусной была самса – пирожки с бараниной и луком, очень сочные. А вот всё остальное, а именно, люля-кебаб и шашлык в казане, сильно остудили наш костёр положительных гастрономических эмоций. О них не стоит и писать, и не советуем пробовать, ну, только если, чтобы «самим убедиться» - это любимое выражение одного нашего хорошего знакомого.
            Кофейня "Moncafe", Свободный пер., 22, www.moncafe.tver.ru. Это недалеко от «Скатерти», тоже левый переулок, но перед Филармонией. Это модное место. Мы здесь сладкоежничали: пили мексиканский кофе с текилой, чай матэ, ели штрудель и шоколадный торт. Штрудель разочаровал голодного мужа своей непропечённостью, торт был нормальный, но не выдающийся. Здесь можно заказывать и что-то посущественней, названия первых и вторых блюд в меню выглядят аппетитно, но, исходя из прочитанных отзывов в интернете, на самом деле таковыми могут и не являться – кто-то сильно плевался от «крем-супа из авокадо».
            Ресторан-бар «Дежа-вю», ул. Советская, 7. Находится на углу с Городским садом, напротив всё той же Филармонии. Это место вычислила я, случайно просматривая утром местные телевизионные новости. Там стали показывать ролик с рекламой трех местных заведений, а я лихорадочно зачирикала ручкой в путеводителе. Место неплохое и даже симпатичное, но очень медленное обслуживание. Мы просидели в нём 1,5 часа в ожидании заказа. Хорошо, что ужинали здесь уже перед отъездом в Москву, и поэтому никуда особо не спешили, а так – ну о-о-чень медленно. Возможно, мы попали в какой-то пост-новогодний цейтнот, потому что ещё на входе нас предупредили, что продуктовый поставщик чего-то там не привез. По этой причине на все наши заказы следовал ответ «нету», причём каждый раз официантка убегала куда-то, отсутствовала минут пять, потом возвращалась с известием об отсутствии то «картошки», то «жареной брокколи», то «риса», то ещё чего-то. Кстати, здесь мы заказали и «зелённый чай» указанный в меню .
            На всякий случай вот ещё два, записанных мною адреса:
«Кафе-Арт», ул. Великого Новгорода, 1 и «Греция», Волоколамский проспект, 29. В последнее кафе, которое запомнилось крайне аппетитными блюдами из тв рекламы, мы заехали по пути в Домотканово, как раз ехали по этой улице. Оно оказалось закрытым на свадебное обслуживание и, кстати, это адрес только для тех, кто на машине – далеко от центра. Можем посоветовать и кафе «Арзы» - рядом с кинотеатром «Звезда». Это огромное кафе, которое делится на зоны – справа узбекский ответ американскому фаст-фуду, а слева итальянская пицца, мороженое и восточные сладости. Советуем его, потому что на безрыбье, как говорится, и окунек – улов. Место это любят и тверичане, и туристы – там всегда очень много народу.
 
            Я, как обычно, накупила разных краеведческих книжек. Вот хороший адрес: специализированный магазин «Тверия», ул. Симеоновская, д. 30/27. Чтобы не бегать по всей длиннющей Симеоновской даю квадрат для поисков : отрезок этой улицы между Трехсвятской и Тверским проспектом, т.е. почти самый центр. Это небольшой магазинчик с сувенирами, где кроме торжокского шитья и прочего можно купить карты, схемы, путеводители, справочники, литературу по Твери и области. Правда, карту города за 40 рублей мы приобрели в первом, попавшемся журнально-газетном киоске и сразу, как только приехали.
            Читали, что, оказывается, Тверь славится своим хлебушком, т.е. хлебобулочными изделиями и хлебопекарной промышленностью. «Огромный ассортимент, прекрасное качество». Подтвердить можем, но относительно – покупали только багет на обратную дорогу, кусали – вкусный, свежий. Надо было тортик купить – не догадались.
            Выяснили, что фирменным сувениром города считается маленький замочек, потому что замки тверской работы до сих пор утирают носы заграничным. Покупать их надо на Трехсвятской улице, но мы не видели, ни продавцов, ни замков – мороз!
           
            Здесь есть очень интересный памятник И.Крылову (скульптор С.Шапошников, 1959), даже не просто монумент, а целая композиция из самого автора и его героев (Вороны и Лисицы, Кукушки и Петуха, Волка и Ягненка). Он территориально расположен так (небольшой парк на площади Победы за мостом через Тьмаку), что видит свой родовой дом (за рекой), где он провел годы детства и совсем юной юности.
            Любители шансона, конечно же, захотят увидеть памятник Михаилу Кругу – он расположен на бульваре Радищева и создан на добровольные пожертвования. Я лично не понимаю, какое отношение французское слово «шансон» имеет к приблатнённости, но Круг – это редкое исключение. Что характерно – его памятник вовсе не памятник, а «садово-парковая скульптура», в отличие от памятников Пушкину и Крылову, которые как раз «памятники». Вот так сложносочинённо составители официальных бумаг опустили шлагбаум между классиками и народными бардами.
            Интересно, где бы мы ни гуляли по Твери (по центру!), глаза постоянно встречали просто роскошные повислые берёзы – т.е. с висящими вниз ветками-бахромой. А поскольку мороз-художник изящно прошёлся своей снежной кисточкой по каждой веточке, то вот вся эта застывшая берёзовая красота «принакрывшаяся снегом, словно серебром» - стала для нас символом Твери.
 
            Летом мы были проездом в Торжке и все мимолётные проездные впечатления от этого города я красочно живописала в рассказе «Валдай. Торжок. Завидово». Но при этом рука ставить точку над i почему-то не торопилась. И поскольку от Твери до Торжка ~60км, то мы решили туда съездить ещё раз. Тем более что по карте в купленном путеводителе было понятно - мы не были в его историческом центре, а просто проехали по одной из главных, но не центральной и проездной улице Дзержинского.
            Увиденное – нас потрясло. Опять. Но уже в самом положительном смысле. Поэтому первым делом я приношу свои извинения торжокцам за написанное мною в первом рассказе. Хотя… нельзя сказать, что мы были 100% неправы. Всё, что мы увидели и почувствовали там – это реальность, а не нафантазированные гиперпреувеличения. К сожалению. Такова российская, так называемая «провинциальная», действительность. Наше летнее упущение – у нас не было карты города и мы не поняли (не нашли поворот) как проехать в центр Торжка.
            Даже не знаю, как собрать сейчас в памяти все впечатления по Торжку, они рассыпаны как мозаика.
            Начну с фабрики «Торжокские золотошвеи».
Первым пунктом нашего посещения Торжка стала золотошвейная фабрика, а вернее, фирменный магазинчик в её здании (http://www.zolotoshveya.com, Калининское шоссе, д.12). Поскольку про сам промысел я уже писала, то остановлюсь уже на чисто практических подробностях.
            Ассортимент магазинчика при фабрике впечатлял – это и вышитые иконы, картины, платки, а также сумочки, галстуки, очешники, косметички. Красиво. Но импульса к покупке у меня почему-то не наблюдалось. Я сама удивилась – вот стою в этом замечательном магазине, а купить ничего не хочу. Почему так? Поняла – дело в том, что у них маркетингово непродуманная продукция. Я себе, к примеру, слабо представляю мужчину, который бы надел галстук с золотой надписью «Торжок», и женщину с бархатной театральной вышитой сумочкой собственно в театре. Сумочки и галстуки, к примеру, – не модны, мягкие очешники - не функциональны и т.д.. Я пересмотрела кучу косметичек и поняла, почему я не могу определиться – если бы моя фамилия заканчивалась на –дзе или –ян, то я бы высоко оценила всё это чёрнобархатное-золотое-блестковое великолепие, а так – не могу. Извините . С трудом, и ради того, чтобы не уезжать отсюда без милого сувенирчика я купила несколько вещиц, и то, тщательно выбирала, чтобы это была вышивка на тёмно-зелёном, тёмно-малиновом и ярко-синем бархате. Черноту с золотом – покупать не поднималась рука. А ведь это какая уникальная работа! Ручная вышивка золотными нитками! Как обидно. Возможно, лучше бы одежду какую-нибудь вышивать, например, в каком-нибудь модного покроя бархатном пиджаке или юбке гораздо больше смысла, чем в мало кому нужных сейчас таких предметах. Ассортимент здесь в магазине очень богатый, а цены – очень лояльны, и по сравнению с самим Торжком (сувенирными), и с Тверью, и тем более с Москвой. Самые дорогие – иконы и картины, от 100 евро. Если все-таки вы хотите купить торжокское золотное шитье, то лучше это сделать здесь, в этом фирменном магазинчике. Но это – окраина города. Если едете на машине из Твери – серое здание фабрики прямо перед мостом через железную дорогу, там есть большой big board (рекламный указатель).
            Дальше мы двигаемся, ориентируясь по памяти, въезжаем в сам город, а далее вытаскиваем карту, поворачиваем по нужной дороге в центр и не верим свом глазам! Это – Торжок ??? !!!
            Такое количество восклицательных знаков объясняется тем, ЧТО мы видим перед собой. Здесь происходит очень резкая метаморфоза. Ведь только что мы ехали по самой обычной деревенской улице, а сейчас перед нами совершенно неповторимый город, городок 18 века, с явным петербуржским бывшим шиком. Глаза отказываются верить. Сзади – деревенские дома-покосюшки и колонки на улице, а впереди - два изумительных по красоте собора (ещё бы – К.Росси и И.Львов!); чудный тонкий мост; ещё один, но пешеходный; плавно изгибающаяся лента речка; панорама города на другом берегу с маковками церквей и монастыря – общее впечатление, это полный и тождественный перенос в позапрошлый век. Я не знаю никакого другого русского города, который бы так ощутимо и легко менял временную матрицу и пространство вокруг тебя и переносил в другую эпоху.
            Снова же, возможно, на наше восприятие города сейчас влияет и роскошная погода – классическая русская зима: солнечный день и мороз -23˚. Все неприглядное ведь спрятано под белоснежным сухим сверкающим и хрустящим снегом; от речки валит пар; ослепительное солнце журит глаза в монгольские щёлочки; ажур чугунной балюстрады моста оброс снежинистым колючим инеем, а самый обычный прибрежный куст утолщен бархатно-снежным чехлом и смотрится как необычный букет белых зимних цветов.
            Вот наш маршрут:
Площадь 9 января (Магистрат, Торговые ряды).
Площадь Пушкина и бюст Пушкину.
Ротонда и бюст Н.Львову.
Пешеходный мост и Тверецкая набережная.
Почтовая гора и Воскресенский монастырь.
Спасо-Преображенский собор и Входоиерусалимская церковь.
Улица Кузнечная.
Борисоглебский монастырь.
Вознесенская деревянная церковь.
Михайлово-Архангельский собор.
Ресторан «Тверца» и кафе «Юрвес».
Гостиница Пожарских.
Ильинская церковь и улица Красная гора.
Путевой дворец и Бульвар.
            Я буду стараться его придерживаться, но пытаться рассказать немного больше, чем мы увидели. В Торжке (только не в мороз!) надо бросить машину и облазить весь город, неспешно и внимательно пройтись по всем улочкам самим. «Русскую историю можно изучать, просто прохаживаясь и разъезжая по улицам да прислушиваясь к названиям улиц, переулков, площадей, урочищ, церквей и вникая в их смысл и значение».
            Значит так (повторюсь) – проехали мы по мосту через речку Тверцу мимо двух красавцев Собора и Церкви (подумать только – они недействующие!), на площади Пушкина (маленький треугольник с круговым движением вокруг и бюстом поэта) и повернули направо (мимо Торговых рядов) и оказались на центральной площади Торжка – бывшей Торговой или сегодняшней Площади 9 января.
 
            Немного о местных топонимике и топографии. Торжок или Новый Торг – уже говорит об основном роде занятий жителей города. Чем они занимались с утра до вечера, прерываясь на трапезы с наваристыми щами и крутой рассыпчатой масляной кашей, только что вынутых из печки, и чаепития с каменными сахарными пряниками-жамками? Понятное дело – торгами. А где торговали? Да по всему городу, поделив его на части.
            Вот здесь, на этой огромной и круглой центральной и главной площади со странным современным названием «Площадь 9 января» (в память расстрелянной рабочей демонстрации в Петербурге 9 января 1905г. (причем здесь Торжок и площадь??)) и даже за её пределами – располагались три площади и соответственных рынка – Дровяная/ой, Сенная/ой и Торговая.
            На Дровяном рынке, пожалуйте, выбирайте лес, дровишки. Дрова, кстати, выкладывали на подводах так, чтобы покупатель мог заценить и увидеть их срез. Пондравились? Куды доставить? Не сумлевайтесь, товар хороший, сухой, ядреный, привезем в момент, уложим в поленицу.
            Сено тоже важный товар, коровы, поди, в каждом дворе есть, да лошади, да прочая сеножующая кудрявая голодная аудитория бэкает и мэкает. (Сейчас на месте Сенного рынка разбит сквер и стоит непропорционально маленький памятник С.Кирову).       
            На Торговой просто кипела торговля. Подгонялись подводы с заманчивым товаром, открывались двери лавок в Торговых рядах – мануфактура, посуда, обувь, ткани и новомодные пахучие деколоны для барышень и жентменов. Лавки располагались по специализированным линиям: Красная (тканевая), Кожевая, Мясная, Рыбная, Овощная, Хмелевая, Мучная. Сначала ряды были деревянными, потом уже возвели и каменные.
            Хлебный рынок примыкал к этим трём (сейчас на его месте Площадь Пушкина, подробности ниже). На Хлебной площади всегда вкусно пахло. Хлеб – считался основным товаром новоторжских купцов. Здесь торговали зерном, мукой, крупами и баранками-кренделями. Осенью у крестьян купцы скупали зерно, зимой его перевозили на санях по реке до мельниц, мололи, а весной – отгружали в Петербург.
            Была также в городе и Конная площадь с рынком, но в другой части Торжка (улица Кожевников). Кожевенный рынок ещё называли «козлиный торг», потому что производство чудесной тонкой мягкой и яркой кожи – сафьяна (из выделанной козлиной шкуры) или более грубой – юфти (из кожи рослого быка или коровы, выделанной на берёзовом дёгте) – одно из древнейших в Торжке и основное на протяжении нескольких столетий. Интересно – в конце 18в. в городе было «78 кожевников, 229 сапожников, башмачников и рукавичников». Торжокские «кожаные кисы (меховые сапожки)» и «туфли шитые золотом» с превеликим удовольствием обновляла в столице Екатерина II. Но после Великого Октября все эти заводы сафьяновые, юфтевые, сыромятные (больше 80) были предприимчиво национализированы и объединены в один огромный – «Красный кожевник». Завод этот продержался до конца 20 века () – 1991г., а потом закрылся, и старинные корпуса были растасканы моментом местными жителями на кирпичи.
            А ещё были в городе кузнецы и гончары – улицы Кузнечная и Гончарная – но об этом ниже.
            Площадь сейчас окаймляют очень симпатичные старинные здания. В них располагаются официальные городские власти и службы – Магистрат, состоящий из главного дома, флигеля и ограды с воротами (сейчас администрация и милиция), Торговые ряды (сейчас выставочный зал и редкие магазинчики), Дом Ширяева №5 и Дом №9 (сейчас Сбербанк). В карте эти постройки обозначены как «образцы застройки 18-19вв».
            Мы паркуемся, любуемся большущей наряженной елкой, солнечной заснеженной площадью и особнячками, покупаем карту и несколько тоненьких путеводителей в киоске «Тверьсоюзпечать» и направляемся к Ротонде. Из всего купленного самой информативной оказалась, как ни странно, карта города и близлежащих окрестностей. Редко встретишь карту, сделанную с такой любовью и дотошностью – её автор-составитель всё та же Н.Лопатина. Подробная, продуманная, интересная, умная, максимально наполненная в своём формате. Одна старинная карта города чего стоит!
 
            Ротонда – желтая, круглая, с белыми колоннами и зелёной гладкой макушкой-пригоршней – петербургская классика. Рядом с ней под мохнатыми лапами заиндевевших елей возвышается бюст(скульптор – Ю.Карпенко, 2004г.) очень красивого мужчины, екатерининского вельможи – букли, тонкой лепки лицо, усталые глаза. Это Николай Александрович Львов – талантливейший архитектор, «гений вкуса», родом из, считай, Торжка (близлежащего села). Его имя почему-то незаслуженно забыто, хотя его работы всем хорошо известны и находятся и в Москве (частные заказы и, соответственно, дома Лопухиных, Дашковой, Воронцовых, Строгановых, Разумовского и мн.др., усадьбы Вороново, Введенское и мн.др.) и в Питере (Гатчина, Павловск и мн. др.) и здесь в Торжке (Борисоглебский монастырь, своя усадьба и усадьбы Бакуниных, Полторацких, Глебова-Стрешнева в Василёво, Никольском, Митино, Райке и др.). О нём напишу ниже.
            Ротонда была построена над общественным колодцем, входившем в самотёчный водопровод и сооружённом здесь в Торжке одним умельцем ещё в 18в. Потом Ротонду передали Борисоглебскому монастырю и здесь устроили уже часовню (Крестовоздвиженскую) над этим же колодцем, но в основании его установили крест, вмонтированный в камень.
            Сейчас в Ротонде-часовне находится церковная лавка от монастыря, и здесь же можно купить (но очень маленький выбор) и торжокское золотное шитьё. Считается, что где-то здесь возможно захоронен местный житель - блаженный (юродивый) Константин Новоторожский.
            За Ротондой, памятником и елями течёт река Тверца. К ней ведёт небольшая лесенка-спуск. Мы спустились немного и постояли почти на самом берегу. Я романтически ловила фотоаппаратом зимнее солнышко так, чтобы оно немного закрылось белыми с-нежными ветками и не слепило. Получился чикарный кадр. Надо заметить, что Тверца – это приток Волги (протяженность – 188км, глубина – от 0,5-3м). И река разделяет Торжок на две части – Левобережье (откуда мы въехали в город) и Правобережье (где мы сейчас – Площадь и Ротонда). А там, где мы стоим (что-то типа мини смотровой площадочки) – отсюда в Тверцу втекает ручей Здоровец. Наверное, в часовню как раз и поступает вода из этого ручья с таким жизнерадостным названием.
 
            Мы переходим по очень симпатичному, заросшему белыми ледяными кристаллами и поэтому сказочно красивому сейчас в мороз, Пешеходному мосту через Тверцу. Мост был построен в конце 19в., но его сегодняшний металлическо-арматурный вид – это современные 90е. Но мосту мы останавливаемся и крутим головами в разные стороны – потому что с любого бока открывается неправдоподобно красивый открыточный вид Торжка. Интересно, почему река не замерзает и живописно сейчас клубится белыми облаками пара – течение быстрое? Или сливают что-то горячее и незамерзающее ?
            Перешли. Выходим на Тверецкую набережную. Стали спорить, какого года могут быть эти крепкие каменные дома. Победил муж, назвавший начало 20 века, и подкрепивший свою догадку увиденной старинной датой на одном из фасадов. Столетние дома смотрелись очень и очень неплохо – спереди. И вообще – Тверецкая набережная это лицо и визитная карточка города, поэтому здесь здания реставрируются и выглядят красиво. Глазам приятно было увидеть вывески магазинов, стилизованных под прошлый век, например «Аптекарскiй и парфюмерный магазинъ». Здесь на набережной находятся ещё магазинчик с местным алкоголем «Вереск» и гостиница «Тверца» с одноименным рестораном (но о них позже). Набережная хороша! – круглые фонарики на усиках и чугунные кружева парапета.
 
            Но мы решили нырнуть в переулок (перед гостиницей), который соблазнил нас виднеющейся высоченной лестницей. Ступени выводили прямо к каким-то полуразрушенным церковным постройкам. И мы помчались по внутренней улице между домами к цели.
            Непарадные стороны домов, конечно же, давали полное и грустное представление о настоящей жизни людей. Стены покрыты подтёками, спрессованные мусорные горы, битые форточки, мокрые трусы и треники на бельевой веревочке, разодранный почтовый ящик.
            Это Почтовая лестница и Монастырская или Почтовая гора. Раньше тут проходил удобный и короткий путь для горожан к Почте (располагалась неподалёку). А мы по этой лестнице поднялись к полуразвалившимся зданиям Воскресенского «Девичь» монастыря, середины 18в. Классические постройки строгой и породистой дворянской красоты. Раньше – вся территория перед вами принадлежала монастырю. Здесь помимо главного собора и церкви были каменные настоятельские и сестринские кельи (больше 200 монахинь), каменная просфирня, школа, приют, скотный двор, конюшня, каретный сарай, амбар, баня. Сейчас… в обшарпанном гордом Воскресенском соборе с колокольней – швейная фабрика и жилой дом (а после Великого Октября были клуб физкультурников, склад и комсомольский клуб). В элегантнейшей круглой с белыми колоннами церкви Иоанна Предтечи – склад какой-то рухляди и школьной мебели (самолично поднялась по шаткой ржавой лестнице и подглядела в дыру). В корпусе игуменских келий – два магазинчика, на одном висит амбарный замок, в другом – изделия той самой швейной фабрики, ткани, нитки и тесьма. Сейчас местность, где находится «монастырь»-фабрика называется - улица Красная гора. Ещё интересно – этот монастырь (18в.) был построен на месте старинного (16в.), и когда старые деревянные церкви разбирали и старенькие, ветхие, но намоленные брёвна сожгли, то пепел от них не выбросили, а собрали в мешки, привязали к ним камни и опустили в Тверцу. Вот.
            Мы возвращаемся обратно к машине. Теперь едем в Борисоглебский мужской монастырь. По дороге останавливаемся перед двумя потрясающими постройками – Спасо-Преображенским собором и Входоиерусалимской церковью. Эти здания, внешне выглядят как роскошные дворцы, могут с честью украсить центр любого крупного города, и идеально вписались бы в проспекты Санкт-Петебурга.
            В каком состоянии они сейчас находятся? Информация из карты:
Спасо-Преображенский собор. Архитектор. К.Росси. 1812-22гг. – Пустует.
Входоиерусалимская церковь. Архитектор И.Львов. 1842. – ЗАО «Трикорбом» г.Москва.
Из внутреннего убранства ничего не сохранилось.
Мощи святой княгини Иулиании (Ульянии) Новоторожской (она почитается как образец супружеского целомудрия) – исчезли.
            Спасо-Преображенский собор или Собор в честь Преображения Господня или его ещё называют храм Спасения и Надежд - отмечает свой престольный праздник 19 августа, который называется в народе Яблочным Спасом.
            Церковь в честь входа Господа нашего Иисуса Христа в Иерусалим или храм Входа в Иерусалим - свой праздник отмечает в последнее воскресенье Великого Поста.
            Холодный собор и тёплая церковь. Грандиозные величественные здания. Красота. Блестящая архитектура. Классика. Петербуржский шик на берегу Тверцы.
            Соборы закрыты, (с 1931), территория тоже закрыта и огорожена. Просочиться туда, конечно, можно, но совсем не хочется. Мы же не мазохисты – нам за Державу обидно.
            Это место (где построены храмы) – историческое, знаковое, очень древнее. Здесь располагалась в предавние времена – Вечевая площадь. Вспомним, что вече – это был не «пережиток», а, наоборот, достижение родового строя, сложный институт народовластия. Вечевое правление и княжеская власть всегда противоборствовали. То, что здесь, в Торжке собиралось Вече – это влияние и признак близости свободолюбивого соседа Вольного Новгорода. После христианизации Руси вечевые порядки, родовой строй и древняя вера стали насильственно искореняться.
            Кстати, кто запустил в массовое сознание клишевое выражение «из тьмы веков»? То есть понимать так – сейчас свет, а была тьма. А может ведь, наоборот «из света веков» до нас доходит народная мудрость? ?
            Вечевая площадь, понятное место, располагается не сама по себе и не на пустом месте. Здесь был Новоторжский Кремль (крепость). Тот самый, который с трудом взял и сжёг Батый. Монгольский хан стоял у стен этой крепости и ждал добровольной сдачи. Такое происходило часто и такие русские города получали у них название «гобалык» - «добрый город», и их практически не трогали. Но маленький Торжок ждал помощи от большого Новгорода и выпускать белый флаг не торопился. А у монголов был закон «первой стрелы» - если выпущена первая стрела, то всё, любые переговоры прекращаются и начинается осада. Тем не менее, эта маленькая крепость сопротивлялась две недели! Потом, конечно, город был сожжён дотла, но Батый устал и не пошёл на Новгород, от которого, кстати, долгожданная подмога так и не пришла.
            Батыево нашествие, как ни странно, было не столь обидным и, главное, даже не столь разрушительным, как «Михайлово нашествие». Героя и любимца Твери – князя Михаила Ярославича Тверского, здесь в Торжке вспоминают лихом. Город был им и сожжен, и подчистую разграблен. А в первом каменном соборе («Всемилостивого Спаса») сгорели укрывшиеся в нём горожане. А князь на раздутых парусах, с богатой добычею и невольниками, оставив за собой пепелище, поспешил по Тверце в Тверь.
            Налево от этих двух красавцев-соборов (если стоять к ним лицом и спиной к реке), начинается очень длинная набережная (Новгородская), ведущая к Борисоглебскому монастырю, которая включает в себя несколько разноимённых участков: Новгородская набережная = Воскресенская + Вознесенская + Монастырская. Надо отметить, что сама набережная и монастырь находятся на разных высотных уровнях. Русская церковная, монастырская архитектура всегда хорошо смотрится, если она вознесена на холм, или на высокий берег реки. Но, тем не менее, мы не уверены, можно ли или удобно ли будет подняться вверх, если идти до него этим путём. Мы едем на машине. По улице Кузнечной.
 
            Улица Кузнечная.
            На ней, как вы догадались , жили кузнецы (здесь располагалось >30 кузниц) в 19в., а после Великого Октября – размещалась артель «Красный металлист». Мы проезжаем мимо Михаило-Архангельской церкви, которая стоит на высоченном холме, и по дороге размышляем, как нам туда взобраться (собираемся заехать после осмотра монастыря).
Наконец-то подъезжаем к монастырским воротам, у которых стоят продавцы сувениров. Интересно, что кроме разных магнитов и бересты, один из них предлагает посмотреть на «антиквариат» и показывает стаканчик, наполненный потемневшими от времени и окислившимися монетками, колечками интересной формы, пуговицами. На вопрос – «откуда это?» - он отвечает, что наловили, на дне Тверцы, мол, много всякого такого барахла валяется/находим. Не Михаил ли Тверской обронил? 
 
            Мы заходим в Борисоглебский монастырь. Честно? Мы никогда раньше не видели подобных. Это – опять грандиозный размах, дворянская величественность, блеск, стать, огромные белые колонны, ротонды-бельведеры, шпили, ступени, портики, декоративная лепнина.
            Сегодняшнее его состояние – представьте себе Большой театр после бомбёжки.
            Самое обидное, что на фотографиях 1910 года, монастырь выглядит более чем достойно, богато, впечатляюще. И 100 лет не прошло, как …всё превратилось почти в руины. Не надо думать, что это время его так разрушило. Время – понятие относительное. Здесь люди постарались. Одни могли помочь и спасти, но закрывали глаза и отворачивались, или били бутылки об стены и блевали в кельях (здесь был ЛТП). Другие – сейчас пытаются восстановить (в 1994г. здесь возродилось монашеское служение).
            Честно говоря, монастырь настолько красив, что глаза через всю эту дикую и наглую обветшалость и разрушенность видят совсем другое.
            Слева – высоченная (нежно-зелёная) Церковь во имя Спаса Нерукотворного (этот праздник отмечается 29 августа и называется в народе Ореховый или Хлебный Спас) с Колокольней. Все сооружение – 3х ярусное.
1й ярус – 2х этажный. Первый этаж – парадный арочный вход в монастырь (сейчас здесь, видимо, бесплатный туалет и ещё один «парадный» вход – через разрушенное окно). Второй этаж – непосредственно сам храм.
2й ярус – колокольня. Как обычно водится, нет такого мужского монастыря, к которому бы не приплели «подземный ход» в женский (или наоборот). Так и здесь местные острословы насочиняли: «И вот в вечерний синий час малиновой волною плыл нежный звон: «Ждём вас! Ждём вас!» над сонною Тверцою. С другого берега реки густым и мягким басом летело в ночь: «Вас помним мы, встречайте тем же часом». Надо полагать это про «дружбу» Воскресенского «девичьего» и Борисоглебского «мужского» монастырей. Очень смешно. Очень.
3й ярус (под шпилем) – круглая смотровая площадочка с белыми колоннами.
            Прямо, но чуть правее – монументальный торжественный Борисоглебский собор (нежно-жёлтый). Хочется написать – дворец. Сегодняшнее состояние – Не действует.
            Чуть дальше – Введенская церковь (нежно-розовая). Сегодняшнее состояние – Действует. Действует? Действует!!! С 1998 г. Внутри работает монастырская лавка.
            Мы залезли, постояли между колоннами Собора. Под ногами валяются бутылки из-под портвейна. Заглянули внутрь через окно – лучше бы не смотрели.
            Собор стоит на краю высокого земляного вала или горы (не знаю как правильно). Вниз под гору к реке уходит, спускается каменная ограда с башенками. Мы стоим у самой большой - Свечной или Библиотечной (оранжевой) башни. Отсюда открывается почти птичья панорама Торжка. Здесь очень хорошо видны изгибы Тверцы – невероятно плавные очертания, просто совершенные в пропорциях. И такое понятие, вычитанное в путеводителе, как «видовые панорамы города» наполняется смыслом. Сам город щедро освещён ярким солнцем и поэтому смотрится объёмно и разноцветно, а морозный воздух, кажется, наводит резкость на город, как бинокль.
            Место – замечательное. Известно ведь, что основатели всех монастырей были люди со вкусом. Все монастыри располагались в очаровательных уголках земли – благолепных, нужно ведь, чтобы верующим захотелось сюда прийти, а придя – умилиться, а уйдя – вспоминать, рассказывать и прославлять.
            Мы обошли кругом Собора и зашли в Введенскую церковь. Внутри очень просторно, очень необычно, много дерева. Поставили свечки перед образами святого Ефрема Новоторжского и его ученика святого Аркадия Новоторжского. Эта церковь, каменная сейчас, была возведена на месте старенькой, деревянной – Ефремовской. Где сейчас живут монахи, мы не видели. Территория монастыря большая. Их несколько человек, и они обитают в небольшом одноэтажном бараке на краю монастыря, около которого возделывают небольшой огородик.
            Борисоглебский монастырь основал в 1038г. – святой Ефрем Новоторожский.
            А построил заново на месте старого в 1782-1796гг. – архитектор Николай Львов.
            Я читала легенду об основании монастыря, историю о жизни преподобного Ефрема, но много для себя не поняла.  В летописях (сохранившихся) о нём очень мало сведений – по сути, нет сведений ни о годе его рождения, ни его мирском имени, ни времени и месте его пострижения, ни дня его ухода, и даже дата основания монастыря взята из поздних источников 19в.
            Вот выдержки из предания: «Болярин» Ефрем родом из угорской земли (ныне Венгрия) служил вместе с братьями Георгием и Моисеем у князя Бориса*. К Борису пришла весть о захвате в Киеве престола сводным братом Святополком**. Борис не предпринял никаких действий и вскоре его подлый брат, подослав наемных злодеев, убил сначала Бориса, а потом Глеба***. Погиб при этом и брат Ефрема – Георгий. Брат Моисей бежал в Польшу. А Ефрем, в виде странника, пришёл к Торжку, поселился здесь и основал церковь во имя Бориса и Глеба (1038), а потом и сам монастырь».
            Вот историческая справка*.**.***: Как известно, у князя Владимира Красное Солнышко было много сыновей (13). Среди них два сына Борис и Глеб (от греческой царевны Анны) и сын Святополк (от половецкой княжны Рогнеды). Борис княжил в Ростове, а Глеб в Муроме.
            Братья Борис и Глеб стали первыми русскими святыми. Христианство ведь пришло на Русь из Византии со своими святыми. Христос, Дева Мария, Иоанн Креститель, Николай Чудотворец, Георгий Победоносец, апостолы, пророки, много святых. Но на Руси они стали коренными русскими, потому что православие, чуть перефразируя слова святого Ефрема Новоторжского «это очень чистая», почти детская вера. Спас. Божия Матушка. Никола Угодник. Егорий Храбрый. К тому же в народном сознании многие христианские святые наложились на русских древних богов. А со временем стали появляться канонизированные свои, домашние русские святые – Борис и Глеб, Сергий Радонежский, Василий Блаженный, Кирилл Белозерский, Александр Невский, Серафим Саровский. Самыми первыми были канонизированы эти два юноши, сыновья князя Владимира Борис и Глеб, коварно убитые по мотивам междоусобицы. Их изображают всегда вместе, то едущими на лошадках, то стоящими в рост, но всегда с мечами и в горностаевых шапочках.
            Вот вопросы: Почему считается, что Святополк «захватил» киевский престол, когда он был старшим сыном  Владимира (а возможно – и его родного брата Ярополка), которому по законному праву переходит власть? Почему венгр Ефрем пришёл именно сюда в Торжок? Почему воздвиг церковь в честь братьев, когда их канонизации ещё не было (причислены к лику святых через почти сорок лет после основания здесь церкви).
            Как бы то ни было, основатель Борисоглебского монастыря – святой Ефрем Новоторжский. Его мощи были обретены спустя почти пятьсот лет и обретены совершенно нетленными и издающими благоухание. Они находились здесь внутри собора, а мощи его ученика Аркадия – в маленькой часовне, пристроенной к внешней стене Собора в Ю-В углу. (Подумать только, это там, где мы только что еле пролезли через заиндевевший коляной сухостой, сугробы и гололёд. От часовни уже давно нет и следа).
            Николай Львов (1753 - 1803).Талантливейший человек. Яркий. Неординарный. Древний дворянский род. Феноменальная работоспособность. Провинциальный дворянин из деревни Черенчицы близ Торжка. Остроумный. Красавец.Безукоризненный вкус. Поцелован, как говорят, Богом во все места. Он и архитектор (90 архитектурных проектов), и паркостроитель, и изобретатель -первым в мире создал бумагоделательную машину с паровым приводом;первым в России – изобрёл способ получения кокса из каменного угля (необходимого для выплавки железа), изобрёл толь и особый корабельный дёготь; первым в России собрал коллекцию 200 народных песен и положил их на ноты: первым в России перевёл Петрарку и Сафо и многое-многое другое.
            Почему-то многое, из того, что изобрёл Львов, было приписано другим.
            Он был в особой милости у трех (!) самодержцев: 16 лет у Екатерины II, 5 лет у Павла I, почти 3 года у императора Александра I. У него был особый и редкий талант – угадывать художественные вкусы влиятельных лиц. Ведь обычно дело обстоит так – коронованная особа ручкой помашет и все бегают, пытаются разгадать, чтобы это значило. Поэтому его и ценили, поэтому же ему и дико завидовали.
            Одни говорили так: «Ойй, провинциал, нахал, наглец, фаворит, растратчик казённых денег».
            Другие так: «Этот человек был исполнен ума и знаний, любил науки и художества и отличался тонким и возвышенным чувством, по кото­рому никакой недостаток и никакое превосходство в художественном или словесном произведении укрыться от него не могли…».
            Да - ему очень помогли в жизни бессменный секретарь императрицы Екатерины II - Безбородко и земляк, дипломат Бакунин. Любому человеку в жизни не помешает поддержка. Тем более, что его просто представили, а остальное – заслуги его личности и таланта. Львов, пользуясь расположением к нему императрицы, убедил её возродить Борисоглебский монастырь в Торжке, и она даже закладывала первый кирпич в его основание.
            Львов был счастливо женат. Он отец 5х детей. Жена – Мария Дьякова, воспитанница Смольного института благородных девиц. Благодаря ней, он даже написал свою собственную краткую биографию: «Родился, Влюбился, Женился и жил пока любил», и ещё признавался: «Счастье мое со мною! Всех вас, всех счастливей я: Машенька со мной моя», и ещё!: «Не были ль бы и здесь так дни мои спокойны, когда бы не был я на Счастии женат?».
            Д.Г. Левицкий «М.А. Дьякова» http://artclassic.corp.parking.ru/catalog.asp?ob_no=16445&cat_ob_no=13927.
            Д.Г. Левицкий «Н.А. Львов» http://artclassic.corp.parking.ru/catalog.asp?ob_no=16444&cat_ob_no=13927
 
            Теперь наша цель – это деревянная церковь Вознесения или Вознесенская. Её, кстати, неплохо видно с территории монастыря, а это значит, что она не очень далеко. Мы спешим, время не резиновое, а зимние путешествия имеют существенный минус – их ограничивает стремительно падающий вечер.
            Едем по улице Старицкой, которая направлена в маленький город – Старицу или «Любим-город» - родовой вотчине прямых родственников Грозного князей Старицких. В этой части Торжка планировали построить пять с/х заводов и жилой район, но экологи предупредили, что розой ветров отсюда на город будет постоянно нести «бурю в пустыне», т.е. грязный воздух. Поэтому, организаторы, почесав в затылке, построили только один завод и микрорайон, который официально называется «Южный», а в народной интерпретации – «Поле дураков».
            Воскресенских храма, оказывается, два. Один каменный, вернее, его обломки, мы видим рядом с дорогой, а к деревянному надо свернуть налево и проехать по узкой улочке, у которой с левой стороны тянутся частные домики, а с другой – лес с очень выразительными мощными берёзами, елями и соснами.
            Вознесенская деревянная церковь (престольный праздник отмечает в четверг 6й недели по Пасхе (или сороковой день) и в деревнях к этой дате пекли большие длинные пироги с зелёным луком, а корочку украшали лесенкой из теста – символом ступенек на небо). Дат постройки целых три – 1625,1653,1717 – т.е. начало 17-18вв.
             Мы читали, что попасть в неё практически нереально, потому что она почти всё время закрыта, и надо идти стучаться по домам, чтобы найти хозяев. Но на крылечке стояла женщина, которая пригласила нас войти внутрь. После Кижей и Кондопоги нас уже, конечно, трудно пронять. Но отличие некоторое между ними есть – «небо» или купол располагается очень высоко над головой и расписан совсем по-другому – более ярко и просто. Говорят, что крепкие сосновые брёвна церкви специально вымачивались в чесночном растворе, и поэтому гниль и плесень им не страшна. Церковь совсем небольшая, и в первой деревянной комнатке на стенах развешаны детские рисунки-картины. Они продаются. Мы немного поболтали с женщиной, она подвела нас к небольшому прилавку, показала книги про Львова, краеведческие, стихи местной поэтессы, наборы открыток. Предложила купить «самое дешевое в Торжке» золотное шитьё, и показала несколько пар совершенно чудных кожаных женских перчаток с золотой вышивкой (~1,5т.р.). Всё показанное радовало глаз. Их вышивают мастерицы-надомницы, надо полагать это совместный труд местного кожевенного заводика и вышивальщиц. Наконец-то – нормальные, модные, оригинальные, очень красивые, носибельные вещи.
            Я знаю, что многие могут сейчас поморщиться, типа «фи», как же так – церковь и коммерция. А что делать и что здесь такого? Обычно, такие комментаторы, сами одновременно жуют бутерброд с колбасой, но считают, что церковь должна добывать себе пропитание из воздуха. А где ещё и как деньги добывать?
            Вознесенская церковь стоит на гладком, высоком, открытом берегу Тверцы. Но как-то нам здесь было не очень уютно. Не знаю отчего. А церковь красивая.
 
            Возвращаемся обратно, выруливаем на улицу Ржевскую (выводит на город Ржев), пыхтим, забираясь на высокую гору (хорошо, что на машине) и останавливаемся около Михайлово-Архангельского собора или Михайловской церкви или Благовещенской церкви (у этой церкви два личных праздника – Благовещение 7 апреля, когда архангел Гавриил благовестил Деве Марии, что она станет матерью Спасителя, и Собор Архистратига Божия Михаила и всего Небесного светлого воинства 21 ноября, который в народе называют Михайловым днём).
            Церковь красивая, и внутри, и снаружи. Начало 17в. Очень большая – 5 васильковых куполов с золотыми звёздами. Записана в книгах так: «храм Благовещение Пресвятой Богородицы, да Архангел Михайло на одном окладе».
            Были такие советские документы 30х годов: «…рабочие фабрик и заводов города Торжка ввиду того, что церкви являются большим тормозом в благоустройстве города, постановили использовать следующие храмы под назначения: Пятницкую – под клуб Артели 8 Марта, Васильевскую – под спортклуб, Михайловскую – под механизированную хлебопекарню, Никольскую – под сапожную мастерскую, Троицкую – под валяльную мастерскую, Воскресенскую – под щеточную мастерскую, Борисоглебский монастырь – под общежитие рабочих Льносовхоза…».
            Вот так. Так что этой церкви ещё очень повезло, здесь выпекали хлебушек под присмотром самого Михаила Архангела.
            Судя по расписанию, храм должен был быть закрыт, когда мы к нему подъехали. Но из него перед нами вышли туристы, и нас тоже впустили усталые женщины, убирающие здесь и украшающие церковь пушистыми пахучими еловыми ветками к Рождеству. Мало того, нам ещё предложили подойти поближе к алтарю, чтобы мы могли рассмотреть иконостас (раздвинув скамейки, которыми был перегорожен вход туда). И пригласили на Рождественскую службу. Спасибо!
 
            Время около 16 часов. Мы уже дергаемся. Надо и пообедать, и ещё успеть посмотреть ту часть города (Левобережье), где располагаются знаменитая гостиница Пожарских (которая сгорела), Ильинская церковь и Красная гора, Путевой дворец и Бульвар. А день тает на глазах…. И вечноголодный муж, который хотел ещё утром начать осмотр Торжка с кофепития в ресторане «Тверца», но получил в этом решительный отказ – сейчас выдвигает ультиматум. Или едем обедать, или … что-то будет!
            Едем. В ресторан «Тверца» при одноимённой гостинице. Мы читали о нём отзывы. Люди предупреждали, что черепахи бегают быстрее, чем местные официантки, но манил статус заведения – «ресторан», и презентабельный внешний вид, и набережная. И, зная про негативные отклики, мы решили всё-таки «сами убедиться» что это так. Убедились. Просидели 20 (драгоценных) минут только в ожидании меню. За соседним столиком сидело человек 10, которые явно пришли задолго до нас и тоже предавались этому занятию – ждали меню и официантку. Когда она, наконец, появилась, то мы услышали странную фразу, что «меню у неё одно».
            Мы уже опытные турики, поэтому сразу оценили перспективность обстановки – если на 10 человек через час приносят 1 меню, то нам здесь делать нечего.
            Мы поехали в кафе «Юрвес», ул. Мира, 34.
            Очень хорошее место, хотя его и ругают и хвалят в одинаковых соотношениях. Обслужили моментально, очень вежливо, всё вкусно. «Пожарские котлеты» - конечно же, заказали. Приличные котлеты. Какие вообще могут быть претензии к котлете за 70р. штука?  Это кафе всё-таки. Интересно, что на стенах кафе были развешаны картины местных художников, а самое смешное, они были указаны в меню – отдельная страничка с ценами. Мне лично понравилась очень одна – «Яблочный Спас».
            Но и здесь в кафе я не даю мужу туристически расслабиться. Попивая клюквенный ликерчик, рассказываю, что в Торжке на каждой улице сохранился «комплекс жилой застройки 18-19вв.». Именно на этом месте, где сейчас располагается кафе «Юрвес» - в пушкинское время была Московская застава – и стоял деревянный заставный дом, а дорогу перегораживал полосатый шлагбаум. От заставы начиналась длинная Кузнечная линия. Сейчас же одну бывшую старинную кузницу и дом её владельца можно увидеть на ул. Мира, 11.
            Муж чуть не подавился котлетой.
            Обидно.
            Ну всё. Поели. Мчимся опять в город. Сейчас мы уже опять в этой части, куда въехали из Твери.
 
            Что в реальных планах. Сначала гостиница Пожарских. Вернее то, что осталось от этого славнейшего и практически легендарного здания, где ещё Александр Сергеич сам баловался одним местным деликатесом и давал адресок своим друзьям: «На досуге отобедай у Пожарского в Торжке, жареных котлет отведай…». Адрес гостиницы: на углу улицы Дзержинского и Пожарского переулка, дом № 48. Не проедьте, когда будете мчаться по Дзержинского. Сейчас от неё торчит лишь руина первого этажа – гостиница сгорела в 2002г.. Странно – и фамилия бывших владельцев была Пожарские, и располагалось там до недавнего времени предприятие «Пожарная техника», и разрушилась она в результате пожара. Грустный парадокс – у пожарников сгорело своё собственное здание.
            Интересна история этого места, оно (часть города, Левобережье) – называлась Ямская слобода. И здесь пролегала старинная дорога – Ямская улица (сейчас улица Дзержинского), которая шла вдоль главного шоссе Российской империи Санкт-Петербуржского – Московского тракта. Не хочешь заезжать в Торжок – объезжай по тракту, хочешь – сворачивай на Ямскую. Эта улица заканчивалась заставами – Московской (кафе «Юрвес», см. выше) и Петербургской, т.е. здесь стояли сторожевые будки с полосатыми шлагбаумами, проверялись документы и платились подорожные налоги.
            Ямщицкое дело тут процветало, мимо Торжка проезжало много путешественников, в Торжке они любили останавливаться, пока их скрипящие фаэтоны им чинили местные кузнецы. Сколоченный капиталец позволил одному ямщику – Евдокиму Пожарскому – записаться в купцы 3й гильдии и прикупить гостиницу в центре слободы. Ямщицкая дочка – Дарья Евдокимовна – потом умело переняла вожжи, т.е. бразды правления в свои ручки. Гостиница была хороша, и интерьером, и самой харизмой хозяйки. Пушкин про неё писал жене примерно так: «…толстая MllePojarsky, та самая, что варит славный квас и жарит славные котлеты, провожала меня до самых ворот своего трактира… и передавала тебе привет…».
            Кто в этой гостинице кроме Пушкина не останавливался, и Вульфы, и Гоголь, и Тургенев, и Толстой, и его Императорское Величество Николай I. Всех, наверное, манили волшебные «пожарские» куриные котлетки, рецептом коих владела хозяйка. О них слагались легенды, им посвящались стихи, и целые абзацы в дорожных письмах проезжающих: «…Главная слава этой гостиницы, любезная сестрица, ты верно не угадаешь!, заключается в котлетках, которые здесь известны под именем Пожарских. Быть в Торжке и не съесть Пожарской котлетки, кажется делом невозможным для путешественников…», (из письма одной туристки 19 века).
            Как странно – этой гостинице назначена особая роль в жизни Торжка – после Великого Октября здесь разместился Рев(олюционны)-Воен(ный)-Ком(итет) и в 1917 именно здесь была провозглашена Советская власть в Торжке.
 
            Сейчас у нас впереди Ильинская церковь и улица Красная гора, а также Путевой дворец и Бульвар.
            Ильинская церковь – очень интересна. Место, на котором она стоит – древнее. Его выбрали ещё пра-прадеды Нового Торга и построили здесь две церкви – св. Илья и св. Параскеве-Пятнице, что не исключает того, что эта площадка была священной для жителей городища. Потом в начале 19в. здесь возвели классический белый храм во имя Святого пророка Илии (праздник этой церкви – 2 августа, Ильин день). Церковь выглядит торжественно и немного печально. Странное место. Именно здесь «поставлено было на ночь тело в бозе почившего Государя Императора Александра I». Того самого, о котором ходили слухи, что он жив и ушёл в монастырь под другим именем.
            У церкви улица Красная Гора раздваивается, т.е. образует вилку. Та улица, которая круто спускается вниз вдоль реки, называлась - Ильинская гора, а сейчас – ул. Красная Гора (№1). А та, которая, начинаясь от церкви, идёт немного влево, прижимаясь к домам, называлась – Бульвар, а сейчас – ул. Красная Гора (№2).
            Ильинская гора (Красная Гора (№1)) – ведёт к Пешеходному мосту и Тверецкой набережной.
            Бульвар или (Красная Гора (№2)) выводит к Путевому дворцу.
            Бульвар -  это была самая любимая, самая зеленая, самая оживлённая, самая модная улица Торжка 18-19вв.
«Вечером ходили по бульвару и наслаждались запахом черёмухи». А «вид с бульвара на ту сторону Тверцы» был «выше всякой похвалы». «Каждое воскресенье и каждый праздник играла музыка. … Прекрасный пол, принарядившись в лучшие платья, сидел на лавочках…, а молодежь мужского пола гуляла по аллеям. …Толпы гуляющих, преимущественно мещан и ямщиков, разодетых по-праздничному, перемешивалась… с людьми чиновными, военными и супругами купцов. «Интеллигентные» гуляли против Путевого дворца, а «простые» - в конце бульвара. Шумная болтовня раздавалась из конца в конец. …Все друг другу говорили «вы», о себе выражались «мы» и каждую фразу начинали словами «ах, помилуйте-с!». …Как только темнело, картина сразу менялась: девицы и кавалеры гуляли парами… затем кавалеры провожали своих дам до дома, где ещё долго просиживали на лавочках».
            Жаль у нас не было возможности оценить, какая музыка сейчас играет на бульваре и кто там сейчас гуляет.           
            Путевой дворец (конец 18в.) был построен для отдыха на пути проезжающих царских особ, но, как видно, «пожарскими» котлетками там не потчевали и поэтому особой популярностью у них не пользовался – вообще никто не останавливался, поэтому в начале 19в. здесь разместили казармы, потом женское училище, потом женскую гимназии, в результате и сейчас в этом здании разместилась школа.
            Уже глубокий вечер. Мы стоим около Ильинской церкви у почти стеклянной от мороза развесистой березы. Холодно, темно, под ногами пушистые сугробы, на том берегу лают собаки, в окошках старинных домов зажигается свет. И через эти оранжевые прямоугольники просвечивается торжокская жизнь и очень хорошо сейчас нам видно, как живут торжане. Чистенько. Бедненько. Старомодно. Пластмассовые плафоны. Стенки. На окне обязателен цветок. Кое-где старенькие рамы украшены тоненькой новогодней гирляндой.
            Вот так живут русские люди в провинциальных городах. Из года в год, им показывают по телевизору президентов и рассказывают, что жить в нашей стране становится гораздо лучше, гораздо бодрее и веселее, чем раньше, а они верят этим президентам, и надеются на них. А жизнь идёт, и ничего по сути не меняется.
            Как бы не улетели в разные стороны голуби – три золотых и три серебряных – вышитых на гербе города.
            Может лучше обратно Торжку – в 18 век?
            Тогда хоть этот замечательный город процветал.
 
            Мы многое не успели посмотреть. Вот, те достопримечательности, которые планировались нами к осмотру:
1. Музей Пушкина. Улица Дзержинского, 71 (пон. и вт. не работает). Бесспорно, это музей символический, поскольку Пушкин здесь и не жил, и не останавливался. Хотя, возможно в гости и захаживал. Этот дом принадлежал помещикам Львовым, дочка которых вышла замуж за сына того самого Оленина, к дочке (Annete) которого непродуктивно посватался поэт (но, тем не менее, посвятил ей 17 стихов!). Экспозиция музея обобщённо рассказывает о поездках Пушкина по Тверской земле. Музей можно критиковать за недостаточность информативных материалов, но заглянуть в него нужно обязательно. А как иначе – это дом Олениных-Балавенских, 19 век. Кто-то здесь видит «пыльную провинциальность», а кому-то вдохновенно расскажут о том, «где и у кого останавливался Пушкин, когда был проездом в Торжке по дороге из Петербурга в Москву, покажут оригинал «дорожной», дадут позвенеть в бубенцы, поведают историю появления «пожарских» котлет, прочтут отрывки из стихов, покажут интерьеры того времени».
            Пушкин, вообще особая тема для жителей Торжка. Я уже писала про площадь Пушкина в городе с небольшим бюстом поэту (скульптор – И.Рукавишников, 1972). Место для площади выбрали неслучайно, это перекрёсток трёх дорог, которые ведут в места так или иначе, связанные с жизнью и творчеством Александра Сергеевича. Главное – каждый год, в первую субботу июня здесь проходят Пушкинские праздники поэзии. Даже река Тверца становится сценой! По ней плывут плоты с героями пушкинских произведений, выступают поэты и писатели, а также местный широкоизвестный и популярный ансамбль «Ленок» - в общем, приезжайте и убедитесь сами .
2. Музей вертолётов. Улица Энгельса, самый её конец. Здесь всего 14 экспонатов, но каких! От «Летающей коровы» - МИ-6 до самого большого вертолёта в мире, вмещающем около 300 десантников-парашютистов – МИ-26; палубного торпедоносца Ка-25 – охотника за подлодками; миниатюрного вертолётика ГАИ; последнего сохранившегося боевого вертолёта МИ-24 и исторического славного МИ-18, на котором наши женщины-лётчицы в 1992 к 50-ю Ленд-лиза сгоняли по-быстрому в Америку (Майями) через Аляску и Канаду.
3. Село Прутня (шоссе Торжок-Тверь, 9 км от Торжка, автобус №119) – последнее пристанище Анны Петровны Керн рядом с Воскресенской церковью. Среди местных молодоженов есть обычай после ЗАГСА приехать сюда с друзьями и родственниками, выпить по бокальчику шампанского и принимать пожелания счастья в семейной жизни. Надо отметить, что как это ни странно, а вот именно этого – «счастья в семейной жизни» - у 16летней Анечки Полторацкой выданной замуж за 52летнего генерала Ермолая Керна не было и в помине. Александр Пушкин был один из её многочисленных поклонников. К сожалению, место последнего пристанища этой чудной женщины-мгновенья – символическое, так как настоящее установить не удалось, да и вряд ли когда-нибудь удастся.
4. Деревня Митино (шоссе Торжок-Тверь, 7 км от Торжка) – дворянская усадьба Львовых, 18-19 век. Архитектор, конечно же, сам Николай Львов. Сейчас здесь располагается санаторий, но это не преграда - дырок в ограде много. А на самой территории ищем уникальную каменно-булыжниковую пирамиду с прозаическим назначением – погреб, и полуразвалившийся барский дом…, а также гуляем по уникальному парку, его ведь тоже когда-то спроектировал и заложил талантливый владелец-архитектор-паркостроитель и «гений вкуса».
5. Деревня Василёво. Это тоже владения Львовых, и сейчас здесь располагается Этнографический музей или Музей деревянного зодчества. Можно посмотреть на вывезенные из разных деревень и собранные в одном месте церкви, жилые дома, трактиры и т.д. Но главное – это Чертов мост из валунов. Только необузданная фантазия Николая Александровича Львова могла воплотить в реальность идею швейцарского моста, по которому Суворов перешёл через пропасть (22м) и речку, и вышел в тыл противнику в его триумфальном Швейцарском походе - у себя в торжокском имении. Конечно же, это мини-вариант моста, но камни по фирменно-альпийски не скреплены раствором, а всего лишь плотно подогнаны по форме и размеру. Главное – свод держится не на опоре, а на центральном камне. Местные женихи переносят местных невест через этот мост на руках – такова традиция. А заезжие режиссеры (Т.Бекмамбетов) снимают здесь свои фильмы (битва сил Света и Тьмы в «Ночном Дозоре»).
            Что самое интересное, список достопримечательностей в окрестностях Торжка почти бесконечен. Дело в том, что здесь существует целое созвездие дворянских усадеб. На этих землях жили Львовы, Вульфы, Полторацкие, Оленины, Нащокины и другие. Приведу краткий (!) перечень возможных мест посещения. Единственное, вопросов по сегодняшнему состоянию старинных дворянских усадеб прошу не задавать – и так всё понятно. Но, тем не менее, скоро и этого не останется.
Шоссе Торжок-Тверь:
деревни Прутня, Митино, Василево, а также
деревня Раёк (20км от Торжка, 3км от шоссе) – грандиозная усадьба генерал-аншефа Ф.Глебова-Стрешнева, величиной с футбольное поле. Архитектор, как вы уже догадались, всё тот же – Львов;
село Медное, ул. Круча, д.4 (32км от Торжка, 28км от Твери) – «Сырная Италия в Твери» или агроферма Fattoria del Sole, которой в российских условиях управляет итальянец. Поэтому здесь сложный консенсус итальянских плюсов (дегустация разнообразных сыров, ручных лазаньи и спагетти, осмотр фермы с животными, обед ~700р. на человека, покупка сырных деликатесов) с местными минусами (раздолбанейшая дорога, поддатые охранники, завистливые местные жители);
деревня Старое Князево (17км от Медного, поворот в центре села) – музей известного русского певца Серея Лемешева.
Шоссе Торжок-Осташков (в направлении озера Селигер):
деревня Прямухино (39км от Торжка) – усадьба и музей Бакуниных;
монастырь Нилова Пустынь (на озере Селигер, 130 км от Торжка).
Шоссе Торжок-Берново
село Грузины (12км от Торжка) – родовая усадьба и парк Полторацких;
село Глухово – усадьба и парк Ртищевых;
село Берново – усадьба Вульфов (сейчас музей Пушкина).
Дорога Торжок-Никольское-Арпачево
село Никольское (25км от Торжка) – «памятник дворянского усадебного строительства 18в.» или родовая усадьба Н.Львова (главный дом, погреб-пирамида, рига, кузница, два валунных моста, парк, Воскресенская церковь - усыпальница Львовых);
село Арпачево (2км от Никольского)церковь и колокольня по проекту Львова.
            Также, достоин посещения Торжокский Историко-этнографический музей. Площадь 9 января, 2 (пон. и вт. не работает). Все рекомендуют услуги экскурсовода – рассказывает замечательно.
            И Выставочный зал школы золотошвей. Улица Лермонтова, 6. Но, чтобы увидеть всё золотное богатство нужно договариваться о посещении, тел. (48-251) 54933.
 
            Про новотрожское золотное шитьё я уже писала. Теперь очередь за бальзамами и ликёрами, а также прочими винами, настойками, водками, пуншами и прочим ассортиментом Кашинского ликёроводочного завода «Вереск» (http://www.veresk-alko.ru). Про их магазинчик на Тверецкой набережной у Пешеходного моста я уже писала.
            Мы купили два бальзама «Старый Кашин» и «Старый травник» и одну настойку «Вересковый мёд (~ по 200р.). У них красивые глиняные бутылки, похожие на рижский бальзам, и более чем достойное содержимое.
«Старый Кашин»: настой 24 трав, кореньев и ягод – эвкалипт, горькая полынь, аир, зверобой, шалфей, мята, черника, черёмуха, калган и др..
«Старый травник»: уникальная смесь лечебных трав, морсов свежих ягод, меда и бальзамного масла, а также настойки прополиса и др..
«Вересковый мёд» (горький): букет 17 лечебных трав, кореньев и ягод – черёмуха, зверобой, калган, можжевельник, мята, душица, гвоздика, бадьян, почки березы, женьшень и др.. 

 

Авторские права на текст полностью принадлежат автору - НатА. Полное или частичное воспроизведение, копирование, тиражирование текста на любых носителях, в т.ч. на Веб-сайте, возможно только при обязательной гиперссылке на сайт - (с) http://www.pamsik.ru и упоминании имени автора.
PamsikLivejournalновые фотографии из путешествий
Фотоальбом «Тверь. Домотканово. Торжок»
Рекомендуемый шрифт при распечатке – Verdana 8.
   

© 2008
Все права защищены