Наши путешествия

*Photos от друзей
Болгария
Голландия
По Москве и области - С детьми
Россия <200км от Москвы
Россия < 400км от Москвы
Россия > 400км от Москвы
Россия. Калининград и область
Россия. Народные промыслы
Россия. Путешествия одного дня.
Россия. Санкт-Петербург
Турция
Украина
Финляндия
Швеция
Эстония

Ассорти от друзей

Santa Nikolays
Анисовка
Косенкова И.
МАлина
Мой Первый Рассказ.
Ольга Тен
Смирнов А.
Таисия Бонд
Частикова Э.
Эна



Александровская Слобода – История Короля Пик. Стефано-Махрищенский женский монастырь.
19.10.2008
Оглавление.
Часть I.
Часть II.
 
            Когда мы решили поехать в Александров, то я сразу же раскрыла путеводитель, поинтересоваться, что же там такого можно посмотреть. «О, оказывается в 16 веке Александровская слобода 17 (!) лет была столицей Всея Руси, и к тому же ещё и опричной». Нравятся мне наше изучение истории в школе, в университете…. Хорошо, что вот с мужем путешествовать любить, а то так бы и не узнали…. А также спасибо силе изобразительного искусства в лице Ильи Репина за всем известную картину «Царь Иван Грозный убивает своего сына» - в принципе и историю знать не нужно, только вспомнил её и сразу брр… всё понятно. А те, кто знает историю ещё и добавят, что такого сына и прибить не грех….
            Александров входит в Золотое Кольцо, поэтому я тут же вытащила несколько золотокольцовых путеводителей и стала изучать написанное. Грамотнее и подробнее всего про Александровскую Слободу рассказал «Ле Пти Фюте», а информацией про соседние монастыри его дополнил справочник«Золотое кольцо России». Путеводитель «Вокруг Света» как-то не впечатлил. На месте в кассах Александровского Кремля я купила, конечно, книжку-буклет, но такую информацию можно легко найти и в сети, всё достаточно стандартно и общеизвестно. Потом позже я узнала, что все гоняются за книгами местного краеведа Л.Строганова - «Великая слобода» и другие. Вот их как раз было бы любопытно почитать, но я их не смогла достать. Нету. Нет ни в книжном виде, ни в скане. Только фрагменты, выкладываемые любителями на разных сетевых форумах. Я уже рвала на себе волосы – что же почитать, как спасла ситуацию чудом найденная книжка Э.Радзинского «Иоанн Мучитель» (http://allk.ru/books/556.html). Спасибо ему за внятный текст, а то от бесчисленных передранных друг с другаказенныхрефератов о роли ИванаIV где там в чем-то уже мутило.
 
            Ярославское шоссе (М8). Поскольку выехали мы рано утром в воскресенье, то, как не странно это звучит, Ярославка была практически пустая. Понимаю, что представить такое – очень сложно, но вот поверьте нам J. Поэтому до Александрова (~120км) мы домчались очень быстро и почти беспроблемно. Единственное, мы проскочили нужную развилку дорог, и нам пришлось поехать через Сергиев Посад. С большим удовольствием, надо сказать, проехались по городу, издалека полюбовались Лаврой и решили сюда обязательно приехать. Дорога через город примерно параллельна Ярославке, на которую можно выехать в 2-х местах. Как всегда нет ни указателя, на намека на нужное заворачивание, поэтому приходилось бдеть, вцепившись глазами в атлас Подмосковья. Свернув, мы выехали прямо перед деревней Дворики, посреди которой находится правый поворот на Александров.
 
            Начался как-то сразу и быстро без таблички на дороге. Свернули с Ярославки, проехали ~15км и вдруг дорога сделала плавный поворот и пошла деревянными разноцветными домиками, справа, слева. Не успели оглянуться, как уже едем по городу по Двориковскому шоссе.
            Александров – странный город. Странный. Хотела написать «грустный», но неверно. Усталый – вот какой. Впечатление, будто город выпал из Времени. Как будто стрелки часов либо остановились, либо прокручиваются, либо отстают. И некому починить. Старинных домов очень мало и те подавлены самой что ни на есть стандартной и абсолютно безликой советской «архитектурой». Памятник Ильичу стоит – на всякий пожарный, наверное, мало ли что…. Кафе «СССР» в центре города, мало ли что…. Перетяжка через центральную дорогу: «90 лет Комсомолу», мало ли что….
            Сильное впечатление произвели бараки. Угнетающее просто впечатление. Вроде город не так далеко расположен от Москвы – яркой и сверкающей, а здесь люди до сих пор живут в облезлых жутких бараках…. Да ещё их много заброшенных и заколоченных.
            На александровские дороги народ жаловался, что разбитые, мол, и ухаб на ухабе. Мы поначалу этого не заметили. Но, как оказалось, без замечаний можно ездить только по центральным улицам, а буквально выедешь на соседние – так всё, как после бомбёжки - разбитый асфальт, ямы. Да и вдобавок на глаза попадается куча домов, от которых остались одни стены.
            Странный город Александров, странный.
            Мы несколько раз планировали сюда приехать, хотели посмотреть Александровскую Слободу, заночевать в гостинице (неплохая, кстати, гостинично-развлекательный центр «Ларсен», www.grc-larsen.ru), потом поехать в Юрьев-Польский. Но что-то срывалось. И сейчас я могу с уверенностью сказать - хорошо, что так получилось. Представляю, какие в этом городе впечатлительным натурам могут сниться сны…. 
            Сайт города: www.alexandrov.ru
            Герб города: «В верхней части герб Владимирский. В нижней – в красном поле слесарные тиски и две по сторонам наковальни, в знак того, что в сем городе производят весьма изрядные слесарные работы».
 
            По центральному Двориковскому шоссе мы въехали в город. На центральном перекрёстке – этого шоссе с улицей Ленина - повернули налево. Этот отрезок улицы Ленина – центральный - выводит к Александровскому Кремлю. Припарковались на большой стоянке у белокаменных стен и направились в открытые ворота.
            Вошли и встали, пытаясь побороть легкую дезориентацию и привыкнуть к пространству. У меня из головы сразу же улетучились все три путеводителя, которые я жадно читала до приезда сюда. Это моя особенность, я люблю «открывать достопримечательность» сама. Единственное, что помнила – фразу кого-то о том, что начинать осмотр надо по правилу левой руки, т.е. обходить территорию слева направо по кругу, так интересней.
            Мы тоже посмотрели налево. Увидели Кассу. Зашли. Там две двери: в Экскурсионное бюро и Кассу-Сувениры. Насчет экскурсий я читала, что их надо обязательно заказывать, да ещё и заранее. Поэтому мы сразу двигаем за простыми билетами. Пока муж расплачивался, я забавлялась очаровательной трехцветной кошечкой, которая непринужденно бегала по стеклянной витрине с бюстиками Грозного и прочими сувенирами.
            Билетиков нам выдали пачку. Рассматриваем выданную квитанцию-план, чтобы понять куда идём:
Основные экспозиции: Государев двор в Александровской слободе (по 20р.), Дворцовые палаты царя Ивана Грозного (по 20р.), Сокровища трех веков (по 20р.).
Дополнительные экспозиции: Колокольня (по 12р.), В крестьянской избе (по 9р.), В провинциальной гостиной (по 15р.), В купеческой лавке (по 9р.).
            Начинаем знакомство с Александровским Кремлем.
            Честно говоря, это довольно неоднозначное место.         
            Александровский Кремль – это Иван Грозный. Я не знаю, как правильно начать, то ли с личности Грозного, то ли – с «посмотрите налево, посмотрите направо», т.е. с описания достопримечательностей Кремля. Я знаю, что все мы разные люди, и как многие не любят историю. Я сама не люблю сухое изложение цифр и фактов. А у Александровской Слободы – длинная история, но как ни крути, главный персонаж здесь – Грозный. Он провёл в этом месте – 17 лет из своего 50-летнего правления. И каких! – Опричнина! Свадьбы! Казни….
Я поступлю так. Будет 2 части. Одна – про царя и историю. Вторая – что можно посмотреть в Кремле. Но выбирать в какой последоватнльности читать – вам. И не забывайте - Иван Грозный– это Александровский Кремль.
 
Часть I.
            Иван Грозный – личность поразительная. Я почти на разу не читала о нём объективной информации. Используются исключительно две краски – либо черная, либо белая. Либо реки крови, зловещие опричники и отравленные жены, либо Иван Васильевич - хороший, столько сделал для страны. И представьте себе – всё имеет место быть! Образованнейший человек, владеющий 4-мя языками, обожавший книги, варил в кипятке врагов и сдирал с них кожу на ремни. …
            Палитру красок можно разбавить, к Белому и Черному цвету, добавить Серый и Красный.
            Серыми – у него были детство и юность. Белыми – 13 лет семейного счастья с Анастасией Романовой, его первой женой. Красными – стали Москва, Псков и Новгород, и все русские города после мясобойни его опричниками. Черным – был его уход из жизни.
 
            Его дедом по отцу будет Иван III, которого называли Великим. В Московском Кремле он построит себе дворец, Грановитую палату, и главный собор державы – Успенский. Откажется платить дань ханам,покончит с татарским игом в результате своего «великого стояния на реке Калке, и назовёт себя самодержавцем. Родовитых бояр выстроит по струнке и будет называть их «холопами». Если что, сразу: «Пошел вон, холоп! Ты мне более не надобен!». В его правление самые частые слова на Руси: «Воля Государей служит в Московии вместо писаных законов… и никто не смеет называть своё «своим», а называют «Государевым»…, «Так угодно Богу и Государю»…, «это ведает Бог и Государь…».
            Главное – царь мудро выберет себе невесту, с одной стороны - бесприданницу, с другой – цареградскую царевну, племянницу последних византийских императоров. Софью Палеолог. Какую невесту проморгают в Европе! Иван III этим супердальновидным шагом получит и титул кесаря (!), и несметное богатство, пускай не в золоте-каменьях, зато в мудрости книжной. 70 подвод с драгоценными фолиантами привезёт с собой «бесприданница».
            Бабка по отцу – Софья Палеолог, вы уже поняли. Гречанка. У царской четы долго не будет детей, Софья молится о чадородии в русских монастырях и вскоре родит долгожданного Васеньку – будущего Василия III, отца Грозного.
            Дед по матери – литовский князь Василий Львович Глинский.
            Бабка по матери – княжна Анна, старшая дочь сербского воеводы Стефана Якшича. У них родилась девочка – Елена, будущая жена Василия IIIи мать Грозного.
            Отец - Василий III. Мать – Елена Глинская. Она вторая жена московского царя. (Первую жену -  Соломонию Сабурова он насильно подстрижет в монахини и отправит в Суздаль. Причина – «бесплодность», хотя потом люди будут перешептываться, что у неё родился мальчик, который стал атаманом разбойников Кудеяром. Будут ещё говорить, что Соломония прокляла своего мужа, и его будущих детей). Надо сразу заметить, что жениху – 47 лет (он даже сбривает бороду, чтобы казаться помоложе), а новой невесте – 18. Через четыре года они вымолят у Бога долгожданнейшего ребенка – Ваню. Царю уже 51, матери всего 22.
            Кстати, Александровская слобода – это летние палаты Василия III, для охоты и «для прохлады».
                       
            Когда младенец Иоанн родится, будет греметь гроза – так говорят легенды. Это август 1530. Проклятие Соломонии начнёт сбываться – через три года отец отойдёт в мир иной. Мать – станет Великой княжной Московского государства.
            Сейчас, специалисты, восстановили её черты лица. Она – красавица, к тому же рыжая. Стоит ли удивляться, что 25-летней молодой женщине захочется узнать радость настоящей любви – она как чувствует, что надо поторопиться. У неё появляется избранник – молодой князь Иван Телепнев-Оболенский. Энергичная пара берет бразды правления в свои руки. Одновременно княгиня вводит и «единую валюту на территории Руси» - серебряную копейку, и сажает неугодных ей бояр в острог (в т.ч. родного брата мужа и собственного дядю). Маленьким сыном в принципе заниматься некогда. Он просто присутствует на приемах послов – как «маленькая кукла в царском одеянии». Бояре, околачивающиеся возле трона, неустанно плетут заговор за заговором.
            Бояре – это была сила. Они происходят из родовитых русских, немецких, греческих, татарских и литовских фамилий.
            Потомками литовского князя Гедиминаса являются князья Мстиславские, Голицыны, Куракины, Хованские, Патрикеевы – или Гедиминовичи. Выходцами из Литвы - Милославские.
            Потомки «из Прусс» - Романовы и Шереметевы, Салтыковы и Морозовы.
            От татар выехавших из Орды на службу к московским Государям – происходят Урусовы, Юсуповы, Апраксины.
            Через 5 лет 30-летняя княгиня Елена Глинская «юная летами и цветущая здравием» внезапно почит в бозе. Бояре Шуйские угостят её каким-то «необыкновенно вкусным вином». Уже современные историки найдут в её остатках дикое количество ртути (сулемы).
            Ивану – всего 8 лет, и присходящее за спинкой царского трона и в зловещей темноте княжеских палат, оставит на него неизгладимое впечатление на всю жизнь.
            Отца нет. Молодой красавицы матери тоже нет. Его любимого «отчима-опекуна» Оболенского бояре тут же посадят в подземелье и прикажут не кормить…. Любимую кормилицу Аграфену сошлют в монастырь – как сестру Оболенского…. А он, маленький мальчик, будет сидеть, дрожать в тёмных, холодных неотапливаемых палатах, дрова и свечи на него не тратят, ещё чего…. Да и «на корм» тоже не тратятся…. Власть захватят Шуйские, мало того, что растащат всю казну и перечеканят на золотых царских сосудах свое имя, так ещё, унижая мальчика, Иван Шуйский положит ноги на кресла, где сиживал его отец.
            Но, пока бояре рвут друг на друге бороды, и кормят друг друга отравой, маленький мальчик – законный царь – растёт. И в 14 лет он внезапно – «заговорит языком повелителя». Его приведёт в бешенство наглость думного и наивлиятельнейшего боярина Андрея Шуйского и по его приказу того зарежут псари на заднем дворе. Все – онемеют. Проморгали мальчика-то, у которого уже отчетливо оформился характер с просто бешеным темпераментом! Он так склонен к гневу, что «что находясь в нем, испускает пену, словно конь». Его любимые эпитеты - «Дерьмо смердящее», «псоволаяние», «бешеная собака». И страсти, бешеные страсти! Распаляется – и тогда действует! В ярости – хитроумен, талантлив…. В ярости – в речах убедителен….
            Волчонок вырос.
            И его начинают бояться.
 
            Это промежуток жизни длиной в 13 лет. С 1547-1560.
            Произойдут два события.
            В 17 лет – он станет царем Всеа Руси. Первым. Он всегда будет любить титулы, и даже «старое» звание Великого Князя тоже себе оставит. На царство его повенчают Шапкой Мономаха. В Успенском соборе Московского Кремля.
            Вечно полуголодный, заброшенный мальчик всегда это знал: он будет первым венчанным московским царем. И происходящее для него не просто венание на царство, а воплощение мистического промысла, цели жизни его предков.
            «Был первый Рим – Рим кесарей. Погиб. Потом была Византия – наследница того Рима. Погибла. А теперь есть град Москва, где правят наследники властителей обоих павших империй. Москва – третий Рим и последний, ибо четвертому Риму уже не бывать. И «венец Мономаха» ждал великого властителя».
            Иван всю жизнь будет гордиться тем, что «не помнил времени, когда не был монархом».
            Чрез месяц Иван женится. На Анастасии Романовне Захарьиной-Юрьевой. Ему 17, ей 17. И это была любовь. «Что лилия между тернами, то возлюбленная моя между девицами…».
            Правда, радость молодоженов омрачат два знака: сильнейший июльский пожар в Москве и убийства, рассвирипевшим народом, княгини и князя Глинских (его родной бабки и его родного дяди), которых обвинят «в колдовстве». Молодой муж велит «стрелять в толпу, вязать зачинщиков».
            Но это «мелочи», а так, у царя – всё хорошо.
            Он любит жену. Потом знакомится с незнатным, но очень умным дворянином Алексеем Адашевым и со священником Богоявленского собора в Кремле – Сильвестром. Эти люди 13 лет будут его главными советчиками, и смогут выпускать из вспыльчивого Ивана пар. 13 лет будет длиться и его счастливая семейная жизнь.
            За это время (1547-60гг.) царь Иван сделает важные для Московского государства вещи:
- Соберёт вокруг себя молодых умных людей, которых потом его друг князь Курбский назовет несколько на литовский манер – «Избранная Рада». Это будет узкий круг царских советников. Раду возглавят - он сам, Сильвестр и Адашев - и вместе они задумают реформы (Армейскую, Земскую и др.). Будут созданы приказы: Посольский, Челобитный, Поместный, Разбойный и др., позволившие лучше управлять государством.
- Создаст Судебник – свод государственных законов. По которому все знатные люди будут объединены военной службой Государю. С каждых 50ти десятин землевладелец должен выставить ратника на коне, запасную лошадь или откупиться.
- Созовет новый церковный Собор («предметы рассуждения» которого будут разделены на сто глав, и поэтому его назовут «Стоглавым собором»). Царь выскажется о дурном употреблении церковных земель (треть государства находилась в руках у церкви) и на этом основании лишит церковь права приобретать вотчины без согласия светской власти.
- В честь своего знакомого нищего юродивого Василия, который усмиряет его гнев словами «Не кипятись, Иванушка», и почит у него на руках, построит на Красной площади Собор Василия Блаженого.
 - Положит начало книгопечатанию, будут созданы две типографии. Летописанию будет придан государственный характер. Сильвестр напишет «Домострой».
- Появится «устойчивый тип государственной печати», и впервые на груди древнего двуглавого орла появляется всадник - герб князей Рюрикова дома.
- Создаст регулярную армию. Появятся рода войск – конница, пехота, наряд (артиллерия). Стрельцы в армии будут поголовно вооружены огнестрельным оружием. Укрепится дисциплина.
- Торговля еврейским купцам на территории Руси будет запрещена.  
- Будет узаконен выкуп русских людей попавших в плен к татарам. Пленные теперь будут выкупаться из казны, а издержки раскладываться на весь народ. (До этого торговля русскими рабами процветает на южных рынках).
 
            А также:
1) Возглавит три похода на Казанское ханство, которое «допекало Руси хуже Батыева разорения». Третьим разом возьмёт Казань и покрестит татарского повелителя в православие. «Радуйся, благочестивый Самодержец, - пришлёт к нему гонца князь Михаил Воротынский, - Казань наша, царь её в твоих руках; народ истреблен, кои в плену; несметные богатства собраны. Что прикажешь?» - «Славить Всевышнего», - ответит Иван. Тогда же он обретёт прозвище «Грозный».
2) Совершит два похода на Астраханское ханство и завоюет его.
3) В Крыму разорит крупный Крымский порт (Кезлев) и освободит много русских пленников.
4) Поспорит со Швецией из-за приграничных территорий и начнёт 3х летнюю войну. В результате подпишет со шведами перемирие на 40 лет (с 1558), русско-шведская граница восстанавится по старому рубежу, шведы возвратят всех пленных русских с имуществом, а Русь отдаст шведских пленных за выкуп.
5) Начнёт Ливонскую войну, чтобы вернуть русские Балтийские земли. Ливония (нынешние Эстония и Латвия) это – выход к морю, путь в Европу, на Запад. Она продлится более 20 лет. Но ливонцы предвидят войну (после покорения татарских ханств), поэтому начнут к ней готовиться заранее – не будут снабжать руского царя оружием, не будут пускать к нему мастеров оружейников.
            Иван Васильевич же, решив начать войну, позовет на пир ливонских послов, но за царским столом, который будет ломится от яств, ливонцам демонстративно ничего не подадут. Они будут сидеть, окруженные пьющими и едящими, а потом голодных послов выгонят прочь с пира.
 
            Его жена Анастасия родит ему 6-х детей: Анну (проживет год), Марию (не проживет и года), Дмитрия (его уронят в холодную речку и застудят), Ивана (27 лет), Евдокию (проживет два года) и Федора (41 год).
            Всё идёт хорошо.
            Но в 1560 «при странных обстоятельствах» уходит в мир иной супруга Анастасия. Его единственная любовь.Её отравили? – Именно так и подумает царь.
            «За что с женою вы меня разлучили?... Если бы не отняли юницы моей… Кроновых жертв бы не было»….
            И тогда начнётся новый период его жизни – Красный. Окрашенный кровью.
 
            Это промежуток жизни длиной в 23 года. С 1560-1583.
            К слову сказать, царя никогда не покинет вечная подозрительность. Он ничего не забыл и не будет забывает. Он не умеет забывать. Он помнит всё.
            Его характер – не поддается логическому пониманию, и никакой расшифровке. Мотивы его поступков ведомы только ему. «Характер Иоанна есть для ума загадка», - пишет Карамзин. «От природы он получил ум бойкий и гибкий, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский московский ум», - пишет Ключевский. «Жестокость и властолюбие византийских императоров, коварство хитроумных московских князей, темперамент и отвага литовских кондотьеров – гремучая смесь… Иван уже не волчонок – тигр!» - пишет Радзинский.
            Ещё в свой «светлый» период он показывает нрав. Друзей, воспротивившихся его планам – Адашева и Сильвестра – он «обезвреживает». Первого отсылает в наместником в Ливонию, где тот в одночасье меняет земную жизнь на небесную.  А второго на Север в Кирилло-Белозерский монастырь.  «Избранная рада» рассыпается.
            Псковитянам, пришедшим с жалобой на своего князя-наместника он самолично «палит бороды… поджигает их свечой… велит класть нагими на землю и топчет их…»
            «Холопы забыли своё место!»
            Главный ключ к пониманию его характера – актерская природа его ума. Ивана называют лицемером. Он буквально на глазах раздваивается – был одним человеком, становится другим. А всё потому – что с детских лет усвоил. Нужно заставить себя бояться. А для этого, хороши все методы. Актерство – смена маски – отлично.
            Поэтому он устраивает одну проверку. Внезапно заболевает. Вот только что был молодой и красивый, а теперь уже еле дышит, лежит стонет и прерывающимся голосом просит бояр целовать крест его малолетнему сыну…. Длинобородые бояре ещё не просекли фишку, поэтому не начинают откровенно печалиться, а сразу же переходят к радостному обсуждению претендента на царство. «Не хотим пеленочника, а хотим князя Владимира Старицкого!». Слово не воробей – вылетело, не поймаешь. У его постели уже стоят будущие опричники, которые слушают, «замечают имена» и записывают, записывают…. Царь, также внезапно как и заболел резко выздоравливает. Заходят, а он уже «сидит на ложе, и  со смешком объявляет, что Бог его исцелил…».
            Ему 30 лет, и он полон сил. Вновь женится. Выбор на этот раз экзотический. Жена - черкесская царевна Мария Темрюковна – дочь кабардинского князя Темрюка.
             «Черная женщина» – с черными волосами, с глазами словно горящие уголья, «дикая нравом, жестокая душой»…. Восточная красота, темная чувственность и бешеная вспыльчивость…. Во дворец пришла Азия». А в душу Ивана заходит жажда крови.
            Начинаются казни.
            Князь Репнин – отказывается на пиру одеть маску скомороха и плясать. Убит в церкви во время молитвы. Князь Кашин, его друг, и тоже воевода – зарезан. Боярин Казаринов-Голохвастов спешно стрижется в схиму, но и его казнят. Князь Оболенский-Овчинина возмущенно намекает царю на слишком тесную «дружбу» с красивым Федором Басмановым – и его тоже режут. Как и воеводу Шереметева.  Ефросинью Старицкую, мать родного дяди, насильно подстригают в северный монастырь.
            И бояре начанают сматывать удочки, и потихоньку перебегать в другие княжества, за границу. Кто в Польшу, кто в Литву. Никому не хочется оказаться на колу. Кому-то попытки бегства удаются – боярам Колычеву, Пухову-Тетерину, Сарохозину. Кого-то отлавливают на границе, но пока прощают – князей Глинского, Шереметева, Фуникова, Курлятева.
            Близкий друг царя князь Андрей Курбский, прощается с женой и малолетним сыном, и уезжает к польскому королю. Что это? Измена или человек просто не ждёт, когда ему воткнут ножичек в бок, и спасает себе жизнь? Историки судят по разному.
            Курбский передаёт Грозному письмо со своим слугой Василием Шибановым. «На глазах народа Иван берет письмо, а потом молча пробивает ногу посланца острым концом своего посоха. И, опираясь на посох, неторопливо читает послание князя Андрея».
            Больше таким способом писем Ивану никто не передаёт. Их теперь подкидывают, «подметывают».
            Иван отвечает Курбскому тоже письмом. Тут интересный момент. Те, историки, которые за «ЗА» Грозного пишут так: «Мы советуем обратиться к первоисточникам, почитать тексты, написанные самим Иваном Грозным. Он проявляется в них, как серьезный политик, мудрый и справедливый».
            Действительно, его письмо – это страстный монолог. Он, видимо, диктует – льется его живая речь. И, в письмах он возможно и проявляется, и как «мудрый», и как «справедливый». Уж чего, чего, а язык у него был подвешен на все сто. Да и сам, чай, не дурак, в целом-то. А што слова? Слово дал, слово забрал обратно. Какой с него спрос – он Ца-а-рь.
            Но, начинается уже час Икс.
            Зимой, 1564 – Иван Грозный уезжает из Москвы. …Бесконечные сани везут царское имущество, казну, и главное – государственный архив. В царских санях сидит Иван со своей «черной женой»…. Рядом с царем едут его новые друзия – Алексей и Федор Басмановы (отец с сыном), Григорий Бельский по прозвищу Малюта Скуратов….
            Они направляются в Александровскую Слободу.
            Едут туда целый месяц. По пути Иван пишет две грамоты. Их зачитывают в Москве на Красной площади. В первой грамоте – перечисляет список измен князей и бояр, воевод и дьяков, архимандритов и игуменов. Во второй - объявляет московскому простонародью, что зла на них не держит, «ибо вин за ними нет никаких». И сбоку приписка – с боярами-изменниками жить не желаю, до свидания люди добрые, не поминайте лихом, ваш царь-батюшка.
            Народ в шоке.
            Русским «легче представить страну без народа, чем без царя». «Все замерло, столица мгновенно прервала свои обычные занятия: лавки закрылись, приказы опустели, песни замолкли…». Народ у нас ведь добрый, и правду любит, и жалеть любит и умеет. А тут царя родного обидели!
            Гениальная театральная постановка!
            Дальше всё разыгрывается как по нотам. Делегация из Москвы ползёт на коленях, хватает край царской шубы, орошает слезами и просит государя вернуться. Царь поначалу отнекивается, потом «так уж и быть» - соглашается. Но с условием.
            «Тут надо кое кого покарать, и нужно, чтобы церковь не вмешивалась», – так, наверное, сказал.
            «Что хочешь делай батюшка, хочешь карай, хочешь лебедей с медом ешь, воля твоя царская, вернись токмо к людишкам твоим покинутым, мы глаза на всё закроем», - так, наверное, ответили.
            Так начинается Опричнина.
            1565.
            Московское государство делится на две части – Боярскую Земщину и Государеву Опричнину.
            На Земщине остаётся обычная форма управления – Боярская дума.
            В Опричнину передаются лучшие земли и переходят под личное управление царя. Из Опричнины изгоняются бояре. Им даются вотчины и поместья в Земщине. Делится даже столица Москва: по одну сторону, к примеру, Никитской улицы начинается Опричнина, а по другую – Земщина. У Кремля на Неглинной строится каменный Опричный двор (сейчас на этом месте Государственная Библиотека и Дом Пашкова). Опричники освобождаются от судебной ответственности – то есть, другими словами, становятся безнаказанными.
            Создаётся Опричное Войско.
            Сначала набирается отряд в «тысячу защитников против изменников», но потом их количество увеличивается до 6 тыс. Опричники разделяются на 4 приказа: Постельный (обслуживающий дворец), Бронный (оружейный), Конюшенный и Сытный (продовольственный). А также в личном распоряжении у царя находится отряд «особой опричнины» в 500-800 человек. В Опричнине служат как русские дворяне, удалые, неродовитые и бедные, так и иностраные авантюрные сорви-головы. Царь не требует от опричника «ни знатности, ни богатства, а лишь верности».
            Всё это не будет лишено театральности.
            Опричники носят монашеские скуфейки и черные подрясники, под которыми скрываются расшитые драгоценными камнями кафтаны. К луке седла опричника привязываются собачья голова и метла. Что значит – вынюхивать, выметать и выгрызать измену, «грызть лиходеев царских и мести Россию».
            Александровская слобода– центр Опричнины.
            Александровская Слобода – монастырь в миру. Здесь происходит цаская игра в «монастырскую братию». Несколько сотен ближайших и любимых царских опричников – «братия». Сам Государь – «игумен всея Руси».
            Богослужения длятся по девять часов в сутки. Царь ложится в полночь, просыпается с солнцем в четвертом часу и отправляется на колокольню звонить к заутрене. Все ходят в простых рясах. Потом царь читает всем вслух святые книги и истово молится – даже часто ходит с расшибленным об пол лбом и с наростами на коленях от долгих молений на каменных плитах. Днем – трапеза, во время которой «по старой иноческой традиции царь читает Жития Святых». Вечером – пыточная. Там уже вовсю хозяйничают вышеупомянутые отец и сын Басмановы, князь Афанасий Вяземский, Малюта Скуратов…. Из подвалов царь возвращается «всегда радостный»….
            Снова же историки, которые «ЗА» Ивана Грозного говорят, что в результате опричнины «погибло всего 3-4 тыс.человек, а это всего 100 казней в год, учитывая уголовных преступников». К тому же царь «чрезвычайно щепетилен в делах душеспасения» и потому скурпулезно составляет «специальные Царские Синодики», в которых заносит имена всех казненных. И списки эти есть «единственный достоверный документ, позволяющий судить о размахе репрессий, поражающий своей подробностью и добросовестностью». Их он пересылет в монастыри, чтобы там молились за загубленные души.
            Таким образом, великодушный царь, мудрый политик и вообще хороший человек, записывает все свои кровопийства. Слова «убить» там нет, што вы, пошто такая неделикатность. «Отделать» - звучит лучше. Отделанных становилось всё больше и больше…: «…князь Андрей Катырев, князь Федор Троекуров, Михаил Колычев да три сына его, Михаил Лыков с племянником…».  
            Царь любит казнить – с потомством. А ещё очень любит, чтобы на сцене, т.е. на плахе, поболе, поболе эмоций то было. Так знаменитый воевода князь Шуйский Горбатый и его сын на помосте просят друг друга уступить место под топором – сын не хочет видеть сына мертвым, а тот не желает смотреть на казнь отца.
            Уже изведены Старицкие. Князю Владимиру (родному дяде) с женой и детьми царь преподносит чашу с ядом со словами: «Слыхал я, хотели вы меня отравить, а теперь вот сами пейте». Семья молча пьёт. Мать родного дяди Ефросинью Старицкую топят с 12 монахинями в реке Шексне.
            Московского митрополита Филиппа, бывшего игумена Соловецкого монастыря, которого сам царь и вызывает, и уговоривает на этот пост, посреди обедни в Кремлевском Успенском соборе, окружают опричники, одевают в рваную рясу и увозят в далекий тверской монастырь. Вслед в сани летит голова любимого племянника митрополита…. Туда в Тверь к нему наведывается Малюта Скуратов. После чего митрополит скоропостижно уходит на Небо.
            Опять же историки, которые «ЗА» Грозного выдвигают следующую версию: «Неправда всё. Имени св.Филиппа в Синодиках нет, а это значит, что Скуратов просто так к нему зашел, без злого на то умысла. Выдумка это всё, наветы. Что, Малюта Скуратов, не имеет права в гости к опальному митрополиту зайти, посидеть, чаёк попить, по душам поговорить?». Представляте, если бы к вам Скуратов припёрся? Интересно, откинули бы вы коньки сразу, или нет. А если бы мимо опричник с пёсьей головой промчался? Я бы лично – слилась со стенкой.
            На очереди Господин Великий Новгород. Имена 60 тысяч погибших новгородцев – не записаны в Синодиках. Не до записей было. По тысяче человек в день приводят на суд к Грозному и его любимому сыну Ивану - кого секут, кого на кол сажают, обливают зажигательной смесью и затем, обгорелых и еще живых топят в Волхове, а кто всплывает, тем опричники головы баграми разбивают. А ещё Государь «повеле» к матерям привязывать малышей и «метати их в воду», в Волхов то есть.
            Новгородский владыка Пимен отделывается, считай легко – играют его свадьбу с кобылой, сажают на неё задом наперед и велят дудеть в дудку, если жить хочет. Так и едет до Москвы.
            Псков, который стоял на очереди за Новгородом, спасает юродивый. Он выходит навстречу Грозному с большим куском сырого мяса во рту. Иван смутился и спросил его: «Что ж ты мясо то ешь, ведь нынче пост?» – «А ты еще хуже – человечье мясо в пост жрешь», – ответил юродивый.
            А далее идёт уже театр абсурда. Опричники казнят опричников. Летят головы и парочки Басмановых, и Вяземского.
            По Александровской Слободе царь ходит в золотом одеянии с бриллиантовыми пуговицами.
            На бритой голове – священная шапка Мономаха. В руке – золотой посох. Если принимает послов, то требует, чтобы те перед входом переодевались в одежду белых ангелов – белые платья, отороченные белым горностаем….
            К нему приволокут боярина Ивана Федорова. На него Великий Государь напялит свои царские одежды, посадит на престол и, униженно кланяясь, скажет ему: «Видишь, ты на троне сидишь моем. Говорят, мечтал ты об этом, заговоры строил…. В моей власти мечту твою исполнить – посадить тебя на трон…. Но в моей власти и снять тебя с трона!». И при этих словах сам, самолично, всадит в него ножичек.
            В преданиях Александровой слободы остаются воспоминания о голых девах, в которых опричная «братия» стреляла из луков, и рассказы о более привычном применении голых дев…. Так что лермонтовская «Песня о царе Иване Васильевиче, и молодом удалом опричнике и купце Калашникове» сильно романтизирована. (Не от ивановской ли «братии» идут слово «братва» и слово «беспредел»?).
            Зачем нужна  Опричнина? Она длится «всего» 7 лет (1565 -1572).
            Это - личная диктатура царя, созданная для разгрома боярства. Опричнина борется с боярами, у них отбираются вотчины, а следовательно уменьшается их власть. Причем историки замечают странную связь – земли отбираются только у определённой группы бояр и князей, тех кто так или иначе был связан с Владимиром Старицким.
            Все решения принимаются из Александровской Слободы.
            Именно здесь что-то происходит с царем. Он резко меняется. Был – велик ростом, строен, имел высокие плечи, крепкие мышцы, широкую грудь, прекрасные волосы, длинный ус, рыжеватую бороду, голубые глаза и большой тонкий крючковатый покляп (нос) орла. Становится – «неузнаваемым» - теряет все волосы, взор мутнеет, выглядит больным и утомлённым.
            Напоследок Государь ещё делает два важных дела.
            Поджаривает на углях своего воеводу Воротынского, который у Подольска разбил в пыль войско крымского хана Дивлет-Гирея, давнего врага Ивана. Наверное, в благодарность. Раз своим посохом лично подгребает под него угли.
            А ведь буквально год назад этот хан берёт Москву - ! – и сжигает её. После чего направляет Грозному такое письмо: «Я пришел на тебя, город твой сжег, хотел венца твоего и головы; но ты не пришел и против нас не стал, а еще хвалишься, что-де я московский государь! Жгу и пустошу все из-за Казани и Астрахани – отдай мне их». А Великий Государь Всеа Руси в своей любимой манере сначала катает ему письмо, типа «Ой, окаянный, я. Уступим, уступим тебе и Астрахань, и Казань, не серчай токмо». Потом выходит встречать послов в какой-то грязной хламде, типа: «Уделал меня царь ваш. Видите какой я. Порой хлебной корки на ужин нету. Всё мое царство выпленил, казну пожег, и  дать мне ему нечево». Даже хитрющий татарский хан покупается на это представление. Надменно дарит ему кинжал, чтобы закололся и уходит к себе в Крым. Напоследок обещает вернуться. Но вот тут его на клочки рвёт Воротынский. Тот самый. Читай выше. И ещё выше (см. про поход на Казань).
            Царь устраивает ещё один спектакль. В Земщину он назначает… царя. Татарина. Крещёного хана Симеона Бекбулатовича. Теперь Симеон - Великий князь всея Руси и сидит в Москве на золотом троне, а Иван - лишь Великий князь Московский и сидит на лавке боярина. Правда всё это длится недолго, всего лишь год, после чего всё встаёт на свои места. Но цель достигнута.
            Господи, да какая ж цель, у этого цирка? – подумает нормальный человек. Простая. Все удивляются и лишний раз на контрасте это представление как бы напоминает Руси, кто освободил её от татарского ига,… кто завоевал Казань и Астрахань…, кто превратил некогда грозных ханов в жалкое посмешище, предмет для царских игрищ…. Все Он – Великий Иван! «Как кого ни назови - великим ли князем всея Руси или Иванцом Васильевым, а царь, Помазанник Божий, отвечающий за все происходящее здесь - все же я, и никто не в силах это изменить».
            По мелочи тоже наберётся для полноты картины. За поражение в Ливонской войне царь громит  Немецкую Слободу в Москве и всех иностранцев выгоняет «в чем мать родила на мороз». Зато за разгром сибирского хана Кучума, в результате чего к Московскому царству присоединяется Сибирь, атаману сибирских казаков Ермаку Тимофеевичу дарит золотую кольчугу. Впрочем в этих проклятых доспехах Ермак и утонет…. Потом Иван Васильевич опять попробует «уйти в монахи», но тут уже ушлые бояре не плошают – выдресированные опричниной их сильно порядевшие ряды дружно кричат: «Хотим тебя царем!». Номер не проканывает в общем. У него в подчинении возникнет астролог – вестфалец (немец) Бомелиус. Который кроме чтения звездного неба увлекается ещё и изготовлением ядов. Его казнят, конечно же, позже, но после массы подозрительно быстро ушедших в небытие людей.
            Кстати, в промежутках, между всеми этими занятиями царь успевает ещё и жениться.
            Точное количество жен Ивана Грозного точно не установлено.
            Венчанных официальных жены у него – 4, ещё 4 подруги.
            Вообще-то разрешалось венчаться максимум три раза, но как объясняет церковникам Грозный: «третья жена не успела ему стать женой, поскольку через неделю почила…», поэтому получает разрешение на четвертый союз.
            Выбор царской невесты – это было шоу, выражаясь современым языком. Девиц привозят во дворец со всего государства, царь сам лично отсеивает кандидаток, выбирая наидостойнейший экземпляр. В Успенском соборе Александровской Слободы устраиваются пышные свадьбы.
жена – Мария Темрюковна Кученей. Брак длится 8 лет. Женится в 31 год. (Сын проживет год. Сама резко почит в бозе).
3-я жена – Марфа Васильевна Собакина. Семейный стаж – 2 недели. Женится в 41 год. (Она и есть «непорочная невеста». Почит в бозе через 2 недели после свадьбы).
4-я жена – Анна Ивановна Колтовская. Семейный стаж – год. Ему 42. (Сослана в монастырь).
5-я жена – Мария Долгорукая. Семейный стаж – 1 день. Женится в 43 года. (Будет казнена).
6-я жена – Анна Васильчикова. Брак длится – полгода. Ему 45. (Сослана в монастырь).
7-я жена – Василиса Мелентьева. Брак длится полгода. Ему 45. (Либо сослана в монастырь, либо казнена).
8-я жена – Мария Нагая. Семейный стаж – 4 года. Женится в 50 лет. (Сын – Дмитрий, в 9 лет будет убит в Угличе). Дружками на свадьбе будут Борис Годунов и Василий Шуйский.
            Уф.
            И это ещё не предел царских возможностей.
            Как-то царь хвастает одному англичанину, что «растлил тысячу дев».
            Под конец жизни его осеняет, что это я всё на русских, да на русских бабах женюсь, а хочу ка я теперь английскую леди! И направляет сватов не к кому-нибудь, а в Англию к Елизавете. Русскому царю – 53, английской королеве – 49. Но знаменитая девственница Европы, уже поднаторевшая в отказе своей руки женихам, и тут же ему пафосно отвечает, что «обручена с нацией».
            «Ах, ты, собака английская нечесанная» - думаю, так завопил царь. Стукнул, наверное, посохом. Поплевался пеной и тут же отобрал у английских купцов в России все привилегии. Но потом, отходит, и снова начинает наводить справки насчет английских невест. И находит. Это племянница королевы - Мери Гастингс графиня Гунтингтонская. Он требует портрет девушки. Его пытаются уверить, что она «некрасива», но выяснится, что она «высока, тонка лицом, с серыми глазами, русыми волосами», т.е. более чем подхдящая кандидатура. Наличие в то время у Грозного жены и только что родившегося сына его нисколько не смущает и не останавливает. Вся Англия в панике, английские высоколобые лорды чешут парики и думают как бы выкрутиться из этой щекотливой ситуации. Потому что после отказа, такое может подняться….
            «Выкручивается» сам Иван Грозный.
            Он неожиданно убивает своего 27-летнего сына Ивана.
            Опять же откуда-то сейчас появляются возражения, что мол, наветы это всё и выдумки. Ничего он не убивал, он сына даже посохом не тронул, просто молодой парень отошел в мир иной по болезни.
            Что на это сказать.
            Историки вскрыли склеп: череп молодого Ивана был так разбит, что восстановить лицо оказалось не под силу даже известнейшему антропологу Герасимову. Там была каша из осколков. Грозный Иван сына не просто случайно убил – он убивал…, чтобы наверняка. Очевидно, ему было очередное видение – как сын садится на его трон. Это и есть причина.
            Это последняя кровь в Александровской слободе.
            1581 год. Царю 51 год. И он уходит из Александровской Слободы.
            В 53 года Грозный хоть и высок (178-180см), и довольно плотен (85-90кг), но у него жуткие мощные солевые отложения на позвоночнике, которые причиняют ему острейшие боли, вызывая приступы ярости. Он даже не может ходить - его носят на носилках. Обследовавший останки Герасимов отмечал, что не видел таких мощных отложений и у самых глубоких стариков.
 
            1584 год. Финальный год его жизни.
            Говорят, в это время над Москвой появилась комета. Предвестник.
            Царь вдруг весь распухает, и внутренности у него начанают гнить.
            Согласно его же желанию, митрополит Дионисий постригает царя, он принимает схиму - высшую ступень монашества «и уже не Грозный Царь Иоанн, а смиренный черный инок Иона предстает перед Всевышним Судией».
            Бояре какое-то время не верят произошедшему. А потом, убедившись окончательно, начинают шептаться, что «уходу царя поспособствовали Борис Годунов и Богдан Бельский».
            Но Грозный остаётся Грозным даже в узком ящике. Его одевают в монашеские рясу и куколь. Отходя, он загадочно поднимает руку, будто «грозит всем» - Герасимов с товарищами, вскрывавший его склеп под алтарем Архангельского сам сильно испугался от увиденного.
            Если посмотреть на деятельность Ивана Васильевича Грозного в подзорную трубу с того конца, который отдаляет – то, можно увидеть и прирост территории почти на 100% - с 2,8 млн. кв.км до 5,4 млн. кв.км…; присоединение Казанского, Астраханского, Сибирского, Ногайского ханств и части Северного Кавказа…; Русское государство становится размером больше всей остальной Европы…; русский царь становится первым Помазанником Божиим на русском престоле - Грозный приходит к власти Московским князем, а уходит из жизни уже российским императором …; основание 155 городов и крепостей и возведение 40 церквей и 60 монастырей…; создание государственной почты…; развитие торговли с Англией, Персией и Средней Азией…; проведение реформы судопроизводства…; введение всеобщей выборности местной администрации… и т.д. и т.п. ….
            Историки «ЗА» пишут: «В русский государственный организм был заложен такой запас прочности, что он сумел пройти через чудовищные испытания Смутного времени, наступившего через 20 лет после кончины первого русского царя».
            Правда при этом обходится вниманием, что главная предпосылка для наступления этого Смутного времени – отсутствие претендентов на царский престол - была также заложена Грозным. Откуда взялся Годунов? Сосватал свою сестру Ирину слабому умом царевичу Федору Ивановичу….
            Ну, а если смотреть в подзорную трубу на приближение – то лучше не смотреть – там сплошной фарш из человеческого мяса.
            «Цель оправдывает средства?» … … …
 
            Александровская Слобода на речке Серой – это место с темной энергетикой.
            Сейчас, правда, теней Грозного и опричников там не наблюдается, если только в подвалах, в которых, по уверениям старожилов, до сих пор бродят призраки замученных…».
            Сейчас в Александровской СлободеСпасо-Успенский женский монастырь.
            Святой Лукиан его основатель – видел эту черноту и хотел прикрыть её монастырем. Необходимо -  чтобы здесь много молились и таким образом светом молитв нейтрализовали дурные флюиды.
 
Часть II.
            Мы начинаем ходить по Кремлю (Монастырю) слева направо по кругу. Что примечательно, мы приехали сюда в Слободу осенним днем, очень пасмурным и неприветливым. Деревья уже скинули листья, и их переплетенные как проволока ветки, через которые просматривались все постройки Кремля, на что-то такое всё время намекали. Я не особый специалист по разгадыванию символов, но эти веточные клубки, постоянно мелькающие перед глазами, эта неприветливая спутанность, несколько давила на психику.
Распятская колокольня.
            Слева. Шатровая. Белая. Высота – 56м. 1570-е. «Доминанта», «композиционный центр», «одна из самых ранних шатровых» - так обычно пишут в путеводителях. Честно говоря, вообще не люблю информацию в цифрах, ну что дает мне знание, что высота 56м? Да ничего. Мне нужно её почувствовать, потрогать шершавую кирпичную кладку, забраться наверх, включить свою неуёмную фантазию, подышать ветром с высоты и т.д. Но, здесь же в Колокольне мне почему-то ничего ни чувствовать, ни прикасаться, а тем более, представлять, как по этим ступенькам носился «игумен» Иван Грозный с «пономарём» Малютой Скуратовым совершенно не хотелось. Кто-то написал, что с верхней площадки открывается «чудная панорама Александрова». Ну что ж людей так тянет на выспренные эпитеты. Александрова оттуда практически не видно. Он немного в стороне. Хорошо видно поле и немного деревенских домиков.
            Это Колокольня-церковь. Сбоку к ней пристроены Марфины палаты. Царевна Марфа – сводная сестра Петра I (у первой жены его отца Алексея Тишайшего - Марии Милославской – было 13 детей). Как-то совсем не по-джентельменски Петр Алексеевич относился к своим сводным родственникам, практически всех сестер рассовал по монастырям. Жестоко. Молодые царевны никогда не выйдут замуж и не родят детей – наследников. Марфе Алексеевне относительно «повезло» - она была отправлена сюда в Александровскую Слободу в Свято-Успенский монастырь с глаз долой в 46 лет. Здесь приняла подстриг под именем Маргариты. Прожила в обители 9 лет.
            Честно говоря, у меня вылетело из головы, что в Марфины Палаты тоже можно зайти. Да и нас никто туда особенно не приглашал (имею в виду билетершу на входе), и похоже они были закрыты (судя по вспомненному засову на двери в колодце-входе в Колокольню). Думаю, надо было спросить, почему закрыто-то?
            С этой Колокольни, по преданию, слетел Никита-холоп на своих смастеренных деревянных крыльях. Иван Грозный с «братией» сидел и смотрел.
            Он находится рядом с Колокольней. Когда стоишь на смотровой площадке наверху, кажется, что до него можно дотронуться рукой. Белый. Темные маковки. Нач.16в.
            На входе можно взять платки и юбки. Как назло, я одета неподобающе (как-то не подготовилась я к этой поездке, не продумала одежду, что потом мне аукнется).
            Мы зашли в собор, служба уже закончилась, и, к сожалению, вход в саму церковь перекрыли, там шла уборка. Что значит «в саму»? Там очень интересно – совершенно древняя церковь встроена, в центр собора, вернее, окружена стенами более позднего храма с небольшим отступом-проходом. Т.е. заходишь в собор, а перед тобой ещё один вход в древнюю церковь.
            Мы постояли на её на каменном пороге, я ещё обратила внимание, что камень внизу сильно стерт, и посмотрели на фресковую роспись. Она достаточно красивая – преобладающий фон – темно-голубой, и густо покрыта разными сюжетами из Библии.
            Что думаешь, когда смотришь на стены собора? – О свадьбах, здесь же они шли одна за другой, Собакина, Васильчикова, Василиса Мелентьева…. Грозный не успевал сыграть одну, как тут же освобождался от попользованной невесты (хорошо, если ссылал молодых красавиц в монастырь) и тут же начинал по новой….
            Сбоку, справа, как бы в новом пространстве, священник читал молитвы, и мы поспешили к выходу. Стоим на крыльце, и тут меня пробивает. А что же мы не посмотрели на знаменитые ворота, а?! Васильевские – вывезенные Грозным из Новгородской Софии, 14в., выполненные в технике «золотой огневой наводки по меди». И Тверские – 14в., трофей Грозного из сожженной начисто Твери. Как же мы их не увидели? Пошли обратно.
            Оказывается, Тверские ворота – были прямо перед нами, там где-то стёртая ногами каменная плита. Это вход в древнюю церковь. Ворота окружены очень красивой белокаменной резной и древней аркой, а сами, (если в качестве оценки использовать слово «красота») - сдержанно-красивые. У них  просто старинные мощные дубовые створы, и металлическое окаймление. Только на одной металлической пластине есть резное изображение – надо вглядываться.
            А Васильевские ворота, мы поначалу не увидели, потому что центральный древний храм был закрыт. А они справа у алтаря. Чтобы их посмотреть, мы, не заходя внутрь, обошли древние встроенные стены с внешней стороны справа. И честно говоря – ЭТО потрясающее зрелище. Я сразу поняла, что приехала в Александровскую Слободу – чтобы увидеть ИХ. Невероятная красота. Можно долго рассказывать о технике, как медь покрывали лаком, выцарапывали рисунок, покрывали золотом, которое потом соскабливали, и выступало изображение – но их нужно видеть. В первый раз виденные мною ворота так мне нравятся. Просто не могу отвести глаз от чьего-то выпуклого лица. Интересно, вряд ли это изображение связано с православием…. Их датируют – 1336 годом (хотя лишь часть их подлинная, остальное – восстановленное). Муж посмотрел и отошёл, а я всё стою и любуюсь. Священник уже прошел мимо и окурил меня ладаном, а я как прилипла.
            Перед входом в Троицкий собор расстилается красивая аллея, обсаженная по бокам большими ветвистыми деревьями (липами?). Она ведет к воротам (закрытым), надвратной церкви Федор Стратилата и Келейному белому длинному корпусу. Отсюда получаются красивые снимки.
            Мы как-то совершенно по наитию обошли собор кругом, и муж заметил в стене узкую приоткрытую дверцу. Мы заглянули. Там в темноте виднелись какие-то светлые каменные саркофаги. Как потом прочитали, первый принадлежит старцу Корнилию, строителю Свято-Успенского монастыря (ученику св.Лукиана), и два маленьких, спаренных – двум малолетним дочкам Грозного и его второй жены Марии Темрюковны.
            Идем к Покровской церкви. Она рядом. На пути видим  огромный валун с белым гипсовым свитком с полустертыми буквами. Оказывается это памятник в честь первой провинциальной печатни. Вроде бы понятно, что Грозный инициировал типографское дело, но тут он явно не к месту…. Наше мнение. Вне контекста. Не по делу.
            Можно сказать – она в центре. 16-17в. Белая. Зеленая кровля. К шатровой церкви пристроены царские палаты. Большая лестница с широкими ступенями под плоской крышей.
            Сначала заходим в Царские Палаты. Сейчас здесь музейная экспозиция. От былого великолепия ивановского дворца не осталось ничего. Потолки хоть и сводчатые, но белые, отштукатуренные, даже без розеток. В центре у стены стоит резной белый (из кости?) царский трон (более чем уверена – современная копия). Экспонатов очень мало, они выставлены в витринах по боковым стенам. Что особенно запомнилось: реконструированный Герасимовым бюст Грозного, его личная печать с двуглавым орлом (а где же распиаренный загадочный единорог?), ряса опричника (брр…), древнее изображение опричника (пробирает до дрожи).
            Послушали немного экскурсоводов у каких-то группы. Они говорят обтекаемо, общие сведения, в общем, на Грозного булочку не крошат… .
            Из Палат – проход в Покровскую церковь, которая оставила самое сильное впечатление (после Васильевских ворот). Вход в неё за троном. Она шатровая. Почему-то шатер - это любимая форма церквей у Грозного (патриарх Никон потом увидит в ней что-то «индийское», неправославное и запретит). Собственно это церковь – музей, там нет икон, интересны только форма и  росписи в шатре. Это была личная церковь, т.е. домовая, место «уединенных молитв Грозного». Там на троне он расправлялся с поданными, сюда забегал покаяться и спешил потом в подвалы, которые находятся прямо под этой церковью…. На сопроводительном стенде написано: «Венчающее роспись изображение Господа Саваофа как бы осеняет божественной благодатью всё человечество…».
            Росписи в шатровом куполе – оставляют сильнейшее впечатление. На темно-темно-синем фоне фигуры святых в сужающемся к небу конусе. Сопроводительный стенд даёт уже более объективную оценку: «Стенописи – реальное свидетельство глубокого душевного кризиса царя, переживаемого им после новгородского похода…».
            Справа от церкви – зал с интересными портретами родителей Грозного, а также бедной сестры Петра I – Марфы.
            Слева от церкви – старинная деревянная дверь в стене и такая же каменная арка с выпуклыми узорчатыми дыньками.
            Здесь же в Палатах на входе продаются сувениры, а ещё я бисерные украшения, выплетаемые местной мастерицей. Пресимпатичные.
 
            Это продолжение выставки в Покровской церкви.  Всё находится в одном здании, только вход в эту часть отдельный, с улицы, справа и вниз.
            Здесь, мы не успели войти, как женщины проверяющие билеты тут же присоединили нас к какой-то группе школьников (неужели похожи?) и затолкали в Столовые палаты (дверь в центре слева). Тут мы оценили все плюсы и минусы массовой экскурсии. Давка с детскими смешками, но слушать, конечно, интересно. Сразу узнали массу познавательного, как, например, знатных гостей на пиру у Ивана рассаживали поближе к царю и ставили на стол солонки – невиданный деликатес, а какие поплоше – подальше, и кормили чем останется и без соли. «Уйти не солоно хлебавши» - это фольклор из тех времен.
            Потом мы дружною школьною толпою прошли в ещё более низкие палаты, с обитыми красным шёлком стенами, длинным столом с посудой, кромешной темнотой и зажженными огоньками свечек в подсвечниках. Это личная царская Трапезная. Экскурсовод рассказала интересную деталь, оказывается, обязательным напитком, завершающим длинную трапезу, было – медовое сыто. Уйти, пока не принесут сыто – нельзя, не положено, иначе Иван Грозный язык отрежет. Отсюда и выражение – «поесть до сыта».
            Далее, чуть не стукаясь головами о низкие своды (особенно при нашем-то росте), переходим в Картинный зал (дверь в центре) с развешанными по стенам картинами, изображающих разного Грозного. Здесь есть «Полёт Никиты-холопа» и «Портрет опричника».
            Далее – спускаемся в Подвалы. … Тут уже выставили фигуры палача, с закатанными рукавами и секирой, и узника в колодках, накидали сена и пыточных инструментов. Оооййй, как мне это не нравится. Тут же стоят какие-то бочки, на дне одной накиданы туристические монетки. Ничего не кину, ещё чего, чтобы сюда вернуться??? !!! …
            Далее в Царский спальник или сенник. Это небольшая комната (над пыточными палатами), в которой проходила первая (порой и последняя) брачная ночи (ночи) Грозного с разнообразными супругами. Кстати, ложе царь часто уступал и своему сыну Ивану, который трижды вступал в брак. «В центре стоит высокая резная кровать, оббитая шелками, по углам втыкались стрелы, на которые вешали по калачу и соболиной шкурке. Перина – символ плодородия – изготовлялась из 27 ржаных снопов, на которые стелили ковер и атласную простынь. Около постели ставили кадку с пшеном – символ изобилия – туда втыкали две толстенные свечи, чтобы светили всю ночь и оберегали молодоженов от порчи. Потом свечи соединяли друг с другом и уносили в церковь. Утром молодая царица подходила к столу, где на блюде лежала расшитая жемчугом кика – головной убор замужней женщины». Также, мы узнали, что «свадьбы Ивана IV и царевича Ивана подтверждают тот высокий политический статус, который занимала Александровская Слобода». Кто про что. Кому - пытки, кому - важен статус. Интересно, а как насчет берушей в уши, можно без жемчуга, не выдавались новобрачным? 
            Далее, большая Кузнечная выставка, экспонаты которой рассказывают и показывают кузнечное мастерство Александровской Слободы. Мне особенно запоминаются несколько фотографий со старинными (19в.) видами города. Они гораздо, гораздо приличней его сегодняшнего облика….
            «В крестьянской избе» – справа от Покровской церкви небольшой деревянный домик. Приятный русский деревенский интерьер, билитерша-бабулька сама лично сушит целебные цветы и травы и украшает ими избу. Нас она пустила (мы ей доплатили) на обряд сватовства, который проводили для какой-то экскурсии. Это вообще здорово. Народ переодели в костюмы и начали импровизированную игру в сватовство, выбор невесты, обхаживание жениха, общение с родственниками, свадьбу. Главное – мы тоже неожиданно поучаствовали .
            «В провинциальной гостиной» – ещё правее. Светлый домик. Позвонили, нам открыли. Очень интересный интерьер дворянской гостиной. Нас зашло несколько человек, и нам даже включили музыку. (Это в качестве альтернативы, её обычно заводят для групп, но какой-то парень, зашедший с нами, всё активно вызывался сбацать вальс на старинном пианино – и его, таким образом, усмирили ). А я всё поглядывала на зеркало. Обожаю такие и мечтаю именно о таком. От потолка до пола, в дубовой резной с финтифлюшками раме.
            «В купеческой лавке» – еле нашли. Это маленькая дверь под лестницей в Сретенской церкви (см. ниже). Но нас туда не пустили . Не могу сказать, что и нам сильно уж хотелось туда зайти, но, тем не менее – после 5-минутного прозвона в звонок, открыли с недовольным видом и сообщили, что сейчас чем-то крайне важным заняты и вообще пускают только группы. А как же проданные билеты???
            Заканчиваем прогулку по Кремлю заходом в Сретенскую церковь. Она справа от главного входа. 17-19вв. Белая. Салатовая кровля. Внутри выставка икон, разных церковных ценных предметов. Но особенно интересно, что именно под этой церковью были захоронены русские царевны, сёстры Петра I - 55-летняя Марфа (инокиня Маргарита) и 15-летняя Феодосия (инокиня Сусанна). В Революции их останки исчезли. Усыпальницы были с правой (южная сторона) стороны от входа.
 
            Магазинчик находится через дорогу, ровно напротив входа в Александровский Кремль. Совершенно очаровательный антикварный магазинчик. Правда, муж, не любящий в принципе любые шоппинги, хоть брендовые, хоть антикварные, послонялся по нему 5 минут, позевал и вышел ждать меня на улицу. А мне он очень понравился. Давно не видела таких приятных вещей. Деревянный резной рубель (для выколачивания мокрого белья) - 400р., металлическая обезьянка, обнимающая два бочонка «Соль» и «Перец» - 1,2т.р., октябрятские значки – 30р., старинные утюги - 500р., колокольчики от 500 до 3,5т.р., домотканая дорожка-половик - 12м за 3,5т.р., бархатное комсомольское знамя и множество прочего.
 
Мы нашли несколько адресов, но люди о них так отзывались, что мы оставили одну явку, по той простой причине, что о ней комментариев вообще не было. Нам понравилось название «Княжеское подворье» (ул. Институтская, д. 1-А), оно намекало на приемлемость пищи. Мы нашли эту улицу, прочесали её от и до, но не то, чтобы следов, а даже и никаких намёков на существование ресторанчика там не было. А перекусить хотелось активно. Поэтому мы помчались на центральную улицу Ленина, там мы видели кафе с названием «СССР».
На первый взгляд чистенькое небольшое кафе. Зашли, взяли сами меню, листаем - так, здесь только оладьи, слоеные пироги и чай. Ну, что делать, кушать хочется ужасно, выбора нет. Заказываем оладьи, улитки с изюмом и чай. Ждем. Приносят. Оладьи и чайник. В тарелке находятся по три штуки тонких блинчиков и коробочка с джемом. Я сразу думаю, что вообще-то надо либо увеличивать размер порции и соответственно цену, либо в меню поместить пометку «детская порция». Ну ладно, помазали коробочкой, проглотили. Ждем улитки. Полчаса прошло точно. Я шучу, что мол, наверное, тесто замешивают. Время продолжает тикать. Не выдерживаю, подхожу к блондинистой девице-официантке с вопросом «Где?». Отвечает: «Ждите, ещё пекутся». … ??? … Круто. Интересно, что там у них печётся, когда мы уже давным-давно всё съели и чай выпили. Ладно. Опять сидим, опять ждем эти дурацкие булки. Наконец, тащит к нам тарелки. Ставит. Видим … абсолютно черные «улитки». На наши круглые глаза на голубом глазу деушка утверждает, что «это они не сгорели, а просто так сахар поджарился»  (выложу на сайте и это фотку ). Голодный муж начинает хрустеть своими углями. Я разламываю свой экземпляр и с удивлением обнаруживаю внутри совершенно сырое тесто. То есть в меню надо явно внести ещё одну поправку: исправить «улитку с изюмом», на «уголь непропеченный». Волоку ей всё это обратно. Девица опять глубоко и громко вздыхает, закатывает глаза на затылок и кричит: «Вова, это к тебе». «Вова» (не помню точно имя), он же бармен, он же пекарь и автор этого произведения, по крайней мере, хотя бы густо покраснел и предложил «Ещё раз перепечь». Я почему-то отказалась от этого заманчивого предложения, и попросила счет. Сдачу она должна была нам принести 15 рублей. Муж вытер угольную пыль с губ и предложил отсюда побыстрее свинтить. Я же взвилась. Очень сильно разозлилась, и превратилась почти в царицу Грозную. Жаль, посоха у меня в руке не было. Сказала, что совсем ох…фигели, и ни фига и никаких чаевых не получат. Я эти деньги лучше оставлю в баночке в монастыре, чем этой …неумной женщине. Девица, наконец, недовольно притащила свою кожаную папочку со сдачей - 10 рублей! Пять она всё-таки самостоятельно оставила себе. J Воопще! Надеюсь, вы понимаете, что это было дело принципа, а не денег. Я не буду называть сервис этого кафе «совковым» - это примитивно, надеюсь, что это не имидж заведения, но хочу заметить, что это ведь чей-то бизнес, а из-за этих обормотов владельцы точно не заработают себе хорошую репутацию и не привлекут лишних посетителей. Мало того, у меня ещё дико разболелся живот (извините за подробности J). Отравиться оладьями и чаем - это ж как надо постараться их приготовить!  
            Далее мы решаем ехать в Стефано-Махрищенский монастырь. Путь лежит через город Карабаново. Кстати, если вы едете из Москвы, то на центральном перекрестке в Александрове, нужно повернуть направо – это направление в Карабаново. Хорошо, что мы случайно увидели скромный указатель, когда искали, где поесть. До монастыря ~15км, Карабаново где-то ~ посередине.
            Я бы, наверное, не стала писать про этот город, или, может быть, написала про него по другому, если бы не очень странная, даже какая-то мистическая история не приключилась с нами в нём. Муж назвал это Днём Сурка.
            Мы приехали в Карабаново где-то после обеда, за окном машины ненавязчиво темнело, серая влажная вата воздуха с моросящим дождиком наваливалась на землю. Помню – когда подъезжали, то активно разговаривали, поэтому как-то незаметно проехали вдоль ж/д путей, переехали через них, и уже мчим по главной улице города в поисках поворота на монастырь. (Нужный поворот нашли только после опроса местной бабули, которая сказала: «До Мохры, это недолеко, милаи. Ехайте прямо, а потом как-бы тоже прямо, но направо»).
            Уже вначале, я сильно и неприятно удивилась увиденному в городе. Все дома в нём – краснокирпичные, очень старые. Даты постройки были выложены кирпичами на стенах – 30е-60е годы. В одних окнах – занавески, в других – расхристанные рамы и полуотвалившиеся гнилые форточки.
            Впечатление было очень странным. Если Александров – Унылый Город, то Карабаново – Угрюмый Город. Чуть дальше от центра – вообще глаза отказываются верить, а язык не поворачивается описывать. Там – бараки – не бараки, казармы – не казармы, остовы сгоревших построек, окна заткнутые ватниками, трусы на веревочках, жуткая грязища и преразбитая дорога. Не верилось – неужели в наше время ТАК живут люди… … …. Сюда бы нашим властным чиновникам заехать.
            Меня этот город прессовал как асфальтовый каток. Времени здесь нет. Вообще. Какое сегодня число, какой год – в этом Городе не имеет никакого смысла. Еще в поисках монастыря, мы каким-то образом сделали два круга по городу и каждый раз выезжали на одну площадь, стартуя от которой объезжали по кругу весь город и снова возвращались к ней. Тогда – мы не поняли шутки юмора.
А сейчас, мы уже посмотрели монастырь, ищем выезд и сделали те же два кольца и опять приехали в пункт Икс - некую площадь, отсюда можно поехать по 3м направлениям. Одна дорога – ведет в монастырь (откуда мы только что приехали). Вторая - снова на круг в город. Третья – ведет в какую-то деревню (куда мы тоже съездили, но повернули обратно – потому что это была незнакомая вообще местность). Мы опять и всЁ время выезжаем на эту площадь. Не смешно. Мы молчим. Дороги в Александров – НЕТ.
            Муж говорит, что это похоже на День Сурка, когда герой фильма всё время оказывался в одном и том же дне. А мы реально не можем – выехать из города. Такое впечатление, что дорога, по которой мы въехали – пропала. У меня просто начинается приступ клаустрофобии, как в тёмном лифте (чем в принципе не страдаю). Ну, что за дурацкое кино? Где наша дорога? Мы же въехали, в конце концов, каким-то образом в это Карабаново. А теперь Дорога будто исчезла. А Город как будто затягивает нас в себя и не отпускает. Какая-то темная воронка – я не хочу здесь оставаться! Мне реально очень неприятно и страшно. Мы опять – на площади Икс.
            Остановились на обочине. Обдумываем ситуацию. Муж принимает решение ехать в направлении неизвестной деревни и там спросить. Едем. По бокам дороги какое-то озеро. Такое запоминающееся, что ну никак мы его не могли ни пропустить, и ни не запомнить по дороге сюда. По всем признакам – по этой дороге мы едем в первый раз. Ну не идиоты же мы, в конце концов. Два аналитика финансовых сидят. Трезвых, прошу заметить. Ползём, ползём, проезжаем эту деревню и тут муж говорит – слушай, а это наша дорога, на Александров. Я её вспоминаю. И я вдруг резко узнаю знакомые вётлы вдоль дороги.
            Что это было, до сих пор не могу понять? Какой-то знак?
            У нас была реальная дезориентация в пространстве и временная амнезия обратной дороги.
            Ни муж, ни я, не являемся топографическими дебилами, хорошо везде ориентируемся, муж так вообще из тайги выведет. Что это было? Вопрос на засыпку.
            На самом деле, Карабаново – город с древней историей. Название идет из 11в. от имени «родоначальника переяславских землевладельцев (?)» - Якуба Короба (ну очень русское имя). В древних документах оно именуется Коробановым. Потом здесь жил в нач.17в. старинный дворянский род Карабановых, все потомственные военные. В нач.19в. в этом селе купец Баранов открывает ткацкую фабричку, которая потом превратится в огромную фабрику, потом в мануфактуру, потом уже в национализированный комбинат. Баранов выпускает сначала ткань – насыщенно синего цвета «кубовую», потом – сочно красную «кумач». Ну, и обязательно, расцветку «огурцами» - это модно у крестьян. Поэтому, возможно, что мы и проезжали кирпичные корпуса фабрик и казарм, которые построила династия Барановых. Не думаю, что это всё сейчас работает…. Не до ситцевых «огурцов» сейчас стране, не до «огурцов»….
 
            Из Александрова можно поехать в три места:
1) В 15км к северу от города находится Лукианова мужская пустынь.
2) Недалеко на территории закрытого военного городка (п/о Плеханы, вблизи городка Арсаков, чтобы пропустили на КПП нужно показать паспорт)Зосимова мужская пустынь.
3) И в 15км к югу от города – Стефано-Махрищенский женский монастырь.
            Одинаково хотелось посмотреть всё. Но, я прочитала всю информацию, и меня потянуло именно на Махру. Главная причина, что, это место выбрал и основал здесь монастырь, ученик Сергий Радонежского – Стефан Махрищенский. А для меня имя Сергия – особое.
            Ещё раз повторюсь, что все монастыри достойны посещения. Лукианова пустынь, сейчас хорошо отреставрирована, там благодать и тишина. В Зосимовой пустыни в Смоленском храме находятся - мощи св.Зосимы и Германа и Смоленская икона Божьей матери, с кусочком от её пояса. А про Стефано-Махрищенскую обитель практически вообще нет информации в интернете. Я чудом нашла сайт: www.stefmon.ru, и он представлялся мне почему-то сильно разрушенным.
            Но это – оазис благоустроенности. Почему-то по какой-то неведомой причине, в наше время, когда подмосковные земли расхватываются как горячие пирожки и застраиваются коттеджами, здесь в районе Александрова, всего-то в 100-120км от столицы, как Мамай прошел. Никаких коттеджей и дворцов, а сплошные избушки-покосюшки. Не говоря уже о бараках. Как будто на этой земле тень от Грозного.
            А этот монастырь находится почти на берегу красивого круглого искусственного озера (монахи от речки сделали запруду). Пейзаж вдоль дороги от Карабанова (~7км) очень приятный. Много кряжистых сосен, луга, небольшая речка Молокча, плавный поворот дороги среди поля. Вроде так же пасмурно, промозгло и серо – но душа сразу каким-то непонятным образом освещается здесь. Хорошее место. Светлое.
Полное название монастыря – Троицкий Стефано-Махрищенский.
            Святой Стефан всегда основывал Троицкие монастыри (здесь и в Вологодской области).
            Сюда (1353 год) приходит из Киева, где был подстрижен в монахи в Киево-Печерском монастыре.
            В этих землях он селится в лесном Урочище Махрище, недалеко от слияния рек Молокчи и Махры. Здесь у него побывает Сергий Радонежский, и немного погостив, уйдёт, найдя неподалеку тоже сильное место – Киржач, где основывает небольшой монастырь. Вскоре и сам Стефан уходит из своего махрищенского монастыря на Север, под Вологду, а потом, основав там монастырь, по приглашению Дмитрия Донского идёт в Москву.
            В столице Стефан Махрищенский подстригает Кирилла Белозерского.
            И возвращается к себе в Махрищенскую Троицу.
            1406 год. Стефан опять уходит. Уже на Небо.
            В кон.15в. в монастыре случается сильный пожар.
            Остается пепелище куда мало кто ходит, монастырь не восстанавливают, и могила Стефана теряется.
            Но, в одном месте вырастают три дерева, которые переплетаются ветвями друг с другом. Оказывается, они выросли над потерянной могилой святого. В этом месте ещё люди начинают видеть огоньки-искры.
            Мы заходим в монастырь через открытые большие ворота, и сразу видим эти мощные стволы. Шапка ветвей над ними такая богатая, что летом здесь, наверное, неимоверно красивая листва. У корней – большой камень.
            Монашенка в сторожке просит меня надеть юбку и платок. Всё это я беру у них. Как назло, я одета в джинсы и красную парку. Сзади рюкзачок. Холодно, типа. Не подумала заранее об этом. Моя вина. Проявила легкомыслие. Но что делать. Завязываю платок, как Аленушка, перепоясываюсь цветастой юбкой, как баба на чайнике.
            Несмотря уже на позднюю осень, территория монастыря очень красива. Она небольшая, подстриженный зелёный газончик, доцветающие розочки, туи. В центре – беленький аккуратненький Троицкий собор (восстановленный после пожара, кстати, на золото Грозного). Рядом – небольшая аллея – чрезвычайной степени уютности. Ряды высоких деревьев и частые-частые скамейки. Так и хочется на них присесть, отдохнуть. Жаль, что влажно.
            Мы гуляем вокруг Троицкой церкви. Праздношатающегося народу кроме нас никого. Только монашки пробегают. Мы увидели теплицу – большую, длинную, с толстыми теплыми батареями. Рядом любовно застланные желтой соломой клубничные грядки. Фруктовый молодой садик. Цветочные клумбы. Что значит женщины! А дальше выходим к двум небольшим прудам. Тут вообще – лепота. Золотые кучки осенней упавшей листвы собраны на зеленой траве. У правого прудика мостик. В зеркале воды отражаются деревья и на воде качаются золотые кораблики листьев. Плавает целый выводок деловых уток. Причем все разные! У вожака – вообще кудри на голове. Посреди пруда – миниатюрный утиный домик.
            Мы смотрим на часы. Уже без 10 минут 5 вечера. Надо поторапливаться, а то сейчас начнётся служба. Заходим в Троицкий храм. В нем несколько монахинь в полумраке читают открытые книги. Мне очень неловко ходить. Люди к службе готовятся, а я перед ними маячу весёлым красным пятном.
            Справа находятся мощи святого Стефана Махрищенского (от них бывает много чудес). Одна монахиня видит, что я стесняюсь, и деликатно отходит в сторону. Я ещё знаю, что здесь в храме медный иконостас, и чудотворная икона св.Серафима Саровского Она мироточивая, миро даже стекает по стеклу, которое её закрывает. У меня очень легко на душе. Мне нравится эта церковь.
            Вдруг меня кто-то дергает за рукав. Оборачиваюсь и вижу другую монахиню. Я как-то пребываю в расслабленном состоянию и почему-то жду от неё каких-то хороших слов. Но получаю по полной программе. «Ты, - говорит, - в таком виде в гости придёшь? – Нет, конечно, - отвечаю. – А что же ты к Богу, к Богу в таком виде пришла?! Не боишься Его?!». Она сильно рассержена и резко уходит после сказанного в алтарь.
            Я остаюсь с открытым ртом.
            Очень расстроилась, на самом деле, из-за этого.
            Все дело в том, что можно, конечно справедливо заметить, что лучше к Богу в таком виде прийти, чем вообще не прийти, и что такое одежда, главное опрятность души.
            Но в таком месте получить замечание – это что-то значит. Монахини, люди, подключенные к Небу. И значит, во мне есть что-то такое, что притянуло подобный тон и упрёк.
            Мы пишем записки и выходим.
            Но, тем не менее, это место, Стефано-Махрищенский монастырь, я всё время вспоминаю со светлыми чувствами. Хорошее место. Чистое.
            А длинную юбку я обязательно куплю, и не буду посещать монастыри как клоун.
 
            1. Музей Марины и Анастасии Цветаевых (ул. Институтская, д. 6, корп. 2, вых. пон.-вт.). Оказывается сестра поэтессы Анастасия жила здесь с мужем Маврикием Минцем, который здесь работал два года перед Революцией. Здесь всё символично. В цветочной беседке находится разбитое зеркало, как знак разбитой судьбы сестер после Александрова. В комнате Анастасии ВСЕ белое. А в зеркале белые цветы посему-то отражаются черными….

            2. Музей рукотворного камня /Минералогический (ул. Институтская, д. 1 (в здании НИИ синтеза минерального сырья), вых. – сб.- вскр.). В этом институте производят синтетические алмазы, сапфиры и рубины, и прочие драгоценные сокровища. Тем, кто любит камни (а я их просто обожаю) – добро пожаловать.

            3. Усадьба купца Первушина (ул. Советская, д. 16). По дороге в Александровский Кремль мы проезжали привлекательный особнячок, где толпились экскурсанты. «Экспозиции музея воссоздают быт купечества 19в.» Главный плюс - все можно трогать, фотографировать, на все садиться. Главный минус – люди пишут, что скучновато.

 

           
Авторские права на текст полностью принадлежат автору - НатА. Полное или частичное воспроизведение, копирование, тиражирование текста на любых носителях, в т.ч. на Веб-сайте, возможно только при обязательной гиперссылке на сайт - (с) http://www.pamsik.ru и упоминании имени автора.
PamsikLivejournalновые фотографии из путешествий
Рекомендуемый шрифт при распечатке – Verdana 8.
 Контакты автора: pamsik@bk.ru
 
 
   

© 2008
Все права защищены