Наши путешествия

*Photos от друзей
Болгария
Голландия
По Москве и области - С детьми
Россия <200км от Москвы
Россия < 400км от Москвы
Россия > 400км от Москвы
Россия. Калининград и область
Россия. Народные промыслы
Россия. Путешествия одного дня.
Россия. Санкт-Петербург
Турция
Украина
Финляндия
Швеция
Эстония

Ассорти от друзей

Santa Nikolays
Анисовка
Косенкова И.
МАлина
Мой Первый Рассказ.
Ольга Тен
Смирнов А.
Таисия Бонд
Частикова Э.
Эна



Серебряный шар. Красотка. Вечный город. (РАССКАЗЫ)
Анисовка

 СЕРЕБРЯНЫЙ ШАР.

            Серебряный шар, покрытый со всех сторон блестящим инеем, неожиданно выскользнул из рук Лили, ударился о пол и разбился вдребезги, на мелкие осколки. Нет, ну надо же! Она уже нарядила всю ёлку, опутала её гирляндой из разноцветных лампочек, осыпала серебряным дождиком и даже развесила среди новогодних игрушек шоколадные конфеты. И вот, когда осталось повесить всего лишь три больших шара на верхние ветки пушистой елки, произошла неприятность. Лиля спустилась со стремянки и села на нижнюю перекладину, осматривая место происшествия. В эту же самую минуту в квартире раздался телефонный звонок. Осторожно переступив острые осколки, рассыпанные по старинному паркету, она подошла к телефону и сняла трубку.
- Лиля, привет. Это Вадим.
- Кто? Кто? – переспросила Лиля, хотя сердце в её груди отчаянно заколотилось. По совету своей лучшей подруги она никогда сразу не узнавала лиц мужского пола.
- Вадим. – хриплый голос занервничал.
- А… Вадим. Привет… – как можно равнодушнее откликнулась Лиля.
- У тебя есть планы на сегодняшний вечер?
- Есть. – нахально соврала она.
- А можно их поменять? – Вадим с напором разрушал выстроенные Лилькой препятствия.
- Не думаю, что это сложно.
- Тогда жди. – в трубке раздались короткие гудки.
Лиля от радости подпрыгнула! И тут же быстро набрала на диске номер своей лучшей подруги.
- Тань! – закричала она в трубку. – Мне только что звонил Вадим!
И дословно пересказала ей весь разговор, не забыв упомянуть и про разбитый по неосторожности серебряный шар.
- Лиль, – заметила подруга. – А ведь шар-то не просто так разбился. Это тебе судьба знак посылает. Предостережение. Может не стоит тебе с ним встречаться?
- Да ну тебя. – беспечно сказала Лиля, но по голосу было слышно, что она озадачилась полученной информацией. – Всё, перезвоню завтра.
За пятнадцать минут Лиля успела убрать осколки с пола, принять душ с любимым гелем «Мимоза», надеть новый бюстгальтер и кружевные трусики нежно-зеленого цвета, купленные недавно в магазине дорогого белья за бешеные деньги, а также натянуть на свою тоненькую фигурку платье цвета бирюзы.
Вот и звонок в дверь. Лиля немножко подождала и пошла открывать. Вадим! Они знакомы уже три года, но Лиле всё никак не удавалось подчинить себе этого своенравного красавца, привязать тугим узлом. Другие ее подруги уже вовсю управляли своими мужчинами, как кучер лошадьми. Вадим же походил на необъезженного, дикого жеребца, резко вырывающегося из рук и быстро уносящегося в поле.
- Это тебе. – он протянул ей шикарный букет из белых хризантем. – Ты готова? Сегодня мы едем ужинать в ресторан «Бисквит».
- Где это? – уточнила Лиля.
- Здесь недалеко. На Кузнецком мосту.
- Я почти готова.
Но надо же было такому случиться, что в этот самый момент Вадим притянул ее к себе, к своему сильному, мускулистому телу и поцеловал…
…На широкой кровати Вадим превратился в настоящего зверя - жадно прижимался к ней в темноте, осыпая поцелуями своих горячих и сухих губ, гладил её упругую, бархатную кожу. Лиля послушно повиновалась его нетерпеливым движениям. В начале он делал всё медленно, а потом внезапно превратился в секс-машину. Лиля кусала губы и так отзывалась на его ласки, что, наверное, слышали соседи. 
…Утром, проснувшись, Лиля сладко потянулась, с кошачьей пластикой перевернулась на бок и удивленно обнаружила, что Вадима рядом нет. На подушке лежал неаккуратно оторванный кусок бумаги с лаконичной надписью: «Спасибо. Было здорово. Чао!». Лиля, как ужаленная, быстро вскочила с кровати. На полу в беспорядке валялись любимое бирюзовое платье и кружевные трусики, стоившие целое состояние. Бюстгальтер свисал со стула, зацепившись крючком за мягкую обивку.
Дрожащими руками Лиля набрала номер Тани:
- Тань! – чуть не плача, произнесла она. – Он ушел! И даже не попрощался!
- Да тебя же вчера сверху предупреждали, разбив на осколки шар. Это сигнал был! Осторожнее! А ты?
- А я не прислушалась.. – всхлипывая, произнесла Лиля.
- Сама виновата. – резюмировала подруга.
За все десять дней, оставшиеся до Нового года, Вадим не появился и не позвонил ни разу. Лиля мучилась, переживала, вздыхала, вспоминала этот разлетевшийся вдребезги серебряный шар, и, наконец, твёрдо сказала себе: «Да. Значит, мне он не нужен».
Наступило 31 декабря. Утром Лиля отправилась в парикмахерскую и уложила свои длинные волосы в красивую прическу, а по дороге домой заскочила в парфюмерный магазин, который напоминал растревоженный улей, и решительно купила красную помаду с мерцающими блестками. Выходя из магазина с покупкой, Лиля вдруг задумчиво проговорила «Он еще пожалеет» и тут же ужаснулась своим словам. «Нет. Нет. Он мне не нужен!» повторяла она, как заклинание, до самой квартиры. Не успела она раздеться, как в дверь настойчиво позвонили.
- Лиль, майонеза не найдется? Не хватило на салат. – жалобно заныла ее соседка по лестничной площадке.
- Найдется, теть Кать.
Лиля достала из холодильника банку майонеза «Скит» и протянула соседке.
- Ой, Лиль, спасибо тебе. Так выручила, так выручила. – заверещала она.
Не успела Лиля закрыть дверь, как звонок повторился.
На пороге стоял… Вадим. Лиля хотела крикнуть громко «Чао!» и закрыть перед его носом дверь, но вместо этого у неё получилось «Проходи».
- Привет! Это тебе. – Вадим протянул ей букет белых хризантем.
- Что, других цветов в магазине нет? – усмехнулась Лиля.
- Других много, но такая, как ты, одна. – многозначительно сказал Вадим и протянул ей небольшую коробочку.
Лиля осторожно открыла её и увидела внутри, на темном бархате, красивое кольцо из белого золота с маленькими бриллиантиками по кругу.
- Лиля, выходи за меня замуж. – хриплым голосом проговорил Вадим.
- Ты что, серьезно? – не поняла она.
- Да. Я долго думал, проверял себя. И понял, что.. Я люблю тебя, Лиля.
 
- Вадим сделал мне предложение! – кричала в телефонную трубку счастливая Лиля своей лучшей подруге.
- Этого не может быть! – не поверила ей Таня.
- Я выхожу замуж! А ты говорила, что разбитый шар – это предупреждение Богов!
Таня долго молчала.
- Ну… значит, я ошиблась. – виноватым голосом произнесла она. – Значит, всё, что бьется - это к счастью…
 
 
КРАСОТКА.
 
            Таня Васильева была красавицей. Уже в школе мальчишки писали ей на уроках записки, на переменах обязательно выясняли между собой отношения и даже дрались за право быть с ней (хотя бы от школы до ее дома). Все стены подъезда, где она жила, были исписаны ее именем вместе с признаниями в любви, а у входной двери очень часто лежали трогательные букетики цветов. В пятнадцать лет все стало гораздо серьезнее. Ее одноклассницы вечерами еще зубрили уроки дома, фантазируя ночами на тему любви, а она уже старательно занималась ею со своим другом, который был старше ее на пять лет. И дозанималась... К выпускному вечеру ее грудь выросла со второго до пятого размера, рост с метра 165 до 178, но вес при этом равнялся среднестатистическому любой манекенщицы с подиума. Таня сначала ужасно стеснялась своего нового облика, густо краснела при случайных взглядах посторонних мужчин, прятала свои выпуклости под объемные свитера, а потом вдруг поняла, что вот «с этим» можно много в жизни добиться, не поступая ни в какие университеты и не получая красных дипломов при их окончании. И добилась. В один из летних дней на Дворцовой площади она познакомилась с импозантным шведом, который, недолго думая, сразу же увез ее с собой. Правда, он был старше ее на целых тридцать лет, но какое это имеет значение, если ее семья с помощью Ларса (так звали шведа) тут же переехала из убогой коммуналки на окраине Питера в отдельную квартиру на Невском проспекте с видом на Гостиный двор. Таня же поселилась в Монако… Если вы внимательно посмотрите на карту, то обязательно найдете на юге Франции это маленькое государство. Ларс снял там просторные апартаменты в небоскребе с видом на море и сразу же вручил Тане кредитную карту на ее имя. Причина такой щедрости была банальна, потому что Ларс оказался женат… Но Таню это не особенно волновало. Что? Разве ради нее он не бросит свою жену-ровестницу что ли? Она видела жену Ларса на фотографии в его бумажнике и презрительно усмехнулась: кукиш волос на голове, очки, а нос, который «на двоих рос, а одному достался». «Как они вообще женятся на таких?» - искренне недоумевала она. Ларс очень гордился Таней, показывал её своим друзьям и коллегам по работе и радовался, как ребенок, замечая как у них сразу же портилось настроение и в глазах мелькал огонек зависти. Мужчины тоже умеют завидовать! Гардероб Тани состоял из сплошной Dior-Chanelевской одежды, которая больше открывала, чем закрывала ее роскошную грудь. Видеть-то её могли все, но обладал этим сокровищем лишь один Ларс. Правда, обладал он где-то приблизительно четыре раза в месяц, приезжая к ней на уикенд, но Таню это не смущало. В свободные дни она, как могла, опустошала свою кредитную карточку, жила на всю катушку, завтракая, обедая и ужиная в изысканных ресторанах вместе с появившимися подругами, баловала свое тело в Spa-центрах, танцевала на дискотеке, танцпол которой уходил прямо в море. Кстати, о море. Поначалу Таня, просыпаясь по утрам и видя у себя в окне лазурно-голубую бескрайнюю гладь моря, всегда спрашивала у себя: «Что это?», а потом настолько привыкла к этому пейзажу за окном, что порой его даже не замечала.
Так прошло целых десять лет. После этого срока Таня забеспокоилась. Когда же, наконец, Ларс сделает ей предложение? Конечно, здорово вот так жить и ни о чем не думать, но ведь ей уже пора и посерьезнеть, завести семью, детей. Она не преминула спросить Ларса о его планах на женитьбу сразу же после его приезда в один из летних дней. Ларс долго мялся, медлил с ответом, но Таня напирала, как танк. «Таня… - осторожно подбирая слова, начал отвечать Ларс. – Дело в том, что у нас с женой общий бизнес… Её отец в свое время дал мне деньги на него… Я его не подвел. Моя компания сейчас занимает лидирующие позиции в мире!». Таня насторожилась. «Ты пойми, у нас один бизнес на двоих. Ну, как тебе это объяснить?» - развел руками он. Тане не нужно было ничего объяснять, она все поняла. Поделить общий бизнес – это все равно, что порвать крупную купюру на две части. ГЛУПОСТЬ.
            После этого разговора, что-то в их отношениях надломилось. Вернее ее отношение к Ларсу изменилось, но Таня решила идти до конца. Как только за Ларсом захлопнулась входная дверь, она сразу же набрала номер его жены. «Я знаю о вас, Таня…» - металлическим голосом ответила ей жена Ларса. – Вы думаете, я до сих пор не выяснила, куда летает мой муж каждые выходные? Детка, нет ничего сильнее материальной зависимости. Если бы он не женился на мне тогда - дочери высокопоставленного чиновника - у него бы сейчас денег на билеты к вам бы не хватило. Все. – вдруг резко оборвала разговор она. – И вообще, ты для меня – пустое место!».
Ларс от поступка Тани пришел в ярость. Они еще долго выясняли отношения, ссорились и хлопали дверьми, пока в один прекрасный день Таня не обнаружила в их спальне молоденькую наглую девицу, гремучую смесь арабки с французом, с огромной силиконовой грудью, которые больше походили на две большие дыни, вместе с Ларсом.
«Где ты ее нашел?» - возмутилась Таня.
«В ночном клубе. Я - танцовщица варьете!» - нагло ответила за Ларса девица и, абсолютно не стесняясь, потянулась за тонкой сигаретой.
            На следующий день Таня летела в свой родной Питер вместе с шестью чемоданами в багажном отделении, набитыми Dior-Chanelевским барахлом, и смотрела в иллюминатор неподвижным взглядом. По дороге из аэропорта она вышла из такси и зачем-то купила себе огромный букет красных роз. Кажется, она не понимала, что делала. Чтобы как-то прийти в себя, она в этот же день обзвонила своих одноклассниц-подружек, вдруг кому-нибудь из них еще хуже, чем ей? Они долго сидели в кафе на Невском и радовались встрече… Кто-то из девчонок уже имел свое собственное дело, кто-то растил двоих и более детей, а одна из них даже закончила с отличием Гарвард и зарабатывала в крупной питерской фирме немыслимые деньги. Даже Ларса было не надо.
Вернувшись поздно ночью домой, Таня рухнула на кровать и горько разрыдалась. Всю ночь она провела в каком-то бесконечном кошмаре и утром, открыв глаза, еще долго не могла прийти в себя. Внезапно ее взгляд упал на букет роз в вазе, стоявшей на тумбочке у ее кровати. Они были… совершенно увядшими. Что это? Наваждение? Обман зрения? Как могут цветы увянуть всего за одну ночь? Таня резко приподнялась с кровати и с удивлением обнаружила, что вчера она попросту забыла налить в вазу воду. «Я увядаю… Я увяла как эти розы!» - вдруг громко запричитала она. Через секунду у Тани началась форменная истерика, ваза тут же полетела на пол и с грохотом разбилась на мелкие осколки, розы улетели в открытое окно, но это все равно не помогло ей успокоиться. Таня рыдала навзрыд и никак не могла остановиться…
 
P.S. Через три месяца она вышла замуж за крупного питерского бизнесмена. На свадебное торжество в Юсуповский дворец собралось около 500 гостей, а фейерверк по случаю их бракосочетания своей красотой поразил всех, без исключения, петербуржцев.
 
 
ВЕЧНЫЙ ГОРОД.
 
            Эта история произошла со мной в Вечном городе – Риме. Уплетая за обе щеки спагетти карбонара и запивая еду красным домашним вином, я сидела в одном из ресторанчиков на пьяцца Навона. Солнце в апреле светило так ярко, что казалось, если я не потороплюсь, то непременно приобрету в его лучах средиземноморский загар – цвета шоколадного мусса, взбитого со сливками. Но быстро покончить с десертом – моей любимой панной коттой - мне помешал уличный музыкант, незаметно приблизившийся к столикам ресторана с гитарой, струны которой издавали божественную мелодию. Солнце, вино, атмосфера знаменитой площади и эта музыка быстро ввели меня в то блаженное состояние, о котором вспоминаешь потом очень часто, перебирая в памяти прошлое со словами: «Ах, как хорошо было тогда…» Не знаю, сколько времени прошло, но вот я оплатила счет, бросила в шляпу музыканта несколько монет и с сожалением покинула одну из самых очаровательных площадей Вечного города. Теперь мой путь лежал, согласно путеводителю в сумке, к Пантеону. Всего несколько минут пешком и вот я уже смотрю на это уникальное сооружение, построенное 2000 лет назад и сохранившееся в своем первозданном виде. Зачем-то оглядываюсь и вдруг замечаю того уличного музыканта, еще недавно развлекавшего своей музыкой посетителей ресторана на площади Навона. Сейчас он уже оживленно разговаривал с хозяином кафе и не менее оживленно разглядывал меня. «Может быть, каппучино?», - вдруг неуверенно предложил мне он. Я презрительно фыркаю про себя, но не показываю вида и очень вежливо отказываюсь, ссылаясь на величественный Пантеон. Мужчины понимающе закивали головами, но у меня, зашедшей в Пантеон, вместо исторических мыслей в голове крутилась одна фраза: «Как он посмел!» - восклицаю каждые пять минут про себя я. Меня - красавицу, спортсменку и комсомолку только что клеил уличный музыкант, который несколько минут назад, подобострастно улыбаясь, собирал с посетителей ресторана в свою шляпу монеты, чтобы (кто бы мог подумать!) угостить меня чашечкой каппучино, после которой, не сомневаюсь, пригласить меня в свою обшарпанную квартиру с одним матрацем на полу. Или на чем там еще спят безработные римляне? «А на мне, между прочим, куртка от Ferre, мог бы и понять» - обиженно возмущаюсь я, покидая последнюю обитель Рафаэля.
            А ранним утром следующего дня я стояла возле знаменитого фонтана Треви и беспрестанно щелкала затвором своего фотоаппарата, пытаясь запечатлеть эту необыкновенную красоту. Стоять и вдыхать напитанный брызгами чистой воды воздух можно было до бесконечности, поэтому, перекинув монетку правой рукой через левое плечо (чтобы вернуться) я, горько вздохнув, направилась к улице Корсо. Но, пройдя по ней всего лишь несколько шагов, я удивленно остановилась, увидев как из припаркованного у обочины блестящего автомобиля «Alfa-Romeo» последней модели выходит мой вчерашний знакомый - уличный музыкант с площади Навона – и, улыбаясь, смотрит мне прямо в глаза. Удивлению моему не было предела. «Привет! Как дела?». «Отлично» - через какое-то время я прихожу в чувство. – Вы… угнали автомобиль?». Мой собеседник рассмеялся. «Нет-нет. Это моя машина». «То есть вы хотите сказать, что оплатили это авто монетами?». «Давайте будем считать, что так. Может быть, выпьем где-нибудь кофе?» - внезапно предложил он. Воцарилась пауза. «Нет… – с трудом проговорила я. – Вчера я вам уже… отказала, поэтому другого ответа не ждите». «О, Мадонна! – неожиданно и очень экспрессивно закричал он. – Какое счастье, что вы не согласились! Ведь если бы вы сейчас сказали мне «да», то стали бы абсолютно не интересны!» Теперь уже настала моя очередь улыбнуться. Уже через несколько минут мы сидели с ним в уютном баре, пили эспрессо и ели корнетто, обсыпанные сахарной пудрой, оживленно разговаривая. Эдуардо, так звали этого человека, удовлетворил мое любопытство и ответил на вопрос: «Зачем ему, продолжателю династии известной римской семьи, играть на гитаре жующим туристам, собирая в шляпу гроши?». «Ты знаешь, я иногда чувствую, что у меня начинается… - тут он сказал слово, которое я сначала никак не могла перевести, но потом меня осенило, о чем он говорит - …звездная болезнь, вот тогда я беру в руки свою гитару и иду петь на площадь. Через какое-то время я уже понимаю, что сейчас со мной не согласится встречаться ни одна красивая девушка. – тут я опустила свои глаза и должно быть в этот момент очень сильно покраснела. – любой меня может унизить, пренебрежительно ответить и я мгновенно прихожу в чувство. Понимаешь, мы ведь как канатоходцы в цирке, идем и не понимаем, что в любой момент каждый из нас может упасть вниз. Мы стараемся об этом не думать, всегда полагая, что упадет кто-то другой. Поэтому надо почувствовать эту грань… Ты хочешь почувствовать?» - вдруг предложил он. Я опешила. «Эту грань… Нет… Впрочем, да…» - нерешительно согласилась я. – Но у меня нет такой одежды, чтобы…» «Это не проблема». Через несколько минут мы оказываемся с ним в небольшом магазинчике, торгующим винтажной одеждой, при выходе из которого у меня в руках оказывается пакет с плащом 50-ых годов и стеклянными бусами, которые я зачем-то протянула Эдуардо, наверное, неосознанно пытаясь себя как-то украсить в этом многоповидавшем на своем веку плаще.
И вот мы стоим на площади Навона. Эдуардо, неторопливо перебирая пальцами струны гитары, виртуозно извлекает из своего инструмента красивую музыку, а я стою с его шляпой в руках рядом и просто обмираю от предстоящего ужаса. О, Боже, прозвучал последний аккорд, музыка закончилась и я медленно прохожу между столиками с протянутой рукой. Кто-то опускает в шляпу евро, а кто-то, презрительно улыбаясь, всего лишь один цент, кто-то отмахивается, а кто-то, к счастью, щедр и опускает в шляпу купюру в десять евро… В общем, мне хватило. Я имею в виду, мне хватило времени, чтобы прочувствовать, о чем мне вчера говорил Эдуардо.
И теперь я не забываю об этом ни на минуту.
 
Контакты с автором: m_anisovka@list.ru
Использование текста без согласия автора запрещено.
 
 
 
 
   

© 2008
Все права защищены