Наши путешествия

*Photos от друзей
Болгария
Голландия
По Москве и области - С детьми
Россия <200км от Москвы
Россия < 400км от Москвы
Россия > 400км от Москвы
Россия. Калининград и область
Россия. Народные промыслы
Россия. Путешествия одного дня.
Россия. Санкт-Петербург
Турция
Украина
Финляндия
Швеция
Эстония

Ассорти от друзей

Santa Nikolays
Анисовка
Косенкова И.
МАлина
Мой Первый Рассказ.
Ольга Тен
Смирнов А.
Таисия Бонд
Частикова Э.
Эна



Любовь в Москве. (Отрывок из романа)
Анисовка
 
- Люба! Люба! Света приехала из Москвы! Беги скорей!
Любка выглянула из открытого окна и увидела свою мать, которая оживленно разговаривала с соседкой у подъезда. Мать подняла голову наверх и крикнула еще раз. У Любки от волнения даже в горле пересохло. Она быстро натянула свое любимое цветочное платье, двумя взмахами кисточки нанесла зеленую тушь на ресницы, перевернула почти пустой флакончик из-под духов и этой последней каплей быстрыми движениями подушилась, одновременно надевая сабо на ноги. Получилось на разные ноги. Любка со вздохом скинула их, торопливо надела заново, потом распахнула дверь и побежала со своего пятого этажа вниз.
Светка Полякова! Ее лучшая подруга еще год назад уехала из их провинциального городка Суворов Тульской области в Москву, неплохо там устроилась, регулярно посылала родителям переводом деньги и, похоже, в Москве еще и влюбилась, потому что глаза ее светились счастьем. Но на Любкины бесконечные расспросы она не отвечала, чем только подогревала ее любопытство. Сказала лишь: есть один человек, москвич. В последний свой приезд в Суворов она уговаривала и Любку поехать попытать счастья в Москву, но Люба испугалась. Бросить Лешку, родителей, ее родной городок было страшновато. Хотя мама была «за» и все время ей повторяла, что «с твоими руками аристократкой надо было бы родиться». Действительно, и откуда у Любки такие руки с длинными тоненькими изящными пальцами? Мать всю жизнь работала на местном молокозаводе, отец был наладчиком там же, и ладони у них были соответствующие: широкие, трудовые. Но Любку Бог наградил другими руками и в мыслях ей, конечно же, очень хотелось стать аристократкой, но для этого надо было ехать в Москву, потому что в ее городке аристократов не было и быть не могло.
А Лешка?… Они учились вместе с ним с первого класса и он вот-вот уже сделает ей предложение. Любка с волнением вспомнила, как они собирали яблоки на варенье в прошлом году и попали под проливной дождь, но не спрятались под крышу летнего домика, а гонялись друг за другом и, громко смеясь, наполняли корзину уже мокрыми сочными плодами с капельками на боках. А потом Любка совершенно случайно нашла в высокой траве у забора огромное красное яблоко и не положила его в корзину вместе с другими, а протянула Лешке. Наверное, такое было у Евы, которая соблазнила Адама. Вот и Лешка с хрустом его надкусил и стал смотреть страстным взглядом на ее загорелую фигурку, облепленную мокрым сарафаном из тонкого, белого хлопка. И… Ну что вам рассказывать, вы ведь все знаете эту историю, верно?
 
До дома № 8, где жила Света Полякова, идти было всего несколько минут пешком. Весь их район состоял из одинаковых панельных пятиэтажек, выстроившихся параллельно в ряд, с развешанным бельем на балконах, с лавочками у подъездов и геранями в горшках на подоконниках. Любка подняла глаза на окна второго этажа: во всех комнатах горел свет, и было видно, как суетятся люди, накрывая на стол. Так и есть, когда Любка вошла в квартиру, мать Светы несла в зал в одной руке огромную тарелку дымящейся отварной картошки, которая была сверху посыпана укропом и миску с квашеной капустой в другой.
- Люба, помогай давай! – обратилась к ней Клавдия Петровна, даже не поздоровавшись. – Света в магазин побежала, с минуты на минуту вернется.
Странно, что Любка ее не встретила, в их городке такоебыло почти невозможно. Но Светке, похоже, это удалось. Через минуту Люба уже накладывала ложкой из эмалированной кастрюли в глубокую миску соленые опята, резала лук, вытирая слезы, и поливала эту горку растительным маслом. Отец Светы, Василий Никитович, в это время вытаскивал из серванта стаканы и рюмки, потом куда-то исчез и пришел уже с двумя бутылками Суворовской, так он называл водку своего приготовления. Клавдия Петровна же открывала предмет своей гордости: трехлитровую банку с солеными помидорами. Надо сказать, что у нее были лучшие соленые помидоры в городке, вроде бы все всё делали одинаково, но помидоры Клавдии Петровны были особенные, с тонкой кожицей и лопались во рту томатным соком так вкусно, что остальным хозяйкам оставалось только завидовать. Клавдия Петровна рецепт никому не выдавала, но как-то пообещала Любке, что ей она обязательно расскажет. «Надо будет сегодня спросить», - подумала Люба, отправляя вкусный овощ в рот и зажмуриваясь от удовольствия.
Но где же Света?
 
Не успела Люба подумать об этом, как в дверь позвонили.
- Ну наконец - то! – громко крикнула Клавдия Петровна и распахнула входную дверь.
Но на пороге стояла их соседка по лестничной клетке Нина, держа в руках блюдо аппетитно пахнущих куриных окорочков, густо политых белоснежным соусом.
- Ну ты, Нинка, даёшь! И когда успела-то?
- Клавдия Петровна, тут делов-то на полчаса. – довольным голосом объяснила она.
Их соседка Нина уже много лет работала бухгалтером на птицефабрике и очень часто получала часть своей зарплаты «натуральным продуктом», что означало ее появление в гостях всегда с большим блюдом, приготовленным из курицы. В свои 40 лет она уже три раза побывала замужем, развелась и работала со своими бывшими мужьями на птицефабрике, чем очень удивляла Клавдию Петровну и не только её. «Как же ты их можешь каждый день видеть-то?», - спрашивали они, сидя на лавочке возле подъезда, на что Нина всегда отвечала: «Они мне теперь как родные братья!», чем сеяла еще большее недоумение в душах всех женщин их городка.
Стол уже был накрыт, а Светы всё не было.
- Садитесь за стол! – громким голосом скомандовал отец и только после этих его слов дверь распахнулась и в квартиру № 43 влетела запыхавшаяся Светка с буханками черного хлеба в руках. Любка с визгом бросилась к подруге на шею, а Клавдия Петровна еле успела подхватить падающий на пол хлеб. 
- Ну всё, за стол, за стол!
Гости шумно расселись за накрытым столом, Светку посадили в самый центр и она начала рассказывать.
- Представляете? Еще вчера я была во МХАТе и смотрела спектакль «Амадей» с Табаковым и Безруковым в главных ролях! Сидела во втором ряду и всё поверить не могла, что вижу их так близко!
- Ой, а я читала, - вступила в разговор Нина, отправляя в рот соленый опёнок на вилке. - Что у Табакова жена моложе его на 20 лет, а у Безрукова, наоборот, старше на 10! Вот она Москва! Вот какие там возможности! Мне бы такого же найти. – вдруг грустно вздохнула она.
- Кого? – удивленно спросил Василий Никитович. - Как Табаков что ли?
- Нет, нет. - испуганно замахала руками Нина. – Ну что вы, Василий Никитович! Помоложе. - И захрустела квашеной капустой. - Свет, как ты думаешь, смогу я найти в Москве такого мужчину?
- Конечно, теть Нин, это здесь все мужики на перечет, а в Москве их миллионы!
Нина перестала жевать и задумалась.
А Света всё рассказывала и рассказывала.
- Не понимаю, как в Москве люди живут. – говорил отец Любки после второй рюмки водки. – Я утром схожу в лес, грибов наберу. Картошку в огороде накопаю. Мать тут же грибной суп на обед сварит. А в Москве всё это купить надо! – уже начал возмущаться он.
- Да в Москве это не едят, пап. Люди в Макдоналдс ходят, - ответила ему Света.
- Куда? Куда? - переспросил отец. Но переспрашивать при гостях постеснялся.
В течение следующего часа гости после выпитого и съеденного разговорились еще больше, и Светке уже с трудом удавалось вставлять слова. Тогда она взяла Любку за руку и потащила в свою комнату. Там, порывшись в большой дорожной сумке, достала какой-то сверток и протянула его подруге.
- Бери, это тебе!
Любка осторожно развернула оберточную бумагу и вытащила изумительное платье мятного цвета. Ткань была очень легкой и немного мятой.
- Свет, я не возьму. – грустно вздохнула Люба. - У меня таких денег нет.
- Да ты что, подруга! Открою секрет: оно стоило больших денег, но его вчера уценили на 80% и цена оказалась мне по карману. Я сразу поняла, что оно для тебя!
Любка не могла поверить своему счастью.
- Примерь быстрей!
Любка ловко поменяла свое застиранное цветочное платье на новое и уже хотела было подойти к зеркалу, как Света остановила её.
- Это ещё не все! – И с этими словами вытащила из сумки зеленые бусы и протянула их Любке. Люба аккуратно надела каскад бусин на шею и защелкнула застёжку. Потом подошла к зеркалу и ахнула. Пошевелила рукой, чтобы убедиться, что это она. Девушка в зеркале повторила ее движение. Вот это да… Мятный цвет платья красиво оттенял ее зеленые глаза и светлые, льняные волосы, собранные в узел. А бусы удачно подчеркивали восхитительной формы скулы.
В эту минуту в комнату заглянула Клавдия Петровна и, увидев Любку, ахнула.
- Как время-то быстро летит! – всплеснула руками она. - Еще недавно вроде в куклы играли, а сейчас уже совсем невесты. Глядите, какие красавицы! Отец, посмотри!
Но Василий Никитович ей не ответил.
- Курит, наверное, на балконе! Вот паразит! А ведь врачи запретили!
- Да ладно тебе, Петровна. – вступилась за него Нина. – Врачи сами курят. Пойдем лучше платье показывать!
Любу все потащили на балкон. Так и есть. Василий Никитович стоял на балконе и дымил свои сигареты. На шум он повернулся и Любку сначала не узнал. Потом тоже заахал. А когда все стали убирать тарелки со стола и накрывать его для чая, подозвал Любку к себе.
- Знаешь, что я тебе скажу, Люб. – После долгой затяжки начал он. - Уезжать тебе надо. В Москву. Нечего тебе здесь делать. Я в этом городке всю жизнь прожил, стыдно сказать, в Москве всего один раз был, и то, когда нас ещё с братом отец туда возил. Ничего не видел в жизни и в этом Македо..
- Макдоналдсе. – подсказала Любка.
- Да, и в этом Македо.. никогда не был. А ты сходи… Уезжай, Люба.
Люба замолчала.
- Я…Я поеду, Василий Никитович, – вдруг сказала она и не узнала своего голоса.
Светка её решению очень обрадовалась и радостно кинулась к подруге на шею. Но тут в дверь позвонили и вошёл Лешка…
 
- Я за Любой, Клавдия Петровна. Уже поздно совсем.
- Что и чаю даже не выпьешь? – удивленно спросила она.
- Ну ты, мать, и нашла, что предлагать! – возмутился Василий Никитович. – Ему покрепче чего надо. Пойдем-ка, Леш, опрокинем по стопочке!
- Сейчас я тебе опрокину! – угрожающе произнесла Клавдия Петровна. – Тоже мне нашёл собутыльника! Леш, ты лучше на Любино новое платье взгляни.
Любка продемонстрировала ему свое мятное платье и Лёшка одобрительно закивал. Когда они уже уходили, Клавдия Петровна, осторожно Любке подмигнула. Мол, не робей. И Любка не стала ждать. Как только дверь за ними захлопнулась, она повернулась к Лёшке и твёрдо сказала:
- Лёш, я в Москву уезжаю.
- Ты шутишь? – хриплым голосом спросил он.
- Нет. Не шучу. Я так решила.
И в этот самый момент почувствовала, что её щеку обожгла горячей волной звонкая пощёчина.
- Шлюха! – громко прокричал Лешка и в отчаянии побежал вниз по лестнице.
А Любка почувствовала, что вслед за ним по лестнице посыпались зеленые бусинки из ее новых бус.
 
«Нет, ну надо же какой негодяй!» - возмущалась Клавдия Петровна, отсчитывая из пузырька настойки валерианы 20 капель в столовую ложку.
- Выпей, Любонька, выпей. Легче станет, – она пыталась успокоить рыдающую девушку.
Любка послушно открыла рот и проглотила коричневую жидкость с ложки.
- Теперь водой запей, да побольше! – и поднесла к ее губам стакан с водой. - Никуда она не пойдет. Будет ночевать у нас. – зачем-то сказала Клавдия Петровна Свете, хотя та уже давно разложила диван в комнате и расстелила постельное бельё.
- Как он мог! – продолжала возмущаться она. - Сколько лет мы с Васей прожили, всякое бывало, но не разу он на меня руки не поднял. А этот еще не муж, а уже руки распустил, довел девчонку до слёз!
- Мама, бьёт, значит любит. – осторожно вставила Светка.
Клавдия Петровна на минуту застыла с пустым стаканом в руке.
- Ну не знаю, в наше время такого не было! – сердито сказала она и закрыла в комнату дверь. Было слышно, что она пошла на кухню и продолжила возмущаться уже Василию Никитовичу.
- Люб, ты меня слышишь? – тихо заговорила Света. – Ты не спишь?
- Нет, не сплю, - глухо отозвалась Любка.
- Слушай, я недавно одну интересную книжку прочитала. Там пишут, что нам судьба может знаки подавать. А нам внимательнее надо быть, уметь их расшифровывать. Я вот про бусы подумала. Может быть, это как раз такой знак?
- А что он означает? – испуганно спросила Любка.
- Ну, может быть, бусинки рассыпались - это как ваши отношения рассыпались с Лёшкой. Значит правильно, судьба говорит, уезжать тебе надо отсюда, не суждено вам быть вместе.
- Да ну тебя. Ничего это не значит. Давай спать. – голос Любки прозвучал устало.
И Светка замолчала. Но даже в темноте чувствовалось, что она напряженно думает.
Как только за окном рассвело, Люба встала. Зачем лежать с закрытыми глазами, когда все равно не можешь заснуть? Она тихо умылась, надела на себя свое старое платье, а новое аккуратно завернула обратно в обёрточную бумагу и, прижимая сверток к груди, бесшумно прошмыгнула в прихожую. Там на листочке бумаге она нацарапала ручкой «Тетя Клава, я пошла домой. Спасибо Вам за все», положила записку на столик и вышла за дверь.
Уже проступили розовато-желтые блики на голубом небе, а такие нежные цвета акварельных красок обещают еще один солнечный день. Было зябко, но Любка с удовольствием шла в холодном воздухе летнего утра. Он освежал или все дело в ее мятном платье, которое она держала в руках? Любке вдруг вспомнились слова ее матери: «Принимай решения всегда на холодную голову!» и только сейчас она поняла смысл ее слов. «Да, действительно это очень важно», - подумала она, заходя в подъезд и поднимаясь по ступенькам на свой пятый этаж. Открыла дверь ключом и, не раздумывая ни секунды, начала собирать дорожную сумку.
 
Когда проснулась мать, Люба уже сидела на кухне и пила чай с бутербродом из белого хлеба с маслом, на который был намазан густой слой земляничного варенья.
- Люб, не волнуйся, я думаю ты правильно решила. – тихо сказала мать. - Мы с отцом вчера полночи проговорили. Страшно за тебя… Трудно тебе будет одной в большом городе, но вернуться назад ты ведь всегда сможешь? Тогда и пойдешь работать к нам на молокозавод. – вздохнула она.
Любка отложила в сторону бутерброд и посмотрела на нее своими припухшими от слез зелеными глазами.
- Мам, спасибо вам, – взволнованно сказала она, – если бы вы не отпустили, я бы не поехала.
- А Лешка?
- А Лешка теперь не в счет. – сухо ответила она.
 
Уже прошло два дня, а Лёшка всё не появлялся. И Любка старалась о нем не думать. Ей даже проще было с этой обидой существовать, ведь если бы открылась дверь и в квартиру вошёл сильный, красивый Лёшка и, не говоря ни слова, крепко прижал бы её к груди, то… Назавтра уже был назначен день отъезда в Москву. Родители Любки сходили на автостанцию и купили билеты на самый первый рейс в 6.30. «В дороге можно еще будет поспать и ехать нежарко, а мы с отцом успеем на работу» – аргументировали они. «Ну что же, это удобно» – согласились подруги.
И вот это утро настало. Любкин отец уже давно ушел за своими старенькими «Жигулями» в гараж, мать суетилась на кухне: готовила им завтрак в дорогу, а Любка всё сидела на кровати в своей комнате, боясь пошевелиться, и повторяла про себя «Еще не поздно передумать. Еще не поздно передумать. Еще не поздно…».
Но тут открылась входная дверь, и в квартиру вошел её отец.
- Вы готовы? – громко крикнул он. - Тогда поехали, а то опоздаем. Нам еще за Светой заезжать нужно!
Любка медленно встала с кровати и пошла к выходу.
- Люба, здесь помидоры, вареные яйца и жареная курица. Пакет сока. Соль насыпала в спичечный коробок, – объясняла мать, запихивая увесистый пакет Любке в сумку. – Ну, вот и всё, присядем теперь на дорожку.
Все сели, подождали минуту в полном молчании, затем неуклюже встали. «Ну, с Богом!» Отец подхватил сумки в обе руки, мать обняла ее за плечи и они стали спускаться вниз. Заехали за Светой и поехали по сонному городку к автобусной станции.
- Вовремя успели! - довольно сказал отец, притормаживая у входа.
И действительно в автобус уже начали проходить пассажиры и занимать свои места. «Вовремя успели!» - повторила Светка, удобно располагаясь в кресле, когда всего через несколько минут автобус тронулся. Люба же прислонилась к стеклу лбом и смотрела, как на улице, постепенно удаляясь, сиротливо стояли ее родители и, стараясь не плакать, махали ей рукой. Автобус объехал большое здание автостанции и тут Любка увидела… Лёшку! Он стоял, тяжело прислонившись к облупленной стене здания. Лицо непривычно осунувшееся. В глазах – смятение и отчаяние. Они встретились взглядом всего на несколько секунд, но у Любки сразу же защемило сердце, сжалось в нестерпимой тоске. Водитель автобуса, ничего не замечая, плавно сделал еще один поворот и выехал на разбитую дорогу. Поплутав по до боли знакомым улицам, он вдруг резко прибавил скорость и через несколько минут лихо выехал за город. Теперь уже Любе стало невыносимо плохо.
- Света… - тихо прошептала она.
Светка все поняла без слов.
- Люба, запомни. – жестко сказала она. - Сюда ты можешь вернуться ВСЕГДА!
Любке нечего было ей возразить.
 
За окном мимо них проезжали встречные машины, лес сменялся полузаброшенными деревеньками, а яркое солнце то пряталось за деревья, то светило прямо в глаза.
- Давай позавтракаем, Люб! С утра ничего не ела. Только чай попила, - предложила Света и вытащила из своей сумки объемный пакет.
- Вот это да, - удивленно отозвалась Люба. - И у меня такой же…
- Твой съедим попозже, - деловым голосом распорядилась она и стала вытаскивать из бумажного пакета бутерброды с черным хлебом и вареной колбасой, зеленый лук, плавленый сыр, помидоры. - Вот. И горячий чай в термосе. 
Всего через несколько минут все перечисленное уже было с удовольствием съедено, от горячего чая разлилось тепло по всему телу, и Люба не заметила, как провалилась в глубокий сон.
- Сколько времени я спала? – проснувшись, спросила она у Светки, но на её вопрос никто не ответил. Осторожно повернув голову, Любка увидела, что Света сладко спит, откинув свое кресло назад и положив ладони под щеку.
 
- Свет, Свет, вставай, к Москве подъезжаем! - взволнованно повторяла Люба, тормоша подругу. За окном уже стали появляться остановки, на которых стояли в ожидании автобуса люди, придорожные кафе и магазины, поток машин стал интенсивнее.
- Москва… Как? Уже Москва? – подскочила Света, - Надо же, как быстро мы доехали!
- Совсем не быстро, у меня уже ноги затекли, - отозвалась Любка и в этот самый момент увидела у обочины дороги большие, отлитые из бетона, буквы «МОСКВА».
 
- Москва! Москва! Москва! – восторженно повторяла Люба, выходя из автобуса на оживленную площадь Киевского вокзала.
- Стой здесь, а я сумки заберу, – руководила подруга.
Не успела Любка отойти от автобуса, как возле нее тут же появился накаченный молодой человек «кавказской национальности».
- Дэвушка, - пропел он. – Подарыть вам цветы?
- Ой, нет, не надо! – испуганно ответила она.
- Почему?
- Я не люблю цветы. – быстро солгала она, только чтобы он отстал.
- Дай мне номер своего мобильного.
- У меня нет мобильного. – теперь уже она сказала правду.
Было видно, что молодой человек удивился.
- Все равно давай встречаться.
- Извини, но у меня уже есть молодой человек.
- Ну и что? – удивился тот.
- Вы знаете, вот если мы еще раз увидимся, вот тогда мне будет понятно, что нам надо встречаться. – ловко придумала Люба. Она уже увидела направляющуюся к ней Свету с двумя сумками в руках.
- Хорошо. – молодой человек вдруг посерьезнел. - Если я тебя еще раз увижу, будешь моей. Мамой клянусь! Меня Рамиль зовут. – наконец-то представился он.
- А меня Света. – выручила Любу подошедшая подруга. - Всего вам доброго! – Через секунду Света уже махала ему рукой.
Но Рамиль их догнал и Любке ничего не оставалось делать, как ответить ему «А меня Люба».
- Ты что, с ума сошла? – отсчитывала ее Света, когда они вошли в метро. – Знаешь чем они тут занимаются? Один сплошной криминал.
- Да мы просто поговорили. – Любка очень испугалась, но уже все это забыла, когда они встали в длинную очередь в кассу метро.
И тем более не вспоминала, когда они ехали по эскалатору вниз. Любка смотрела на движущийся наверх поток людей и отмечала про себя: «Надо же, никто ни на кого не обращает внимания. Как будто все очень спешат. Напряженные какие-то». Девушки сели в вагон, но уже через остановку вышли. Света объяснила, что им надо будет сделать пересадку. Они поднялись по эскалатору наверх, потом спустились по ступенькам вниз и, наконец-то, оказались в нужном поезде, который следовал до конечной станции «Юго-западная». Им же надо было выйти раньше, на станции «Университет». Именно там, на 8-ом этаже сталинского дома, жила Света, снимая комнату у хозяйки большой двухкомнатной квартиры.
- 150* долларов в месяц. Плюс помощь по хозяйству. Ну, там в магазин сходить, на почту и все такое. Я уже ей всё рассказала, она не против. Когда устроишься на работу, будем платить за комнату поровну. – объясняла Света, заходя с Любкой в подъезд.
- А вот это лифт.
Любка замерла. В покрытой сеткой шахте с грохотом спускался лифт, больше похожий на шкаф, который у них стоял дома в прихожей.
Но Света уверенно открыла железную дверь, потом деревянные створки «шкафа» и зашла вовнутрь.
- Свет, возьми мои сумки. А я лучше пешком. – жалобно попросила ее Люба.
Светка рассмеялась.
- Ладно тебе, все всегда бывает в жизни в первый раз. Так что заходи, место еще есть.
Любка с трудом заставила себя войти и Света, не дав ей опомниться, быстро захлопнула сначала железную дверь, а потом деревянные створки и нажала кнопку с цифрой «8». Лифт медленно тронулся с места. В маленьком окошке на двери было видно как они проезжают этажи, так что Любка зажмурилась. Она открыла их, только когда Света распахнула все двери и стала выгружать сумки на лестничную площадку.
Не успели они закрыть их, как шкаф тут же с грохотом поехал вниз. «Кто-то вызвал», - объяснила она и шагнула к квартире № 233.
- Ну вот мы и приехали, - сказала Света, открывая ключом дверь.
- Елена Сергеевна, вы дома? – крикнула она уже в прихожей.
- Дома, дома, куда ж мне деться. – раздался мягкий старческий голос из дальней комнаты. И через минуту в дверях появилась его обладательница: невысокая старушка с обручем на голове, который убирал с высокого лба ее седые короткие волосы. Несмотря на то, что она была в вязаной кофте, простой юбке и в поношенных тапочках в клетку, во всем ее облике ощущалось что-то благородное. «Она раньше преподавала математику в университете», - шепнула Светка.
- Вы - Люба?
Любка кивнула.
- Вы располагайтесь. Извините, у меня там любимая передача по телевизору идет. Пойду смотреть, - и старушка скрылась в своей комнате.
Света же открыла дверь в комнату рядом и показала подруге знаком, чтобы она проходила. Любка подхватила свои сумки и зашла в огромную светлую комнату с высокими потолками.
- Вот это да, - с восторгом протянула она. - Неужели такое бывает?
- А ты выйди на балкон, - предложила Светка.
Любка вышла… и обомлела. Да это был вид из ее набора открыток о Москве! «Московский государственный университет им. Ломоносова» так было написано на обратной стороне этой открытки. Любка повернула голову направо и тут же взвизгнула от восторга. Это уже была открытка «Московский цирк на проспекте Вернадского». Господи, еще вчера перед сном она рассматривала эти виды Москвы, лежа в кровати, а сегодня они у нее перед глазами!
- Света! Цирк! Цирк, Света! – восторженно кричала она.
- Ты думаешь, я не видела? – улыбаясь, ответила Света, выкладывая вещи из сумки. – Я уже туда два раза ходила.
- Пойдешь еще? – задала глупый вопрос Любка.
- Конечно, пойду. И ты еще меня спрашиваешь?
В это самое время в дверь постучали и в комнату вошла Елена Сергеевна.
- Всё, закончилась уже. Пойду на кухню поставлю чайник. Вы не возражаете? – спросила она.
Любка быстро расстегнула молнию на своей дорожной сумке и вытащила оттуда двухлитровую банку яблочного варенья.
* действие романа происходит в 2004 году
- Елена Сергеевна, это вам. Яблочное. У нас в прошлом году столько яблок в саду было, начала она, но вдруг запнулась и покраснела.
Она вспомнила, как они с Лешкой любили друг друга в летнем домике на старой кровати с металлическими шариками по углам, поставив полную корзину яблок на прикроватный столик. И как в самый восторженный момент корзина с грохотом перевернулась и все яблоки рассыпались по дощатому полу.
- Боже, да это же просто янтарь! Любовный камень! – восторженно сказала старушка, осторожно беря из рук Любы банку с вареньем. - Цвет, как у бус, которые мне привез Алексей Дмитриевич из Юрмалы. Такой же солнечно-желтый. Благодарю, Благодарю Вас, Люба! Всё, иду ставить чайник. – и она поспешно скрылась за дверью.
В эту самую минуту в комнату заглянул кот. Он был необыкновенно красивого сливочного цвета с коричневыми пятнами на боках и спине. Постояв немного в дверях, кот решительно направился к Любке и запрыгнул к ней на колени.
- Маркиз, Маркиз, где ты? – через минуту в дверь сначала просунулась голова Елены Сергеевны, а потом уже появились она сама.
- Вот это да! Маркиз на коленях и его гладят! – удивленным голосом констатировала она. Потом внимательно присмотрелась к Любке. – А… да у вас у обоих глаза зеленые. Значит, нашел родственную душу.
Тут же кот спрыгнул на пол. Любка, не удержалась, и снова погладила его мягкую шёрстку на спине.
- Какие у вас пальцы рук красивые. - старушка продолжала рассматривать Любу. – На удивление изящны! На удивление! Вдруг она задумалась о чем-то и ушла в свою комнату.
Любка посмотрела на Свету, но та только удивленно пожала плечами.
- Люба, вы извините за мою бесцеремонность, но я хочу вам дать совет. – Елена Сергеевна снова вошла к ним, держа в руках две увесистые книги. – Люба, с вашими руками вам никогда не простят ошибок в вашем воспитании. Вы должны выучить эти книги наизусть.
Люба взяла книги в руки и прочла название на одной из них: «Этикет или игра по правилам».
- Спасибо, Елена Сергеевна, я обязательно прочитаю. – поблагодарила она.
 
- Света, а ты знаешь, что чай нужно пить без лимона? – спросила она подругу вечером, лежа на разложенном диване. Остаток дня Любка провела в изучении района вместе со Светой, которая была для нее экскурсоводом, все объясняла и показывала, и сейчас ноги у нее просто «гудели».
- Как это?
- Мы аккуратно выжимаем ложкой пакетик чая, вынимаем лимон и пьем напиток.
- А можно вынимать руками? – Света засмеялась.
- Ты что! – возмутилась Любка. А мороженое с вафлями ты как ешь?
- Вытаскиваю вафли, надкусываю их и ем с мороженым.
- А вот и нет. – замотала головой Любка. - Одновременно нельзя! Вафли едим после мороженого!
Книга была очень интересной.
- Да, Елена Сергеевна, молодец. Быстро сделает из нас аристократок. – сонным голосом пробубнила Светка и повернулась набок в своей кровати. – Люб, вообще-то спать хочется.
Любка тут же выключила свет, но еще долго не могла заснуть, слушая перезвоны трамваев под окном.
«Москва», - с любовью прошептала Любка, наконец-то проваливаясь в глубокий сон.
 
И именно с этим словом она проснулась, открыла глаза, потом взволнованно вскочила с дивана, быстро натянула халат на ночную рубашку, распахнула шторы и вышла на балкон. Нет. Всё на месте. По дороге с шумом неслись машины; звенел, проезжая, трамвай; куда-то спешили люди, а торговцы на рыночной площади аккуратно раскладывали свой товар на прилавки. Любка облегченно вздохнула и зашла в комнату. Светки там не было и Люба, стараясь не шуметь, отправилась на поиски подруги. И застала ее на кухне с телефонной трубкой в руке. Она немного подождала, но Светка и не думала прекращать разговор. Замахала на нее рукой. Любка тихо поставила чайник на плиту и пошла умываться. Ванная комната еще вчера поразила ее своим размером, подумать только, это была комната чуть меньше Любкиной в Суворове. И в ней стояла огромная стиральная машина! Она вспомнила, как ее родители купили обыкновенную «Малютку», и не придумали ничего лучше, как поставить ее на кухне. Вернее, это был единственный выход из ситуации, ведь в их ванной комнате, кроме самой ванны, раковины и коврика больше ничего не помещалось.
- Слушай, набросилась на нее подруга, когда Любка вышла из ванной. – Елена Сергеевна завтра уезжает на целый месяц к подруге на дачу. Так, не успела я сообщить это известие своей маме, как она мне через пять минут перезвонила и сказала, что тетя Нина очень просится приехать к нам на несколько дней. Ну, ты помнишь мою соседку?
- Помню. У нее здесь срочные дела? – удивленно спросила Любка.
- Никаких дел. Помнишь, я сказала ей, что здесь полно мужчин? Вот она и собирается приехать сюда и поискать.
- Пусть поищет. – Пожала плечами Люба.
- Так ты не против?
- Нет, конечно. А где сейчас Елена Сергеевна? - шепотом спросила она.
- Только что ушла гулять с Маркизом.
- А что у нас на завтрак?
- В том-то и дело, что ничего, - со вздохом ответила Светка.
Вчера вечером они до последней крошки съели еду, которую Любкина мама приготовила им в дорогу, совсем не подумав о «завтра». Распахнули дверь холодильника: на полке сиротливо лежали в ячейках два яйца, стояла банка с яблочным вареньем, пакет молока и полпачки сливочного масла.
- Жить можно, - с облегчением сказала Любка. – Сейчас я приготовлю гренки.
Вытащила из пакета вчерашний белый хлеб и стала резать его на тонкие ломтики.
- Свет, надо сходить в магазин. – предложила она, взбивая яйцо с молоком и щепоткой соли.
- Да. Сейчас пойдем. Здесь недалеко во дворе есть отличный магазин. У меня там дисконтная карточка.
- И что? – задала вопрос Любка, ловко окуная куски хлеба в молоко с яйцом и выкладывая их на сковородку в сливочное масло.
- А то, что мы купим продукты со скидкой.
- Да, да, пойдем туда. – Любка кивнула. Ёе родители перед поездкой гордо вручили ей целых 5 тыс. рублей, она тогда просто ахнула, а вчера во время прогулки, по выставленным в витринах ценникам поняла, что это всего 5 тысяч рублей. Нужно было экономить.
Наконец гренки у Любы стали золотистого цвета, но она не спешила их выкладывать из сковородки. Вытащила банку яблочного варенья и ножом намазала на гренки тонким слоем. И только тогда подала на стол.
- Так вкуснее.
- Ну ты даешь, - восхищенно проговорила Света, запихивая ароматную гренку в рот. – Так просто и так вкусно, - уже с трудом выговорила она.
Через 20 минут девушки уже шагали в сторону магазина вдоль зеленого сквера. Листья на деревьях шелестели под порывами теплого ветра, мешая лучам солнца прогревать землю. На лавочках тут и там сидели люди, занимаясь каждый своим делом; крича и смеясь, бегали друг за другом детишки. Любка чувствовала себя очень счастливой.
В этот самый момент мимо них по дороге проехали красные Жигули, которые вдруг резко остановились и из окна высунулась голова молодого водителя. Он внимательно посмотрел на Любу и дал задний ход.
- Девчонки, садитесь, подвезу.
- Нет, нет. Спасибо. Нам недалеко. – поблагодарила его Люба, и они продолжили идти дальше.
- Да садитесь же, подвезу. Даже если недалеко. – с этими словами он поспешил открыть двери своей машины.
Сопротивляться стало как-то неудобно, молодой человек был приятной наружности, поэтому немного посомневавшись, подруги уселись в его автомобиль.
- Нам до магазина, вы знаете здесь за поворотом. – вежливо начала объяснять ему Света.
Но водитель, не отрываясь, смотрел на Любу.
- Какие у вас глаза зеленые, как листья на деревьях. А вы здесь давно живете? – начал разговор он.
- Света в Москве уже год живет, а я только вчера приехала. Мы вместе снимаем комнату – добродушно сообщила она в ответ.
- А… значит, вашу подругу зовут Света, - протянул водитель, посмотрев в зеркало заднего вида, и резко повернул руль. – А вот и ваш магазин.
По ходу сюжета он должен был попросить у них телефон, но молодой человек, помахав рукой, резко нажал на педаль газа и тут же оставил после себя столб пыли.
Любка пришла в замешательство.
- Свет, объясни, и зачем всё это? – она удивленно посмотрела на подругу. – Зачем он подвозил?
- Ты его номера видела?
- Нет, не обратила внимания. А что?
- А то, дорогуша, что не московские они. Приезжий он, вроде нас с тобой. Ехал парень и встретил девушку, которая ему очень понравилась. Но не ту девушку, которая ему нужна, поняла? Ну… не с московской пропиской или, как это сейчас называется… регистрацией. Теперь врубилась?
У Любки запылали щёки.
- Значит, если он будет нести пирожные на тарелочке девушке-москвичке, то пройдет с ними мимо меня? – расстроено спросила она.
- Люб, умей легко принимать обстоятельства жизни. – Света быстро взяла ее за руку и потащила в магазин.
В супермаркете Люба везла почти пустую тележку, цены были в три раза выше, чем в ее родном городке. Она, конечно, брала что-то со стеллажа, но потом смотрела на ценник, говорила: «Ужас, какие цены!» и аккуратно ставила на место. Купила только самое необходимое. После оплаты всех покупок было понятно, что искать работу ей надо начинать как можно быстрее.
 
Ровно через два дня у них на кухне сидела Нина и отхлебывала горячий чай с лимоном из большой кружки. Люба же заталкивала в морозильную камеру пакет с тушкой жирной курицы. Светкина соседка не изменила своему правилу приходить/приезжать в гости с продукцией своей птицефабрики и в этот раз.
- Девочки, сейчас поеду на улицу Горького, зайду в Елисеевский магазин и Филипповскую булочную. Вы меня не поймете, это просто воспоминания детства.
- Теть Нин, улица Горького сейчас Тверская, из Елисеевского магазина сделали супермаркет, а в Филипповской булочной модное кафе. – громко объявила ей Света.
Нина поперхнулась и долго откашливалась.
- Боже, неужели я так безнадежно отстала, - горько воскликнула она и загрустила.
Но вечером приехала с горящими глазами.
- Девочки, я сейчас с таким мужчиной познакомилась! – закричала она с порога. – Вы не поверите!
- Теть Нин, где?
- В метро, где ж еще. – объяснила она, снимая туфли и облегченно вздыхая.
- И кто он? – продолжила допрос Светка.
- Как это кто? Машинист электропоезда! Разве сразу не понятно? – искренне удивилась Нина.
- А, - протянула Света, - и что?
- Что, что. Завтра мы идем с ним в кино! – счастливо сказала Нина и заулыбалась.
- Тетя Нина, вы осторожней будьте, - вдруг посоветовала ей Любка.
- Да вы что! Я как его увидела, сердце чуть из груди не выпрыгнуло. А Николай стоит, мнется. Прямо в миг мы школьниками стали. Стою, ноги ватные, вся покраснела. Ну что я вам рассказываю? Завтра вас с ним и познакомлю, сами увидите какой он замечательный! – с этими словами она бросилась в ванную накручивать волосы на бигуди.
 
Перед сном Люба опять вышла на балкон - еще раз взглянуть на ночную Москву. Красивое зрелище. Как будто включились миллионы разноцветных лампочек и опутали город гирляндами. Машины с включенными фарами быстро проносились по проспекту при свете фонарей. Впереди на подсвеченном рекламном щите красивая девушка с гладкими черными волосами предлагала попробовать новую помаду цвета фуксии. Всё, всё в движении, даже ночью. Опять спешили припозднившиеся прохожие. Звенел последний трамвай. У Любки от этой картины даже дух захватывало. Когда она вернулась в комнату, тетя Нина с бигудями под косынкой уже сладко спала на раскладушке, улыбаясь во сне. А Света кисточкой от туши наносила на ресницы касторовое масло.
- Свет, как ты думаешь, у Нины это серьезно? - спросила ее Любка, забираясь в постель.
- Да ну, ерунда какая-то. - Света похлопала ресницами, легла в кровать и выключила ночник. – Все! Спать!
 
Утром Люба первый раз одна вышла из квартиры. Вдавила кнопку вызова лифта до упора, дождалась, когда кабина остановилась на их этаже, сквозь железную сетку со страхом осмотрела её, в нерешительности постояла и … не поехала, а спустилась по лестнице пешком. Вышла из подъезда и направилась к метро купить последний выпуск журнала «Работа для вас». Получив в киоске свежий номер, еще пахнущий типографской краской, она сразу же в нетерпении села на ближайшую лавочку и принялась листать страницы. Ничего подходящего не было. Господи, что же делать? Деньги тают на глазах, а вариантов всё никаких. Люба вздохнула, расстроено захлопнула журнал, подняла свои глаза и вдруг увидела прямо перед собой грязного бомжа, вольготно развалившегося на лавочке и с удовольствием осушающего бутылку пива. Заметив Любу, он с сожалением оторвался от бутылки, вытер засаленным рукавом рубашки рот и громко заорал:
- Чё уставилась?
От неожиданного вопроса у Любки округлились глаза.
– Да у тя глаза зеленые, как моя бутылка пива! – удивленно заметил бомж и шумно допил остатки пива. - Нет… Ты мне скажи… откровенно… у тя чё, всё в зелёном цвете?
Он тут же приставил пустую бутылку к своим глазам и посмотрел сквозь зеленое стекло. Покрутив головой с немыслимой причёской в разные стороны, бомж восторженно констатировал:
- Ни х… себе! Ты только не расстраивайся из-за этого! Всё у тя будет хорошо. Всё!
 
Любка так опешила от этой мизансцены, что даже забыла купленный журнал на лавочке. В грустных размышлениях о том, что делает с людьми алкоголь, она дошла до Ломоносовского проспекта, дождалась зеленого сигнала светофора и «по зебре», в оживленной толпе перешла дорогу, где на углу была отличная «Кулинария». И уже было открыла туда дверь, как вдруг, чуть дальше, на углу этого же дома заметила легкую светлую ткань, укрывающую стеклянную витрину большого магазина. Люба готова была поклясться, что вчера её здесь не было! Она осторожно подошла поближе и прочла на ней надпись: крупными буквами на белом фоне «Скоро мы открываемся», а внизу мелкими было приписано: «обувному магазину требуются сотрудники. Просьба обращаться по телефону…». Она сразу, торопливо полезла в свою сумку за ручкой, но как назло, ручка куда-то задевалась. Только тогда, когда Люба уже готова была высыпать содержимое своей сумки прямо на асфальт, мелькнул ее металлический корпус. Люба записала телефон прямо на своей ладони, еще раз внимательно сверила все цифры и быстро побежала домой. Забежала в лифт, с шумом захлопнула все двери и смело нажала на кнопку «8», осознав, что она сделала, только тогда, когда лифт с грохотом поехал наверх. Любе пришлось громко считать вслух, чтобы как-то отвлечься, но, к счастью, уже на цифре 10 лифт послушно остановился, и еще через полминуты она целая и невредимая влетела в квартиру и кинулась к телефону набирать на диске заветные цифры.
Света, выходя из ванной, застала только конец её разговора.
- Да, да. Завтра в 14.00. Роман Николаевич. Спасибо, спасибо. – тараторила Любка.
- Свет, я завтра иду на собеседование. Можешь себе представить, здесь за углом открывается огромный обувной магазин и они ищут сотрудников? – взволнованно проговорила она.
- А зарплата? – лениво поинтересовалась Светка.
- Ух, Свет, просто отличная. – Любка повалилась на кровать.
- Э, дорогуша, нам через 20 минут выходить. Придут Нина со своим Николаем. – напомнила ей подруга. – Так что не разлеживайся.
- Да я уже готова.
- Тогда пошли.
По дороге в сквер, где была назначена встреча, они остановились возле палатки с мороженым и купили себе по стаканчику холодного лакомства. И сели ждать на скамейку.
- Как там твой Лёшка? – внезапно задала вопрос Света, отправив в рот ложечку мороженого.
- Мама говорит, очень сильно похудел, осунулся. Но мне не звонит. Ты же знаешь, какой он гордый. – вздохнула в ответ Люба и замолчала.
- Эй, у тебя мороженое сейчас растает. – Светка одернула подругу, когда пауза затянулась.
- А… да. – Любка поковырялась ложечкой в своем подтаявшем шоколадном мороженом. – Может мне самой ему позвонить? – вдруг тихо спросила она.
Но Света не успела ей ответить. Именно в этот момент из арки дома вышла пара, держась за руки. В руках у женщины был огромный букет высоких ромашек. Мужчина, несмотря на жару, был одет в костюм и потому, как неуклюже он в нем смотрелся, было видно, что костюм он не надевал лет 10. Зато усы у него были как у Никиты Михалкова.
- Люб, смотри, вот они. – встрепенулась Светка и ее ложечка с мороженым застыла в воздухе.
Даже издалека было видно, что пара откровенно счастлива.
- Слушай, да они как лебеди. – удивленно проговорила Люба.
- Ты хочешь сказать, что это их лебединая песня?
В этот момент пара подошла к ним и Нина с чувством произнесла:
- Света! Люба! Мы с Николаем только что подали заявление в ЗАГС. – она посмотрела на Николая и он послушно кивнул. – Мы решили пожениться.
Тут мороженое с ложечки у Светы кляксой полетело на асфальт.
- Сейчас мы едем к моей маме в Томилино, чтобы сообщить ей эту радостную новость. – громко уточнил Николай и поцеловал Нину в щеку. – Я ее везде искал, а нашел в метро!
Нина повернулась напоследок и тихо прошептала изумленным подругам: «Вечером буду».
Поэтому, как только вечером раздался звонок в дверь, одновременно, и Любка выскочила из кухни, и Света из комнаты, и они чуть было не столкнулись у двери. Девушки не ошиблись, это точно была Нина. По ее лицу было видно, что что-то случилось…
Она вошла в квартиру, медленно осела на табуретку и хотела что-то сказать, но у нее ничего не получилось.
- Теть Нин, что произошло? – встревожено спросила у нее Света.
- Представляете… у него возле дома находится… - тут Нина замолчала.
- Что? Что находится? – не поняли они.
- У него находится…
- Ну?
- Птицефабрика! – с чувством закончила она.
Света всплеснула руками.
- Это судьба, - только и смогла сказать она.
 
А на следующий день Любу приняли на работу. Когда она вышла из прохладного офисного помещения на улицу, залитую солнцем, её просто переполняла гордость! Подумать только, она будет работать в столичном Доме обуви, да еще с такой зарплатой, о которой ее родители подумать даже не могут, работая сутками на своем молокозаводе.
Люба по дороге домой заскочила в «Кулинарию», потому что ей очень хотелось купить один торт. Еще вчера она тяжело вздыхала у витрины, рассматривая бисквитно-кремовое здание цирка, который находился прямо за углом уже в натуральную величину. Люба не могла себе позволить такую покупку вчера, ведь она была без работы. Но сегодня… «Сегодня совсем другое дело!», - думала она, когда продавщица ловко перевязывала коробку с тортом тонкой веревкой. Люба гордо вышла с ним на улицу, завернула за угол, повернула голову и посмотрела на цирк. Цирк перед ней и цирк в коробке в ее руке. «Кто бы мне сказал о таком еще неделю назад?» – восторженно подумала Любка. И в эту же самую минуту она услышала за спиной приятный мужской голос:
- Всю жизнь мечтал познакомиться с девушкой с тортом.
Любка резко развернулась на 180 градусов, почему-то ей показалось, что это Лёшка, но перед ней стоял совершенно посторонний мужчина.
- А вы не хотите познакомиться с девушкой с персиками? – быстро задала она вопрос, пряча в нем свое разочарование.
- Хочу.
- Тогда вы можете сходить в Третьяковскую галерею. Там есть такая картина. Именно так и называется. «Девушка с персиками».
Мужчина засмеялся.
- Спасибо. Давайте лучше поговорим о девушке с тортом. Как вас зовут?
- Люба.  – ответила она сухо.
Незнакомец ей совсем не нравился. Конечно, дорогая одежда сидела на нем безупречно, но она, к сожалению, не скрывала ни его лысину, ни рыхлую кожу и крупный нос.
- Я все вижу в ваших глазах. – насмешливо произнес мужчина, протянув ей свою визитку. – Если передумаете, позвоните мне, п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а.
На визитке Люба прочитала: Евсеев Андрей Львович. Генеральный директор ОАО «Атон». Кандидат технических наук. Она кивнула в знак благодарности и быстро с ним попрощалась.
 
- Нет, Люб, ну ты как ребёнок. – начала читала ей нотации Света, когда они сидели на кухне и пили чай с тортом. – Ну что значит не понравился? Знаешь, я иногда смотрю на мужчину и думаю: «Вот это обезьяна!», а он откроет рот, начнет говорить и я уже вижу перед собой необыкновенного красавца. Разве можно по первой встрече судить о человеке? Тебе обязательно надо с ним встретиться. Посидеть в ресторане при свечах и поговорить, уверяю тебя, твое мнение о нем может измениться. У меня такое не раз бывало.
- А вдруг ему после ресторана что-нибудь еще захочется? – с тревогой спросила у нее Люба.
- Вот. Опять ты думаешь о нем плохо. – Светка укоризненно покачала головой.
- А как же Лёшка?
- Где он твой Лешка? Да и вообще, что криминального в обычном ужине с мужчиной?
И Любка сдалась, она набрала номер Андрея Львовича, ушла с телефоном в комнату, а когда вернулась, сказала Свете лишь два слова: ресторан «Сыр». Сегодня. 20.00.
- Ну и прекрасно. – ответила так же немногословно ей Света, отрезая себе еще один кусок торта.
В комнате Люба распахнула шкаф, чтобы выбрать себе одежду на вечер. Но выбирать, конечно, было совсем не из чего. На трех вешалках одиноко висело платье цвета мяты, две кофточки и юбка. Любка сначала вытащила вешалку с платьем, но потом внезапно передумала. «Оно понравилось Лешке, значит одевать его для другого мужчины нельзя» - подумала она. Тогда она потянула на себя один из выдвижных ящиков в шкафу, немного там порылась и вытащила на свет целлофановый пакет. В пакете лежала пятикопеечная трикотажная черная футболка с вырезом, по всей длине которого был вывязан широкий зеленый кант. Она действительно стоила сущие копейки, но Люба еще дома купила в магазине «Галантерея» небольшой пакетик с зеленым бисером и несколько дней подряд пришивала его к зеленой кайме. И простая футболка в миг стала дорогой вещью! «Так… и черная юбка» - рассуждала про себя она.
- Правильный выбор! – с этими словами Света, войдя в комнату, просто рухнула на кровать. – Боже, как я объелась! Люб, я все цукаты с крыши съела…
- Съела, так съела… - задумчиво отозвалась Люба.
- А знаешь, что говорила Софи Лорен? - продолжила Света после коротких вздохов. - Она говорила, что когда нечего одеть, надо одевать черное, потому что простота – суть элегантности.
- А зеленое не помешает?
- Люб, ты знаешь, я тут недавно читала в одном журнале, что недавно проводили опрос всех московских бизнесменов. Им задавали только один вопрос: какая женщина для них идеальная? И знаешь, какая это женщина?
Любка задумалась.
 – Скорее всего, блондинка с…
- А вот и ошибаешься. – перебила ее подруга. – Мужчины говорили, что самая красивая женщина для них… Самая красивая женщина для них – это…
- Ну, Свет, говори же. – в нетерпении произнесла Люба.
- Чистая и здоровая. Не блондинка, заметь, не с длинными ногами и прочее.
- Да ты что? – Люба искренне удивилась.
- Так что с твоей кожей можешь вообще одевать, что угодно. Хоть синее, хоть красное. Все равно они на цвет одежды внимания не обращают.
Неужели? Что же, выходит, она зря бисер к футболке пришивала? Кожа важнее? Что и говорить, кожа у Любы была просто необыкновенная, молочно-белого цвета. Её родители по этому поводу всегда шутили, что это из-за того, что они работают всю жизнь на молокозаводе. Правда ли это, Люба не знала. Но то, что она в детстве литрами пила молоко и сливки – это действительно было так. И еще перед сном Люба всегда протирала лицо лосьоном «Розовая вода» с витамином С.
 
Уже у дверей, придирчиво осмотрев внешний вид подруги, Света заставила её добавить побольше блеска на губы и принесла бутылочку духов «BabyDoll».
- Подарок моего Саши. Подушись-ка.
Ну, Света! Только сейчас сказала имя своего друга-москвича. Спрашивать о нем уже совершенно не было времени и Люба, быстро подушившись розовой жидкостью со сладким ароматом и, сгорая при этом от любопытства, вышла из квартиры. Ровно в 20.00 она уже садилась к Андрею Львовичу в его синий «СААБ», припаркованный у подъезда.
Андрей Львович лихо довез Любу до ресторана. Он бесконечно перестраивался, обгонял, по ходу движения делая резкие замечания другим водителям, которые, по его мнению, были абсолютными чайниками и, наконец-то, притормозил. Через минуту он уже галантно распахнул перед ней прозрачные двери ресторана. И Любка, всего лишь переступив порог, сразу же попала в рай. В углу ресторана, на лакированном, коричневом рояле пианист тихо наигрывал какую-то очень знакомую итальянскую мелодию, ей в такт мягко звенели приборы посетителей, на столиках стояли живые цветы и… медные кастрюли и сковородки. Люба опешила. В ее книжке по этикету, которую она прочитала «от корки до корки» про них не было сказано ни слова. «Что делать с кастрюлей?» - напряглась она, садясь на стул так, как будто его сиденье и четыре ножки были сделаны из хрупкого стекла. В эту самую же минуту к ним подошел официант в длинном фартуке, который приподнял крышку Любкиной кастрюли, ловко вытащил со дна меню в виде головки сыра, то же самое он проделал и со сковородкой Андрея Львовича, и унес посуду, оставив их изучать сыр.
- Обожаю, как здесь готовят дорадо на гриле. – важно сказал ей Андрей Львович.
Любка сжалась и сделала вид, что внимательно читает меню.
Но в меню, кроме дорадо, еще значились каннеллони с мясным фаршем, каппеллетти в бульоне, тальятелле с соусом из лангуста, тюрбо со шнитт-луком и еще такое же на трех страницах. Люба покраснела, но не растерялась, и сделала заказ подошедшему официанту, прочитав первое попавшееся блюдо на открытой странице. Это были какие-то пенне с икорным соусом. Ну, хотя бы понятно, что соус будет с икрой.
- А мне дорадо на гриле. – сказал Андрей Львович официанту. - И бутылку белого вина.
Через минуту официант уже нес на блестящем подносе запотевшую бутылку белого вина и два пузатых фужера, в которые можно было спокойно положить по крупному грейпфруту. Андрей Львович внимательно продегустировал предложенный ему напиток, кивнул в знак согласия головой, и бутылка тут же оказалась на их столе.
- За встречу, Люба! – поднял свой бокал он.
- За встречу!
Люба осторожно осмотрела зал. За соседним столиком сидела компания из четырех человек: два солидных мужчины в дорогих костюмах и шелковых галстуках и две необыкновенные женщины. Брюнетка с длинными прямыми волосами была одета в атласное платье нежнейшего кремового цвета, широкие бретели которого все время съезжали с ее покатых плеч вниз. Она, смеясь, грациозным движением руки все время поправляла их. При этом кольцо с крупным бриллиантом на ее пальце при мягком свете ламп отбрасывало вокруг себя ослепительные блики. Вот брюнетка взяла бокал шампанского в руку и снова бретели упали с ее плеч, оставив их полностью открытыми и выставив всем на обозрение смуглую гладкую кожу. Блондинка же была одета в тонкое платье цвета бирюзы, усыпанное мелкими стразами, и черный пиджак. У нее была очень большая грудь и роскошные округлые бедра, но, тем не менее, было видно, что она ревновала своего спутника к той, с кольцом на руке. Они были со всем из другой жизни, о которой Любка даже и не подозревала, живя в своем Суворове. Её тут же захлестнула неуверенность в себе, отчаяние, стыд за свой нашитый бисер и старые туфли.
Но в этот самый момент Андрей Львович вдруг восторженно произнес:
- Люба, ты такая красивая… У тебя глаза – чистые изумруды. Обязательно куплю тебе кольцо с изумрудами. Обязательно.
Люба не успела ничего ему ответить, потому что появился официант, который поставил перед ней тарелку с макаронами, облитыми сливочным соусом с множеством черных и красных икринок внутри. А перед ее спутником тарелку с дымящейся рыбой. Загадка была отгадана.
«Значит, пенне – это обыкновенные макароны в виде перьев. Так, теперь салфетка. – Любка лихорадочно вспоминала страницу из книжки по этикету, где было написано, как обращаться с салфеткой. – Так, складываем ее пополам и сгибом, обращенным к себе, кладем на колени. Готово. Да, и не забыть, что когда уходим, кладем ее на стол, а когда намерены вернуться – на стул».
- Люба, а поедем-ка мы с тобой в Италию, а? – вдруг предложил Андрей Львович. – В индивидуальный тур, проедем по всем городам. Согласна?
- У меня нет загранпаспорта. – ответила Люба.
- Какие проблемы! – громко воскликнул он. - Главное желание. Давай выпьем за Италию! И, опередив официанта, разлил вино в бокалы.
Он все время настаивал, чтобы она выпила еще, и еще, и еще. У Любки с каждым бокалом все вокруг становилось все более, и более расплывчатым. Даже сам Андрей Львович стал как бы симпатичнее. «Права была Света, говоря, что нельзя судить человека по первому впечатлению», - думала Люба, поглощая десерт под названием «панна котта». По-русски же это было обыкновенное желе из жирного молока, посыпанное свежей малиной.
Через несколько минут Андрей Львович торопливо расплатился и они вышли на улицу.
 
Уже было совсем темно и холодно. Они быстро сели в машину и захлопнули двери.
- Благодарю Вас за вечер, Андрей Львович. – искренне проговорила Люба. - Для меня все это, как жизнь на Луне. Я этот вечер надолго запомню.
- Но он же еще не закончился? – многозначительно спросил у нее Андрей Львович и тут же нажал на педаль газа.
По тому пейзажу за окном, который стал мелькать через 20 минут езды, Люба поняла, что едут они не в сторону станции метро «Университет». Ещё давным-давно, когда они приезжали всем классом в Москву, чтобы посетить Бородинскую панораму, Любе рассказали, что только на одной ветке метро, именно в этом районе, все станции находятся прямо на улице. Поэтому проезжая сейчас пустые платформы метро, она абсолютно точно поняла, что едут они на квартиру к Андрею Львовичу, куда-то в район Кунцево.
- Андрей Львович, пожалуйста, отвезите меня домой. – спокойно попросила она.
- Не делай глупостей, Люба.
- Андрей Львович, пожалуйста, отвезите меня домой. – уже потребовала она.
Ее спутник мгновенно потерял терпение.
- Я на тебя столько денег угрохал! – вдруг заорал он. – Запомни, не дашь мне сегодня, об Италии можешь и не мечтать!
Машина резко остановилась у подъезда жилого дома.
- Андрей Львович, я хочу домой. – металлическим голосом произнесла Люба.
- Никуда я не поеду! – крикнул он. – Я устал! Ну, вылезай, Любонька, ну будь умницей. – вдруг заговорил он вкрадчиво.
Люба открыла дверь машины и вылезла в темноту. «Ну, вот и молодец», - сразу же послышался заискивающий голос Андрея Львовича из машины. Но Люба, оглядевшись, уверенно зашагала в сторону главной дороги. На часах - час ночи. Она находится непонятно где, если быть точнее, на глухой темной улице. С каждым шагом у Любки учащалось дыхание.
Но то, что она увидела, выйдя на пустынную дорогу, было просто невероятно - потому что где-то далеко в темноте показались яркие огни машины. Люба сразу же вытянула руку. Тянула, тянула ее изо всех сил, просто преграждая путь, чтобы только заметили! Одинокая машина, которая вблизи оказалась жёлтой «Волгой», подъехала ближе и затормозила. Такси! Не веря своему счастью, все еще боясь, что водителю будет не по пути, она прошептала прерывающимся от волнения голосом: «Метро Университет».
- Семьсот рублей. – мгновенно назвал цену таксист.
- Хорошо. – она удивилась своему спокойному голосу.
Семьсот рублей! Именно это сумма стояла в меню напротив пенне с игорным соусом.
Семьсот рублей! Да на эти деньги Любе можно было жить в Москве целую неделю! В зеркале заднего вида Люба увидела, как дорогу медленно перешла темная фигура и остановилась на том самом месте, где только что она стояла. Люба с удовольствием смотрела в зеркало, видя как фигура Андрея Львовича всё удаляется и удаляется от нее. Какое счастье, что у нее была привычка хранить в своей сумке, во внутреннем кармане с молнией, крупную купюру денег. Приехав в Москву, она положила в этот карман тысячу рублей. Так сказать, на всякий случай. Кто же мог подумать, что этот случай так быстро представится?
 
Да… - удивленно протянула Света, выслушав поздним утром рассказ подруги. - Наверное, он сейчас уже проснулся и считает, что ты прокрутила ему «динамо».
- Самое главное, что я так не считаю. – ответила ей Люба. – Ты знаешь, как Лешка за мной ухаживал? Какие букеты полевых цветов оставлял у входной двери? Чтобы он меня сводил в кино, а потом выдвинул ультиматум, такого не было. Веришь?
- Верю. Но твой Андрей Львович все равно крут, как Робин Гуд.
Любка не выдержала и рассмеялась.
- Мне завтра на работу. – вдруг сказала Света. - Всё, отпуск закончился.
- Свет, а кто такой Саша? Почему он ни разу к нам не пришел? – быстро спросила Люба.
- Да он сейчас отдыхает. В Карловых Варах. С мамой. – невесело уточнила она.
- А почему ты вместе с ними не поехала? – удивилась Люба.
- Да ты что! – гневно воскликнула Света. – Да я здоровая, как лошадь. Что мне там делать? Это же лечебный курорт! А у него с желудком проблемы.
- А почему с мамой-то?
- Потому что он – еврей. – выпалила Света. – Понятно?
Люба замолчала.
- Они прилетают завтра. И в субботу пригласили меня на дачу. – отчиталась перед ней подруга.
 
Следующим утром Люба проснулась уже одна. Она неспеша натянула халат, распахнула шторы, полюбовалась некоторое время шпилем МГУ и направилась в ванную. Напевая новый хит Валерии, Люба решительно встала под душ и включила краны. Моросящий дождь побежал по ее телу теплыми потоками вместе с ароматной пеной Светкиного геля для душа. «Надо же… Пахнет, как настоящая сирень» - наслаждаясь запахом и водой, думала она, взбивая обильную пену. Но сильный поток воды быстро оставил ее в первозданном виде. Потом она вытерлась насухо махровым полотенцем и бодро пошла на кухню. Этот телефонный звонок раздался в тот самый момент, когда она выкладывала только что приготовленную яичницу себе в тарелку. Звонила её мама.
- Люба, как ты там, родная? – голос матери был встревоженным.
- Все в порядке, мам. У вас все нормально?
- Слава Богу. У меня для тебя новость, доченька.
- Какая? – живо поинтересовалась Люба.
- Леша… - печально начала она.
- Что с ним? – сразу же громко прокричала Люба.
- Нет, нет, ничего. Он женится, Люба.
У Любки перехватило дыхание.
- Как женится? На ком женится? – повторила она несколько раз.
- На Тане Васильевой. Они вчера подали заявление, мне Нина сказала. Спрашивали у нее, будет ли она себе свадебное платье шить и где.
Любка осела на стул. Сколько времени она просидела без движения, вспомнить она не могла. Просто в какой-то момент будто заново проснулась. Машинально встала, выкинула холодную яичницу из тарелки в мусорное ведро, дошла до комнаты и повалилась на кровать. Как быстро порвались нити, связывающие ее с Лешкой, и как больно это оказалось. И зачем это всё? Москва, работа. Ничего стало не нужно в один миг. Любка не выдержала и громко расплакалась. Ревела, как белуга. Потом успокоилась. Значит, Таня Васильева. Кто бы мог подумать? Она училась вместе с ними в одном классе и тайно вздыхала по Лёшке. Лучшая ученица по математике в классе. Она решала самые сложные задачи так легко, как если бы вас тяжелыми щипцами попросили расколоть перезрелый орех. Свой внешний вид ее интересовал гораздо меньше, по сравнению с доказательствами теоремы. Никогда Люба не видела, чтобы на ее лице был малейший намек на косметику. И в класс она всегда приходила с прической, которая обычно бывает, когда ложишься спать с мокрыми волосами. И чтобы ее красавец Лёшка вдруг обратил на нее внимание? Что же случилось? Что? Опять слёзы полились из ее зеленых глаз бурным потоком. Ну, что же всё-таки произошло? Света, придя с работы, застала печальную картину: лицо Любы уже покрылось стойкими красными пятнами, глаза отекли и с трудом открывались. Она успокаивала подругу как могла, приносила ей горячий чай, конфеты, бутерброды с колбасой, но Любка неизменно лежала, повернувшись к стене.
Только вечером, укладываясь спать, Света услышала измученный Любкин голос:
- Свет, ты никому не говорила, что я ходила с Андреем Львовичем в ресторан?
- Нет, Люб, никому. – быстро ответила ей Света, натянула одеяло до подбородка и погасила свет.
 
Спасла ее работа. Люба бросилась в нее как разгоряченный жарой человек в прохладное чистое озеро. Мыла, драила стены после прошедшего в магазине ремонта, вытирала пыль с прилавков, расставляла на чистую поверхность коробки с красивой итальянской обувью. И ей становилось легче. Только вот по вечерам Люба еще жаловалась Светке, что ей в Москве как-то неуютно, некомфортно.
- Люб, - уточнила Светка – А ты в гостях как себя чувствуешь, где народу много, а ты мало кого знаешь?
- Плохо себя чувствую. Хочется поскорее уйти домой. – признавалась Люба.
- Вот. – нравоучительно произнесла Света. – Ну так здесь ты тоже в гостях. В гостях у Москвы. Будем считать у дамы по имени Москва. Поэтому то, что ты говоришь: неуютно тебе, некомфортно, домой хочется, так это все то, что и должно быть. Так что ты мне сейчас жалуешься на то, что дважды два = четыре.
- Терпеть не могу математику. – вдруг зло сказала Люба.
- Ты знаешь я тоже. – испуганно произнесла Света. – Люб, я хотела сказать, что пословицу «В гостях хорошо, а дома лучше» я и сама знаю.
- А почему люди в Москве не идут, а бегут? – не унималась Люба.
Светка махнула на нее рукой.
- Сама скоро поймёшь!
 
Действительно, когда Люба вышла на работу она поняла, почему. Дни потекли по одному и тому же расписанию: утром она вставала, быстро завтракала и бежала на работу (боялась опоздать), с работы спешила по каким-то неотложным делам или в магазин за продуктами, потом домой, чтобы приготовить ужин и пораньше лечь спать, потому что за целый день очень устала. Для того чтобы завтра хорошо работать, нужны ведь силы, верно? Все люди превращались в этой круговерти в детали очень сложного механизма большого города. Открутится, износится какая-нибудь деталь и ее сразу же заменят на новую, потому что по-другому нельзя. И люди это хорошо понимают. Где уж тут до улыбок. А рядом проносятся 600-ые Мерседесы и дразнят манекены в красивой одежде из нарядных витрин дорогих магазинов. Мол, есть здесь и другая жизнь, не такая как у тебя, спешащий прохожий! Теперь Люба поняла причины раздражительности москвичей, которую горячо обсуждали в ее городке. Но там все сводили к одному. Вроде как с жиру москвичи бесятся. Давление города совсем не учитывали.
Люба по вечерам выходила на балкон и вглядывалась в Москву, пытаясь понять все ее загадки. По дороге проносились роскошные машины и Люба представляла, что, сидящие в ней люди через какое-то время будут ужинать в ресторане.
- А потом они пойдут потанцевать в ночной клуб. – вдруг сказала она свои мысли вслух.
- А потом домой. В свою собственную квартиру! – внезапно у нее за спиной послышался Светкин голос. Через секунду она уже появилась на балконе. – У тебя такое чувство сейчас, будто все на свете так живут. Все, кроме тебя! – с чувством закончила она.
- Откуда ты догадалась? – удивленно спросила ее Люба.
- Ты знаешь, я даже знаю, что думает вот этот человек, сидящий вон там на скамейке. - Она указала на одинокого незнакомца и помахала ему рукой. – Счастливые девчонки, живут в этом сталинском доме с высокими потолками рядом с цирком и МГУ. Наверное, дочки профессора мате…э… физики. Живут себе без проблем. Не то, что я.
Любка не могла не рассмеяться.
- Ты думаешь, они действительно все едут в ночные клубы и рестораны? – продолжала Света. - Нет, кто-то может и едет. Но кто-то отвозит служебную машину в гараж или едет разбираться с бандитами, которые наехали на его фирму. Кто-то выехал после работы на подработку – «бомбить», чтобы прокормить семью. – Она задумалась, а потом добавила. - Я считаю, люди сами отравляют свою жизнь. Нет, чтобы наслаждаться каждым днем! Ты посмотри лучше, какие звёзды красивые. Посмотри!
И они принялись разглядывать темное небо со звездной россыпью.
- Как будто орешки в темном шоколаде. – мечтательно произнесла Люба.
- Ну вот, совсем другое дело. – довольным голосом отозвалась подруга.
 
Наступила молодая осень. Под порывом ветра уже начали облетать листья, покрывая землю желто-багряным ковром. Почти каждый день моросил мелкий дождик, заставляя людей укрываться под зонтами, недовольно поглядывая на небо, затянутое серыми тучами. Но именно в такую погоду в Суворове гуляли две свадьбы и этот мелкий накрапывающий дождь приглашенные гости расценили как «К счастью и деньгам!». Все мокли и были счастливы. Любка же в это время была в Москве, поэтому выйдя из подъезда, накинула на голову капюшон, поежилась от ветра и влилась в недовольную толпу. Была суббота и она собралась в супермаркет за продуктами. Если бы Любка знала, что именно в этот момент, когда она шла по засыпанной мокрой листвой аллее, ее Лёшка нес на руках через мост свою новоиспечённую жену в пышном атласном платье и кружевной фате. А Николай и Нина целовались под дождиком в его конце, пройдя дистанцию первыми, под восторженные крики людей…
- Я пришла! – крикнула Люба, выгружая сумки в прихожей и снимая мокрую куртку.
- Люба, а ты не забыла купить Китекет для Маркиза? – раздался встревоженный голос Елены Сергеевны из кухни.
- Ничего не забыла. – ответила Любка и вытащила из пакета банку консервов. – А Света уже уехала? – спросила она, заходя на кухню.
- Уехала со своим Сашей на дачу. У них какое-то семейное торжество и его мама попросила Свету помочь ей сервировать стол.
- Да... – протянула Любка, открывая дверь холодильника и выкладывая продукты на полку. - В прошлый раз она перемыла им все окна на даче.
- Чтобы войти в хорошую семью, надо стараться. – многозначительно ответила ей Елена Сергеевна.
- И, самое главное, понравиться его маме.
- Люба, Люба! Зачем ты так? – покачала головой старушка.
- Простите меня, Елена Сергеевна. – грустно вздохнула она. - Не могу ничего сделать со своей меланхолией. Так хочется, чтобы этот день побыстрее закончился.
- Ничего, Люба. Дождь пройдет и выглянет солнце. Вот увидишь.
 
Продолжение следует.
 
Контакты с автором: m_anisovka@list.ru
Использование текста без согласия автора запрещено. 
 
   

© 2008
Все права защищены